Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

— Архип… — прошептала я одними губами.
— А, ты? — обернулся он и лениво смерил меня равнодушным взглядом. — Привет.
— Привет. А ты здесь зачем?
— К Динке пришел.
— А-а… Ясно.
Значит, он к ней вернулся? Они решили возобновить отношения?
Впрочем, какая мне сейчас разница. Меня в самом деле мало что и волновало — слишком много успокоительных я принимала сейчас. Все, что говорили мне в этот период, словно лишь проходило по краю сознания и не достигало цели.
С лестницы спустилась сияющая Дина.
Ее смерть моей матери не столь тронула, оно и понятно. Хотя ее отец действительно горевал и на работу неделю не ходил. Тоже как я лежал все, не ел и смотрел в стенку.
А вот Динке было на наше горе совершенно плевать. Ей было жаль отца, и она ухаживала за ним, но когда сводная сестрица смотрела на меня, то в ее глазах был только холод и безразличие к моей боли. Но я и не ждала от нее участия, потому и не переживала по этому поводу. А может, мне не давали переживать препараты, которые я сейчас принимала по настоянию врача, которого пригласил Владимир к нам на дом, чтобы он помог нам обоим пережить это.
Сейчас же Дина легко сбегала по ступенькам так, словно в этом доме нет траура.
Впрочем, для нее его и нет. Он только для нас с ее отцом.
Я не стала смотреть и слушать, как они разговаривают, не обращая внимания не меня, и молча ушла к себе в комнату.
Вот Архип и утешился в объятиях той, которая ему подходит куда больше меня.
А может, ему родители мозги вправили?
Впрочем, так для него же лучше. Решил не идти по пути сопротивления.
А меня еще слабой назвал…
Сам такой же.
Однако по пути в комнату меня окликнул отец Динки из кабинета.
— Кристина.
Я обернулась и посмотрела на него.
— Зайди, пожалуйста. Нам надо с тобой поговорить.
— О чем?
— О твоей судьбе.
* * *
Я зашла в кабинет, как он просил и села напротив него за его большим письменным столом.
— Ознакомься, — положил он передо мной какие-то документы.
Я взяла их в руки и попыталась сосредоточиться на чтении, но получалось плохо — строчки прыгали перед глазами. К тому же, передо мной все стоял Архип, который так равнодушно смотрел на меня в гостиной, когда я увидела его лишь издалека. Потом пришла Динка и ощущение, словно мы с ним вдвоем, испарилось.
Однако я заставила себя собраться и прочитать хотя бы главное.
— Что это? — спросила я, поднимая удивленные глаза на него.
— Документы о том, что теперь я твой опекун. Как муж твоей матери… — ответил Владимир. — Надеюсь, ты не против? Я все решил сам.
Я молчала.
Против ли я?
Не знаю. Наверное, это нехорошо, что теперь мамин муж — мой опекун, и именно от этих людей теперь зависит вся моя жизнь и будущее.
Но если не он, то кто? Больше некому.
И словно в подтверждение моих мыслей мужчина продолжил, видя, что я не собираюсь ничего отвечать.
— Я понимаю, что эта новость, возможно, тебя не радует, учитывая нашу прошлую ссору, — сказал он. — Но как я сказал ранее, это решение принял я сам. Я сначала искал родственников по вашей линии, но к сожалению, никого не смог найти, кто мог бы взять опекунство, точнее, в данном возрасте, попечительство, над тобой. Органы опеки уже связывались со мной, и сразу сказали, что если я не стану твоим опекуном, то ты будешь жить в приюте, откуда тебя распределили бы в детский дом. Мне бы этого не хотелось.
— Мне бы тоже не хотелось… — прошептала я, капая слезами себе на скрещенные на коленях руки. — Я не хочу в детский дом.
— И не поедешь, — успокоил он меня. — Я взял над тобой опеку, говорю же.
Я подняла глаза на него. Он сделал это потому что меня жаль стало или просто в память о матери?
— Спасибо, — сказала я ему.
— Да что спасибо… Неужто я не понимаю, что ты переживаешь. Тем более, что накануне мы все так повздорили.
Я вгляделась в него еще более внимательно. Кажется, как ни странно это звучит, но в нашем доме отчим — единственный человек, кто чувствует нечто подобное, что ощущала я сама. В том числе и чувство вины за скандалы и ругань накануне.
 
Но я все еще очень хорошо, даже несмотря на успокоительные, которые сейчас принимала, помнила его угрозы отдать меня в закрытую школу для девочек при монастыре. Это, конечно, лучше детского дома, но все же очень схожее. Избежала одного, но могу не миновать второго.
— Да, это… Тяжело, — все, что нашлась я ответить на это. — А вы…
Теперь взгляд на мне сосредоточил уже Владимир, ожидая, что я продолжу говорить.
— Вы ее любили?
— Любил… Люблю, если быть точнее, — ответил он, и как мне показалось искренне, хотя глаза опустил и зрительный контакт прервал — ему очевидно было трудно об этом говорить. — Я жену потерял, Кристина. Которую так давно искал. Нина стала светом для меня. Мне очень жаль, что судьба так несправедливо ее у нас отняла, но теперь уже ничего с этим не поделать. Единственное, что я могу теперь сделать для Нины — это позаботиться о твоей судьбе.
Он встал со своего места, выпил воды из графина и заходил по комнате.
— Кристина, теперь во всем тебе придется слушать меня, раз уж я несу за тебя ответственность. И правила этого дома максимально просты: ты просто делаешь то, что тебе говорю я, и не ссоришься со своей сводной сестрой.
— Хорошо, — пожала я плечами. Вполне логичные просьбы, которые, как мне показалось на тот момент, я смогла бы исполнить.
— Архип… Они помирились с Диной.
Я опустила глаза. Я бы не хотела говорить ни с кем об этом, но и затыкать рот Владимиру бы не решилась, пришлось сидеть и слушать.
— Я знаю, что бы момент, когда он увлекся тобой. Мальчишки… Но любит он только Дину, ты должна это понимать.
«Не любит! Не любит! Не любит!» — захотелось мне кричать и плакать, но я только молча кивнула, показывая, что слышу и понимаю его.
— Их будущее связано, и их союз имеет для наших семей особенное значение, — довел он свою мысль до конца. — Мне бы не хотелось, чтобы все разрушилось из-за…мимолетного увлечения. Ты ведь и сама понимаешь, что не пара ему, так ведь?
Он оскорбил меня. Прямо сейчас, после смерти матери?
Назвал меня лишь мимолетным увлечением для мальчишки и отбросом общества.
Похоже, передо мной все тот же монстр, которого я видела когда он угрожал мне ссылкой.
Я подняла глаза на него и встретилась с его внимательным взглядом.
— Мы больше не общаемся, — ответила я ему, надеясь, что мой ответ Владимира удовлетворит. — И не планирую. Да и он вернулся к Дине, зачем ему я?
— Ну… — хмыкнул Владимир и окинул меня каким-то странным взглядом с ног до головы. — Архип парень молодой и горячий. Кое-что ему может понадобиться от тебя. Но я бы не хотел такое допускать.
Снова намеки, что я Архипу нужна только для развлечения?
Что ж, кто его знает, может, так оно и было.
Вон как легко он отказался от меня.
— Ничего у нас не будет, — заявила я. — Не переживайте. Я не собираюсь его подпускать к себе.
— Что ж, — хмыкнул мужчина. — Я очень рад, что мы друг друга понимаем. Вот тебе еще стимул: я куплю тебе квартиру, раз так уж вышло, что теперь своего жилья у тебя не имеется. Но жить в ней ты сможешь только после окончания школы, и оплачу твое образование в том вузе, который ты сама выберешь. И ты никогда не будешь общаться с Архипом. Идет?
— Если вы мне расскажете, почему была продана квартира моей мамы, раз теперь придется покупать другую, — сказала я ему.
— Уверена, что хочешь это знать?
— Уверена.
— Ну, слушай…
  
13
 
— Не так давно у меня были крупные проблемы. — Владимир сел в кресло напротив меня и начал рассказывать. Насколько искренни были его слова судить сложно, но и повода не верить ему у меня не было. В конце концов, по моей маме он страдал вполне натурально. Фото на столе не оставят той, которую никогда не любили, а фотография моей мамы явно стояла на видном месте. — Мои счета арестовали, остался без копейки денег, так как все денежные средства либо были заморожены, либо в активах крутились, либо частично изъяты, либо отклонялись банками. Ну, на продукты, чтобы Дина не ощущала проблем мне конечно запасов хватило, но не на ту жизнь, к который мы оба привыкли и которую я обещал твоей маме.