Остров Мертвецов (ЛП)

Не доходя до комплекса, я прижал Роуг к дереву, схватил ее за запястье и защелкнул на нем наручник.
— Эй! — рявкнула она как раз перед тем, как я пристегнул другой конец к ветке у нее над головой. — Подожди!
Я бросил свой рюкзак к ее ногам, схватил ее за горло и прижался своим ртом к ее рту, полагая, что если я вот-вот умру, то, по крайней мере, почувствую ее вкус, которого жаждал всю свою жизнь. На вкус она была как солнечный свет и тысячи дней, потерянных между нами. Поцелуй длился всего несколько секунд, и наши губы соприкоснулись, как у детей, которые не знают, как правильно это делать, но это был самый восхитительный поцелуй, который у меня когда-либо был и, вероятно, когда-либо будет снова.
Я отстранился, пока она осыпала меня проклятиями, и выбежал на свет, промчался по бетону и вонзил свой нож в спину «Мертвого Пса», поставив его на колени. Я провел лезвием по его горлу, чтобы прикончить его, и получил наслаждение от жажды крови, бегущей по моим венам, вкуса единорога-Роуг Истон на моих губах и настойчивым огнем в животе, который соответствовал разгорающемуся пламени на судне.
Я поспешил обогнуть ближайший грузовой контейнер, оказавшись лицом к лицу со стволом пистолета. Я отбил его в сторону как раз в тот момент, когда он выстрелил, и звук хлопка эхом отдался в моей голове, прежде чем я вонзил нож в грудь моего врага. Он умер с воплем, и я выдернул свой клинок, перепрыгивая через него, когда жар огня омыл мою кожу, согревая меня до самого моего черного сердца.
Я завернул за другой угол и схватил парня за затылок, впечатав его лицом в контейнер, прежде чем вонзить свой нож ему в шею. Он умер у моих ног, и несколько моих наемников кивнули мне, когда прикончили еще пару парней.
Наступила тишина, крики стихли, и бой был официально выигран. Я вытер кровь со щеки и стал искать лидера этого маленького отряда, которого я сам выбрал, чтобы он помог мне сегодня.
Колтен был жестоким ублюдком с постоянно ухмыляющимся лицом. Бывший военный, шести с хреном футов роста и глазами, темными как грех.
— Подгоните лодки вверх по реке, — приказал я. — Я хочу, чтобы эти контейнеры были опустошены менее чем за тридцать минут.
— Да, сэр, — сказал Колтен, отдавая мне честь с ухмылкой. Кровь залила его брюки, и он вогнал свой нож в корчащегося на земле парня, делая это медленно и заставляя боль длиться так долго, как только мог.
Когда он приказал своим людям подогнать лодки и контейнеры были вскрыты, я помогал загружать в них килограммы кокаина. Это была тяжелая работа, но я наслаждался напряжением своих мышц и теплом, разливающимся под моей плотью. Вскоре я снял футболку и заправил ее сзади в джинсы, пока работал, время от времени бросая взгляд на деревья, где я оставил Роуг. Она больше не кричала, но я продолжал думать о том, что мне следовало заткнуть ей рот кляпом. Может, я и был здесь боссом, но эти люди не входили в мою банду. И я не знал, насколько далеко простирается мой авторитет с кем-то вроде Колтена.
Я быстро пересчитал людей, помогая перетаскивать очередной ящик кокаина на одну из лодок, и мое сердце бешено заколотилось, когда я нигде не заметил этого бывшего армейского ублюдка.
Я свистнул парню рядом со мной, заставляя его сменить меня, и побежал прочь через территорию комплекса. Мне просто нужно было проверить, просто убедиться…
Мое сердце бешено заколотилось, и паника пробралась когтями вверх по коже, когда я бежал в лес, а из-за деревьев до меня донесся мрачный мужской смех.
Нет, блядь, нет.
Я приготовил свой клинок, мое сердце бешено колотилось. Я привел ее сюда. Я подверг ее риску. Это была моя ответственность, если с ней что-то случится.
— Кто оставил такую красотку связанной и готовой для меня? Похоже, сегодня мой счастливый день, — промурлыкал Колтен, и яд хлынул в мою кровь.
Я обошел дерево и обнаружил там Колтена, который одной рукой зажимал ей рот, а другой расстегивал свои штаны. Мир замедлился, и я не видел ничего, кроме ярости, жидкой черной смерти, просачивающейся по моим венам и превращающей меня в самого мрачного из монстров, каким я только мог быть.
  
Я обхватил его рукой за горло, перекрыв доступ воздуха, и вонзил лезвие ему в почку. Его крик был заглушен давлением, которое я оказывал на его горло, но он ударил локтем в ответ, используя какой-то дерьмовый армейский прием, чтобы освободиться.
Он бросился на меня, и мы упали на землю, кровь хлынула из его раны, когда он снял свой собственный клинок с бедра и попытался вонзить его мне в горло. Я дернулся в сторону, и вместо этого нож воткнулся в землю, погрузившись глубоко в нее.
Адреналин запульсировал в моих венах, когда мой кулак врезался ему в ребра, и громкий треск заставил его вскрикнуть. В тот же момент моя рука накрыла его губы, чтобы заглушить звук, и я обхватил его ногами за талию, перевернул нас и толкнул его головой в грязь: его нож был потерян, а мое преимущество восстановлено.
Я занес свой клинок, чтобы закончить работу, но его пальцы сомкнулись на моем запястье, нажимая на какую-то точку, которая заставила меня отпустить его.
Я ударил этого ублюдка кулаком в лицо, когда он попытался перевернуть нас, а затем мои руки вцепились ему в горло, и я понял, что никогда не отпущу. Он вцепился в мои руки, отбиваясь и брыкаясь, в то время как я стиснул зубы и сжимал, пока мои мышцы все сильнее напрягались, и каждая частичка меня отделилась от всего человеческого или морального в моем мозгу. Он боролся до самой последней секунды, но в его взгляде мелькнул страх, когда он, наконец, понял, что я не собираюсь его отпускать. И я, не мигая, смотрел, как жизнь угасает, словно пламя в его глазах, и мои пальцы наконец разжались на его горле.
Я встал, тяжело дыша, размял руки и посмотрел вниз на отброса у своих ног, плюнув на него для пущей убедительности. Никто не имел права прикасаться к Роуг Истон. Это был закон, по которому я жил столько, сколько себя помню. И сейчас он не изменился. И пока я все еще дышу на этой земле, я прослежу что бы так и было.
— Рик, — выдохнула Роуг, и я обернулся, обнаружив, что она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Теперь она увидела меня, неприкрытого и не скованного. Темное создание, которым я был. Чудовище, которое обескровит весь мир ради нее. И по сей день.
Я не обратил на нее внимания, повернулся и прошел прямо мимо нее, чтобы проверить свой груз. Я снова натянул футболку и, надеясь, что никто не заметит новых царапин на моих предплечьях, пошел обратно к мужчинам, грузившим кокаин. Они как раз заканчивали и садились на лодки, так что мне не нужно было здесь задерживаться.
Я сцепил руки за спиной, чтобы скрыть отметины, и выкрикнул им приказы. — Колтен поедет со мной. Доставьте груз на мой новый склад. Я хочу, чтобы его разгрузили до рассвета, и вы все явитесь ко мне в Беллоу-Хилл, когда закончите, чтобы получить оплату, — крикнул я.
До меня донесся хор «да, сэр», и я кивнул, уходя и лавируя между контейнерами, проходя мимо парня, которого я застрелил, и который принадлежал к их команде. Он был бывшим «Арлекином», его бандитская татуировка все еще была на месте на руке. Маленькая птичка нашептала мне, что он сбежал от гнева Фокса после того, как изнасиловал девушку и убил ее парня, но «Мертвые Псы» этого не знали. Он был ложным посланием для Шона, сообщавшим ему, кто именно украл у него все эти наркотики. И это, конечно, был не я.
Получай удовольствие, разгребая это дерьмо, Мальчик Фокси.
К рассвету каждый из тех, кто выполнял для меня эту работу, будет кормить акул далеко от побережья Сансет-Коув. Банда головорезов Колтена жила в Мексике, когда их не перекупали в качестве наемных убийц самые отъявленные ублюдки в США. Я проделал домашнюю работу и знал, чем они занимаются, когда находятся за пределами страны. Они были кучкой животных, убивали женщин, детей, насиловали, воровали, и убивали невинных. Поэтому я купил их время кучей денег, которые планировал вынуть из их карманов сразу же, как только они окровавленные падут к моим ногам. Мне не нужны были свободные концы с болтливыми языками, которые могли бы рассказать правду обо мне Шону Маккензи. И этим уродам давно было пора сдохнуть.