Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

Я слушала внимательно и не перебивала его. Удивительно, что у человека такого уровня могли возникнуть такие проблемы, и он оказался так уязвим. Но как говорится, у больших людей и игры серьезные и на серьезные суммы.
— Что за проблемы, позволь, я не стану вдаваться в подробности, — продолжил говорить отчим. — Достаточно понимать, что они были на самом деле серьезными и требовали быстрых решений. Точнее, денег, а их у меня, как ты догадалась, просто не было. И тогда мне на помощь пришла твоя мама, Кристина.
От упоминания о ней в глазах снова защипало, а в горле появился ком.
Не могу я пока спокойно о ней говорить. Тяжело. Как будто я таскаю на плечах бетонную плиту. На плечах и на груди, и больно так, что не вдохнуть нормально.
Но не говорить о ней мы не можем, да и неправильно это, наверное, по отношению к ней, к ее памяти. Наши близкие живы, пока они живы в наших сердцах и головах.
— Она сама предложила мне помочь деньгами, продав квартиру, — заговорил после того как выпил еще воды из графина отчим. — Это была ее идея. Я тогда уже сделал ей предложение, мы подали заявление в загс, и она, наверное, очень мне доверяла на тот момент. А я… Меня так сожрали проблемы, что мне пришлось взять ее деньги. Конечно, отец Архипа тоже помог мне и одолжил крупную сумму денег, но это не спасало ситуацию, а деньги, вырученные с продажи вашей квартиры, мне очень помогли. Наверное, стоило сказать тебе сразу об этом, потому что теперь ты мне явно не доверяешь и считаешь исчадьем ада, а это вовсе не так. Кристина. Посмотри на меня.
Я оторвала взгляд от своих колен и посмотрела в его глаза.
Не доверяю? Конечно, нет. Мне страшно оставаться с ним наедине, зная, что он, являясь моим опекуном, от чего отказаться я не смогу, может делать со мной все, что угодно уже на официальном положении попечителя. Особенно после угроз отправить меня гнить в монастырь…
— Я обещал твоей маме, что мы купим другую квартиру, и подарим ее тебе. Если твоя мама бы захотела, и ты тоже, мы бы вписали и ее в долю, но она на этом не настаивала. Я посчитал необходимым вернуть тебе то, что принадлежало по праву. Мои дела сейчас стали значительно лучше, и где-то через полгода, как раз к твоему окончанию школы я уже закрою ипотеку квартиры на твое имя. Она будет в хорошем районе, лучше чем была, там будет также как у вас было две комнаты. Мы уже рассматривали варианты в достраивающемся доме. Однако, мы не успели… Случилось то, что случилось.
Я смотрела на него.
Неужели и правда совесть свое взяла и Владимир посчитал нужным отдать чужое?
Зачем бы ему лгать сейчас? Кажется, он в самом деле к маме тепло относился.
Что ж… Очки монстра немного спишем…
Это делает ему чести, если он так решил.
— Знаешь, я думал, что Нина отвернется от меня, — улыбнулся мне Владимир, чего раньше почти никогда не делал. — Кому нужен практически разоренный бизнесмен и политик? Я думал, что уже не выплыву. Но именно твоя мама внушила мне, что все еще можно исправить, была рядом и заставляла меня работать и верить в лучшее. Только благодаря ей я смог преодолеть этот финансовый кризис, и конечно, теперь считаю, что должен вернуть тебе сполна. Считай, что ты была моей инвестицией. Твоя квартира, то есть. А теперь я приумножил твой капитал и верну с процентами новой квартирой с отделкой и мебелью в хорошем районе. Ты и Нина это заслуживаете. Как тебе такое предложение?
— Я считаю, что это благородно с вашей стороны, — ответила я. — И честно. Не каждый бы сделал это, зная, что тот, кому слово было дано, уже ушел от нас в лучший мир. Вы же маме обещали, а не мне. Но мне импонирует, что вы готовы нести ответ и передо мной. Если вы сдержите свое обещание, конечно.
— Я всегда держу свое слово, Кристина, — твердо заявил Владимир. — Твоя мать была для меня не пустым местом, и я считаю своим долгом устроить и твою судьбу. Ты получишь квартиру, образование. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Только… Все это ты получишь, если не станешь встревать в наш семейный бизнес. Ты понимаешь, о чем я?
 
Это он Ветрова-младшего назвал бизнесом? Ну да, он для него тоже не человек, а инвестиция. Владимир говорит метафорами и аналогиями такими, какими говорят только дельцы и бизнесмены. Деньги, деньги, деньги, инвестиции, приумножение капитала.
— Архип, — тихо отозвалась я.
— Умница, — также тихо мне в том отозвался он. — Скажу откровенно: после брака Дины и Архипа мы планируем слить свои капиталы, и это очень важно для нас обоих. Пожалуйста, не влезай в это. И тогда у тебя будет все, что захочешь. А главное, свобода.
На последнем слове он сделал ударение.
Нет, дорогой опекун. Очки монстра начисляют тебе обратно.
Прикинулся тут добрым и сострадательным, а по факту он просто пытается меня купить, обрисовав перспективы жизни с его помощью, или же наоборот…
«Сгниешь в монастыре» — так звучало набатом в голове его голосом.
Он такого не говорил, но это был логичный вывод из других его осторожных угроз.
Боюсь, если пойду на поводу у чувств, таким осторожным дядя Володя перестанет быть.
— Ты меня услышала, Кристина? — хмуро смотрел на меня мамин муж, в лапах которого я теперь осталась на растерзание. — Сытая жизнь против того, что ты потеряешь все. Абсолютно все.
О, кажется пошли угрозы и жизни, или мне уже чудится это?
Ну, в любом случае, такая его фраза не предвещала ничего хорошего.
Я испугалась. Сердце забилось в груди словно заведенное, руки заледенели.
— Я вас услышала, — подняла я на него глаза.
По моему взгляду Владимир прочел, что я понимаю его в полной мере, остался этим доволен и его лицо разгладилось.
— Иди к себе, Кристина, — откинулся он на спинку кресла. — И будь умницей. Не заставляй меня быть с тобой очень строгим.
— Я постараюсь, — кивнула я.
А что мне угрожает? Архип и так вернулся к Динке, тоже побежал, видимо, на запах денег. А может, его папочка его шуганул еще чем, он мог. Но в любом случае, отцы Дины и Ветрова нас разлучили, и могут быть вполне довольны собой. Вряд ли у нас теперь что-то может быть…
— Доброй ночи, — сказала я, отметив, что стрелки часов перевалили за девять.
Я вышла из кабинета Владимира и поднялась к себе, пытаясь справиться с дрожащими от страха ногами. Кое-как дошла до своей комнаты, но едва очутилась внутри, как угодила в руки…к Архипу!
— Крис, малышка моя, — тянул к себе меня парень и целовал все, что попадалось ему: плечи, лицо, волосы… — Я чуть не сдох от тоски по тебе.
— Ты… — выставила я руки ему в грудь и попыталась оттолкнуть, в тот время как мои губы искали его… — Ты с ума сошел, Архип? Что ты делаешь в моей комнате? Нас увидят!
  
14
 
— Я смотрел, никого нет в коридоре.
— А Дина?
— Она спит. Я…снотворного ей дал.
— Надеюсь, это не что-то плохое?
— Нет, обычные таблетки. Мама пьет их иногда от бессонницы. Дина не проснется до утра. Я напросился ночевать, чтобы усыпить ее и увидеть тебя. Снежинка моя… Натерпелась ты. Я с ума сходил, пока не мог быть рядом, поддержать тебя.
— А как же Дина? — спросила я.
— Ты разве не поняла? — смотрел на меня Архип. — Она мне не нужна. Она лишь повод видеть тебя.
— То есть, ты решил изобразить с ней отношения, чтобы видеть меня? — мои глаза полезли на лоб. Надо же такое выдумать!
— Да, да! — снова целовал он меня, не давая вырваться. — Я не знал как еще… А это отвлечет внимание от нас. Я буду делать вид, что все осознал и типа с Динкой.
— И ты хочешь целовать меня после нее? — толкнула я его, но не смогла с ним справиться. Ревность жгла меня, хоть я и понимала, что не имею никакого права ревновать Архипа. Для нас всех будет лучше, если его вранье станет правдой, и он останется с Диной. А я — с разбитым вдребезги сердцем. Но живая и свободная…
— Я не целую ее, — покачал головой Архип, впиваясь пальцами в мою кожу, а взглядом — в пересохшие губы, которые он хотел терзать снова и снова. — Никого больше не целую. Я только твой раб, Снежинка.