Расколотая цивилизация

Во-вторых, это структура и источники капиталовложений в китайскую экономику. В отличие от большинства азиатских стран, где ведущую роль среди иностранных инвесторов играет Япония, а в некоторых случаях даже Соединенные Штаты, инвестиции в КНР проистекают из стран, в которых этнические китайцы либо составляют большинство населения, либо занимают ведущие позиции в экономической жизни. Так, в целом за период 1979-1993 годов капиталовложения предпринимателей из Гонконга и Тайваня составили около 76 процентов иностранных инвестиций в народное хозяйство КНР, тогда как суммарная доля представителей Японии и США не превышала 11 процентов [319]. Более того, статистика показывает, что роль инвесторов некитайского проис
[313] - См. Rosen D.H. Beyond the Open Door. Foreign Enterprises in the Chinese Marketplace. Wash.-N.Y., 1999. P. 27. 
[314] - См. Weidenbaum M., Hughes S. The Bamboo Network. How Expatriate Chinese Entrepreneurs Are Creating the New Economic Superpower in Asia. N.Y., 1996. P. 123. 
[315] - См. The Economist. 1997. March 8. Survey "China". P. 10. 
[316] - См. Chai: J.C. H. China: Transition to a Market Economy. P. 160. 
[317] - См. Ayres R.U. Turning Point. P. 58. 
[318] - См. Hampden-Tumer Ch., Trompenaars F. Mastering the Infinite Game. P. 113. 
[319] - См. Weidenbaum M., Hughes S. The Bamboo Network. P. 101. 
хождения в финансировании китайской экономики последовательно снижается. Если в 1985 году инвестиции со стороны компаний, находившихся в Гонконге или Макао -- на территориях, одна из которых сегодня уже присоединена к Китаю, а другая переходит под его контроль в этом году, -составляли 49,9 процента всех поступивших в страну иностранных капиталовложений, то в 1989 году эта цифра достигла 62,1 процента, а в 1993-м (включая также и Тайвань, население которого полностью состоит из этнических китайцев и который также может быть воссоединен с континентальной частью страны в относительно недалеком будущем) -- 76,2 процента. Начав инвестиции в Китай в конце 80-х годов, тайваньские предприниматели на сегодняшний день основали в КНР, по различным оценкам, от 11 до 35 тыс. фирм и компаний и de facto инвестировали в китайскую экономику от 15 до 24 млрд. долл. [320] В то же время доля американских капиталовложений между 1985 и 1993 годами снизилась с 18,3 процента до 7,4, а японских -- с 16,1 до 4,9 процента [321]. Не смотря на несколько отличающиеся оценки [322], большинство экспертов сходятся во мнении о том, что более трех четвертей иностранных инвестиций в китайскую экономику поступает из Макао, Тайваня и Гонконга [323] по мере сокращения индустриальной занятости в этих странах. Их предприниматели перемещают свои производства в Китай, где использование более многочисленной, но менее дорогой рабочей силы дает значительные преимущества. Так, за последнее десятилетие численность занятых в промышленном секторе в Гонконге сократилась на 60 процентов, в Макао -- на 40, а на Тайване -- на 16 процентов, что в общей сложности составляет около 800 тыс. человек. При этом в Гуандуне и Фуцзяне прирост индустриальной занятости за тот же период составил около 4,5 млн. человек [324]. 
Подобный характер инвестиций в КНР мы считаем особенно значимым фактором по двум причинам. Во-первых, с присоединением к Китаю этих территорий большая часть иностранных капиталовложений (приблизительно 230 млрд. долл., согласно прогнозам экспертов на конец этого года) окажутся внутренними и факти
[320] - См.: Chai J. C.H. China: Transition to a Market Economy. P. 160. 
[321] - См.: Hajari N. High Seas Diplomacy // Time. 1997. April 21. P.57. 
[322] - См.: Pomfret R. Asian Economies in Transition. Reforming Centrally Planned Economies. Cheltenham (UK)-Brookfield (US), 1996. P. 41. 
[323] - Подробнее см.: On-Kwok L., SoA.Y. Hong Kong and the Newly Industrializing Economies: From Americanization to Asianization // Postiglione G.A., Tang J.T.H. (Eds.) Hong Kong's Reunion with China. The Global Dimensions. Armonk (N.Y.)-L., 1997. P. 112-113. 
  
[324] - См.: Naughton В. The Emergence of the China Circle. P. 12-13. 
чески перестанут "отягощать" собой список международных обязательств КНР. Вовторых, приток инвестиций, активизировавшийся со времени "южного турне" Дэн Сяопина, исходит в большей его части от этнических китайцев, проживающих не только в Гонконге или на Тайване, но и во многих других странах Азии. Масштабы их влияния настолько значительны, что на этом вопросе следует остановиться подробнее. 
Оценки экономического влияния китайской диаспоры за рубежом достаточно сильно разнятся; поэтому мы постараемся приводить только те данные, которые подтверждены несколькими авторами или статистическими источниками. Известно, что только в Юго-Восточной Азии (не считая Гонконга, Макао и Тайваня) в середине 90-х годов проживало около 25 млн. выходцев из Китая, составляющих 32 процента населения Малайзии, 15 процентов -- Таиланда, 4 процента -Индонезии и 1 процент -- Филиппин [325]. В совокупности с населением Тайваня и Гонконга общая численность китайцев в азиатских странах достигает 51 млн. человек. При этом китайская диаспора контролировала непропорционально большую долю национального богатства этих стран: в Малайзии -- до 69 процентов, в Таиланде -- 81, Индонезии -- 73, а на Филиппинах -- 50-60 процентов [326]. Уже по состоянию на 1990 год они владели промышленными, торговыми и сервисными компаниями, а также объектами недвижимости и товарными запасами, оценивавшимися в 450 млрд. долл., что на тот момент почти на четверть превышало ВНП континентального Китая [327]. Нормы накопления в принадлежавших им компаниях были не ниже, чем в КНР, и составляли от 25 до 45 процентов. В результате в 1996 году эта часть китайской экономики "весила" 700 млрд. долл., что к тому времени было уже несколько меньше размеров валового национального продукта самого Китая [328]. Однако эти данные дают далеко не полное представление о реальном влиянии этнических китайцев в странах Юго-Восточной Азии. Еще в 1990 году диаспора контролировала через находившиеся в ее собственности фирмы и компании ликвидные активы (не считая акций и других ценных бумаг промышленных компаний) на сумму, приблизительно в 3-4 раза превышающую официальную оценку ее собственности. Некоторые эксперты называют цифру от 1,5 до 2 триллионов долл. [329], другие считают 2 триллиона долл. тем мини
[325] - См.: Yergin D., Stanislaw J. The Commanding Heights. P. 189. 
[326] - См.: Haley G.T., TanCh.T., Haley U. C. V. New Asian Emperors. P. 12-13. 
[327] - The Economist. 1992. July 18. P. 21-22. 
[328] - См.: Gray J. False Dawn. P. 59. 
[329] - См.: Hobday M. Innovation in East Asia: The Challenge to Japan. P. 22. 
мальным значением, от которого следует отталкиваться в подобных расчетах [330]. Максимальная из известных нам оценок масштабов китайской зарубежной экономической империи по состоянию на 1990 год -- 2,5 триллиона долл. -- предложена недавно Д.Лэндесом [331]. Имея в виду эти цифры, можно прийти к выводу о том, что в начале 90-х годов китайская экономика за пределами Китая составляла около 60 процентов ВНП Японии, страны с вдвое большим населением и второй экономической сверхдержавы мира. Китайские эмигранты и их наследники создали в Азии гигантские финансовые империи: среди 100 азиатских миллиардеров 39 являются выходцами из Китая, причем 12 семей обладают состояниями, превышающими 5 млрд. долл. [332] К середине 1994 года предприниматели китайского происхождения владели контрольными пакетами акций 517 из 1000 крупнейших индустриальных компаний, являвшихся лидерами листингов фондовых бирж в Сеуле, Тайбее, Шанхае, Шеньчжене, Гонконге, Бангкоке, Куала-Лумпуре, Сингапуре, Джакарте и Маниле [333], причем в Малайзии они выступали собственниками более чем 62 процентов ведущих компаний, а в Таиланде -- 80 процентов [334]. Особенно заметным было их присутствие в Индонезии, где этнические китайцы, составляющие, по различным данным, от 3,6 до 4,2 процента населения, владели 70 процентами всех предприятий негосударственной формы собственности, 240 из 300 крупнейших компаний и 14 из 15 ведущих индустриальных и финансовых конгломератов страны [335]. Экономика же Сингапура, как считает большинство специалистов, почти полностью подконтрольна членам китайской диаспоры. Такое влияние этнических китайцев привлекает все большее внимание в последние годы; западные аналитики серьезно опасаются возможных политических последствий их экономической экспансии. В начале 90-х годов П.Дракер ввел в научный оборот термин "некоммунистические китайские общества [336], которым сегодня все чаще обозначают Гонконг, Тайвань, Сингапур, Южную Корею, Малайзию и отчасти Индонезию. В своей недавней работе Зб.Бжезинский упоминает слова посла Индонезии в Японии об опасности, исходящей от экономического влияния китайцев, а также высказывает мнение, что в будущем во многих