Остров Мертвецов (ЛП)

— Я пытался пойти за тобой, — прорычал я.
— Я знаю, — сказала она, и ее тон немного смягчился. Она закинула ноги на приборную панель и наклонилась, чтобы вытащить мой телефон из подстаканника.
— Эй, — прорычал я, потянувшись за ним, но она убрала его.
— Как ты думаешь, Рик, кому я собираюсь позвонить? Охотникам за привидениями? — Она закатила глаза, а затем выбрала «Savage» в исполнении Bahari на моем телефоне, и песня заполнила всю машину.
— Ты могла бы вызвать полицию, — заметил я.
— Вопреки тому, что ты думаешь, я на самом деле хочу поехать туда, чтобы поиметь Шона и достать твои чертовы наркотики. Так что поехали уже, и можем мы купить бургеров? Я умираю с голоду. Что это за поездка, если у нас нет закусок? Ты что, все это время сидел здесь и просто… дышал? Пфф. — Она с надеждой огляделась в поисках каких-нибудь признаков еды, но здесь ничего не было. Я открыл сумку в пространстве для ног, достал свою кожаную куртку и набросил ей на руки, чтобы прикрыть наручники и веревку.
— Хорошо, мы возьмем бургеры, — согласился я, решив, что все равно немного проголодался.
— Еще я хочу чипсы и соус. И вишневую содовую. И черничный маффин.
— Маффин? — Рявкнул я. — Где я возьму гребаный маффин? — спросил я.
— Не знаю, мне все равно. Но я хочу его, и ты у меня в долгу за то, что был мудаком.
Я вздохнул со смешком, затем завел двигатель и поехал к окошку для автомобилистов в закусочной. Я заказал Роуг вегетарианский бургер с дополнительной порцией картофеля фри и майонезом, затем взял бургер себе, прежде чем поехать в круглосуточный магазин.
— Тебе придется развязать меня, — объявила Роуг. — Я не могу есть со связанными руками.
Я бросил на нее безразличный взгляд. — Ты справишься.
— Ну, ладно. — Она открыла коробку с картошкой фри и тут же отправила горсть на пол. — Упс. — Она уронила еще несколько штук.
— О, ради всего святого. — Я наклонился, развязывая веревку. — Ну вот, лучше?
— Наручники — главная проблема. — Она захлопала ресницами.
Я убедился, что фургон надежно заперт, затем снял наручники и внимательно наблюдал за ней.
Роуг уплетала свой бургер, пока я проглотил свой за три укуса, а затем я снова заковал ее в наручники и направился в магазин за ее гребаными закусками. Зачем я вообще согласился на это? Ей не нужны были закуски. Она съела бургер. Но мне все равно нужно было отлить, так что неважно.
Когда я вернулся к фургону, я обнаружил, что она врубила песню «Blood // Water» группы Grandson, ее глаза были закрыты, а голова раскачивается в такт бешеному ритму. Парочка мудаков в своем кабриолете с откидным верхом рядом с фургоном наблюдали за ней, и когда один из них начал делать жест минета, засунув язык за щеку, а другой громко рассмеялся, я бросил пакет с закусками на капот фургона и небрежно подошел к ним.
— Подожди, чувак… — закричал первый, когда я ударил его кулаком в лицо и сломал нос. Второй попытался выбраться через заднее сиденье, но я поймал его за ремень, когда он добрался до земли, выбив у него землю из-под ног и ударив лицом о борт машины, оставив вмятину на металле. Он взвыл, и я зашагал прочь, хватая закуски и забираясь обратно в фургон.
Глаза Роуг распахнулись, когда песня подошла к концу, и я бросил пакет ей на колени.
— Можно мне снова снять наручники, чтобы поесть? — мило спросила она. — Вряд ли я выпрыгну из движущегося автомобиля, даже если мне удастся открыть дверь.
Я хмыкнул и снова расстегнул их, прежде чем двинулся дальше по дороге, небрежно вытирая кровь с костяшек пальцев о джинсы. Роуг ничего не заметила, поглощая чипсы с соусами. Я даже купил ей чертов маффин в пекарни.
— Хочешь? — спросила она, протягивая мне под нос чипсы, политые сметаной. Я проглотил их одним махом и облизал ее пальцы от соуса, заставив ее сексуально ахнуть.
— Осторожнее с соусом. Куда бы он ни попал, мой язык последует за ним, — предупредил я.
— Тогда я обязательно намажу им задницу бродяги на следующей остановке, — мягко сказала она, и из моей груди вырвался смех. Чертовски красивая сучка.
  
Я проехал еще несколько миль на север, пока Роуг составляла плейлист и вела себя так, словно мы снова были детьми, отправившимися в приключение. У нее даже появилось задумчивое выражение в глазах, когда мы начали проезжать через лес на окраине Стерлинга, лунный свет просачивался сквозь деревья и окрашивал все вокруг в серебристый цвет. Пока она наблюдала за миром, я украдкой поглядывал на нее, задаваясь вопросом, что видели эти глаза цвета океана за все годы, что мы были в разлуке. Из динамиков зазвучала «Heat Waves» группы Glass Animals, и в тот момент текст песни был слишком близок к истине.
— Ты бы в следующей жизни предпочел переродиться совой или гусем? — Роуг внезапно повернулась ко мне, поймав мой пристальный взгляд, и я резко повернул голову, чтобы посмотреть на дорогу.
— Совой, — легко ответил я.
— Из-за твоих совиных ушей? — Она потрепала меня по уху, и я отбил ее руку.
— У меня нет совиных ушей, — проворчал я. — У сов даже нет ушей.
— У них огромные уши, — возразила она. — Они просто покрыты перьями.
— Ты хочешь сказать, что у меня большие уши? — Я зарычал на нее.
— Полагаю, не такие большие, как у совы, — задумчиво произнесла она.
— Значит, я полагаю, ты будешь гусем из-за своих гусиных лапок, — сказал я, борясь с усмешкой.
— У меня нет гусиных лапок! — рассмеялась она.
— Есть, и ты крякаешь, — сказал я.
— Я не крякаю, — от души рассмеялась она и случайно сбила маффин, который полетел на пол. Моя рука инстинктивно метнулась вперед, и я поймал его в кулак.
— Ого, ты спас мой маффин, — проворковала она.
— Тогда, я думаю, теперь он мой. — Я поднес его к губам и хорошенько откусил, и Роуг ахнула, в ярости набрасываясь на меня и пытаясь вырвать его из моей хватки, в то время как я боролся за то, чтобы запихнуть остаток в рот.
— Ты, ублюдок, ворующий маффины, — прошипела она, кусая мою руку и пытаясь заставить меня отпустить его. Ее ладонь легла прямо на мой член, и я выругался, маффин выпал из моих пальцев в пространство между ног, и она наклонилась, чтобы схватить его, а ее рука все еще крепко сжимала мои причиндалы.
— Роуг, — проворчал я, хватая ее за волосы. Очевидно, она все еще была помешана на еде. — Или используй эту руку с пользой для моего члена, или убери ее, — рявкнул я, пытаясь схватить ее за запястье, пока смотрел на дорогу.
— Поняла, — взволнованно сказала она, и ее рука соскользнула с моего члена. Ее голова дернулась вверх и ударилась о руль, в результате чего она упала лицом в мою промежность, а я рассмеялся, в отместку опуская ее голову вниз.
— Ты так жаждешь моего члена, что мне даже неловко, — сказал я, потирая ее лицо о мои джинсы, и мой член возбудился, став твердым.
— Ты, чертов придурок, отпусти меня, — сказала она, но ее голос был приглушен моей молнией.
— Что ты сказала, красавица? — Поддразнил я, и мои пальцы сжались в ее волосах. — Ты шепчешь моему члену всякие нежности?
Ей удалось просунуть руку между моих ног и каким-то образом сжать мои гребаные яйца.
Фургон вильнул, когда я с проклятием отпустил ее, и она вернулась назад на свое сиденье, вгрызаясь в маффин, пока я брал машину под контроль.
— Почему все говорят, что у уверенных в себе людей большие яйца? — Роуг задумалась. — Яйца — самая уязвимая часть мужского тела. Знаешь, что по-настоящему мощно? Вагина. Они выталкивают из себя долбаных младенцев. И, конечно, ты можешь пнуть девушку в вагину, но это не причинит особой боли. Но один удар по яйцам — и бац, ты выбываешь из игры, чувак. Это просто не имеет смысла.
— Верно, — согласился я.
— Как думаешь, мы будем друзьями, когда ты вернешься совой, а я — гусем? — спросила она, меняя тему разговора так же быстро, как изменяется ветер. — Как ты думаешь, мы переродимся?
Я прищелкнул языком, и мое настроение омрачилось. — Я не вернусь, красавица. А если и вернусь, я буду продолжать посылать мир нахуй, пока он не предложит мне забвение.