Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

И он жадно припал к моим губам, увлекая меня совершенно сумасшедшим поцелуем, полным тоски, боли и выплеснутый любви.
На какое-то время я потеряла разум, я целовала его в ответ, обнимала, пытаясь восполнить эту дыру в сердце от разлуки. Я обнимала его крепкие плечи, впервые ощущая себя тепло и почти хорошо в его руках и тихо плакала. Только сейчас осознала, как сильно мне не хватало этого мальчишки рядом, которого раньше я звала придурковатым мажором!
«Я люблю тебя, мажористый придурок! Люблю!» — хотелось мне кричать, но я себя сдержала. Да и рот был занят…
— Архип… — тихо позвала я его, когда мы, в обнимку на кровати, лежали и смотрели в потолок ночью, устав целоваться ночь напролет. — Мы не можем оставить все как есть.
— Что ты имеешь в виду? — Гладил он меня по спине.
Мы просто лежали. Просто вместе. Без грязи, без каких-либо еще эмоций и мыслей кроме нежности и нереальной тяги друг к другу. Мы так истосковались.
— Мы не можем вот так целоваться тайно в моей комнате.
Он молчал. Напрягся и сжал плотно губы. Он не глупый парень и все прекрасно осознает. Только смириться не может. Но и мне не сразу далось это принятие ситуации и смирение.
— Нас поймают. Рано или поздно, — говорила я ему негромко, чтобы мой голос случайно не услышали за пределами комнаты. — Меня отчим сгноит в монастыре. Точнее, в женской гимназии при монастыре. Нам все равно никто не даст быть вместе.
— Вот чем он угрожал тебе, — посмотрел на меня серьезно Ветров. — Монастырь, значит…
— Да.
— Зря ты сразу не сказала.
— Тебя бы это не остановило.
— Нет… — покачал он головой и прижал меня к себе теснее. — Еще недавно я хотел тебя придушить, злился на тебя, мы ругались. А теперь я… Просто не знаю, как жить без тебя, Крис. Я так влюбился…
Он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что на моих глазах выступили слезы.
Я и мечтать не могла о таких словах от него, в тот момент, когда я осталась совсем одна. Оказывается, не осталась — мысленно Архип поддерживал меня, но по факту… Все-таки одна. Архип не для меня, и он тоже это понимает.
— Мне отец тоже угрожал закрытым лицеем в другом городе, — сказал он угрюмо, уткнувшись мне в шею носом и вдыхая мой аромат в себя. — Поэтому я типа согласился вернуться к Динке. Но я не даю ей себя целовать. Держу на дистанции. Но пока она рада и этому. Она любит меня, хоть и странной любовью. Это удивительно, но так.
Я невольно сжала кулаками его футболку. Меня снова накрыл приступ ревности, которая жгла меня изнутри. Я закрыла глаза, чтобы заставить себя успокоиться и шумно выдохнула.
— Не ревнуй, — поцеловал он меня в нос. — Я твой, Крис. Только твой. Навсегда, слышишь?
— Мой… — повторила я, словно пробуя это слово на вкус. Руки мои расслабились. Я верю ему, что он ее не любит. Но как я буду терпеть их вместе, даже зная, что это спектакль, который нам придется играть для родителей, чтобы просто выжить? — На эту ночь.
— Почему только ночь?
— Потому что сейчас ты уйдешь и больше не придешь, — ответила я. — Не надо подставлять и себя, и меня.
— А что ты предлагаешь?
— Расстаться, — посмотрела я в его глаза. — Иного выхода я не вижу. Владимир обещал мне квартиру, образование и свободу. В обмен на тебя.
— Ты… Предашь нас ради квартиры? — поднял он брови.
— Глупый, — мягко провела я пальцами по его щеке, и он зажмурился и потерся о мою руку словно ласковый щенок. — Если я не соглашусь играть по его правилам, то тогда вообще не получу ничего. И тебя тоже. Я не готова так рисковать, прежде всего твоей головой.
— Я за свою голову отвечу сам!
— Нет уж, — грустно улыбнулась я ему. — Мы не будем играть в эти игры.
Я села на кровати и посмотрела на него.
— Иди, Архип. Спасибо тебе за все. Вернись к Дине и не порти себе жизнь из-за меня.
— Нет, — резко сел он. — Не отталкивай меня, Крис!
— У нас нет выбора.
— Выбор всегда есть.
— Не в нашем случае. Если ты будешь ходить сюда — ты нас подставишь.
— И что тогда делать?
— Дождемся выпускного, — предложила я. — Если ты действительно любишь меня — ты дождешься его. И тогда мы сможем что-то придумать.
 
На самом деле я надеялась, что за это время Архип успокоится и прислушается к мнению своего отца. В конце концов, он ему зла не желает. Наверное…
— А ты меня? — приблизился он ко мне и заглянул в мои глаза. — Ради чего ждать? Ты меня любишь? Скажи мне, Крис.
— Я… — Уместно ли сейчас лгать? Я просто не смогу. — Да… Я люблю тебя, Архип. Но скажу честно: я не буду продолжать отношения в связи со всеми этими событиями. Я очень боюсь. За нас обоих. И прошу тебя не преследовать меня.
Он молча взял мои руки в свои. Долго смотрел на меня. Он все понимал, но боролся сам с собой.
— Мне жаль, что твоей мамы не стало, — сказал он.
— С…спасибо, — прошептала я, ощущая, как тугой ком в груди становится все слабее. Слезы покатились из глаз, от того как тяжело мне было все эти дни одной…
Я подняла глаза и увидела, что по щеке Архипа тоже сбежала слезинка.
— Ты плачешь? — прошептала удивленно я.
— Да, — ответил он. — Я чувствую твою боль. И свою. Ты столько дней была в своем горе одна. Теперь же ты заставляешь меня отступить и уйти. И я понимаю, что ты права, ты божественно права, но не знаю как… Крис, как?
— Как-нибудь, милый. Как-нибудь, — шмыгнула я носом.
Мне было очень приятно, что он так чувствует, понимает и молчаливо поддерживает меня. У меня никогда еще такого не было… Как родство душ. Но этого человека я должна оттолкнуть ради нашего же блага. — Даст бог, еще все у нас будет.
— Я готов ждать только при одном условии, — сжал он мои пальцы почти до боли.
— Что ты хочешь?
— Ты не будешь встречаться ни с кем. Ты только моя, слышишь?
— Я не буду ни с кем встречаться, — ответила я. — Мне никто не нужен.
— А тот? Про кого ты там плела тогда в школе? Что любишь другого.
— Я плела, — просто ответила я, и он все понял без лишних подробностей.
Мы еще долго обсуждали Владимира, мою боль потери мамы, снова целовались. Почти до рассвета. А на рассвете он согласился не трогать меня и подождать до выпускного.
— Я твой, Крис, — сказал он мне на прощание. — Запомни это.
Я все запомню. каждую твою черту лица, каждый наш поцелуй.
Я не забуду. А вот ты…
Жизнь покажет.
  
15
 
Эту ночь я почти не спала. Невольно прислушивалась к тому, что происходило в комнате сводной сестры. Боялась услышать, что он с ней, что ему там хорошо…
Ревность так и пилила изнутри, так и мучила, словно кто ногтем по стеклу корябал.
Так и хотелось вцепиться ей в горло! Вырвать пару клоков каштановых волос…
Наверное, она испытывала тоже самое, когда Ветров начал бегать ко мне. А теперь мы поменялись с ней местами.
Она хотя бы может видеть его и общаться, а я даже этого лишена.
Я лишь шумно вздохнула и улеглась на кровать, обняв мягкую подушку и свернувшись калачиком.
Многие парни и девушки просто не понимают, какие они счастливые, если у них есть мама и папа, парень или девушка, с которыми им никто не запрещает видеться, свой дом, где им рады, братья и сестры, которые их любят, может быть, кот, который любит дремать в кресле гостиной, и когда папа садится туда после него, то громко ругается на старого кота из-за шерсти…
А у меня ничего нет кроме моей больной израненной души.
Ни мамы. Ни дома. Ни Архипа… Ни даже старого кота.
Никого.
Только одни приказы, приказы… Сделки. Угрозы.
Так одиноко, что выть на луну хочется порой.
Ревновать в нашей ситуации глупо, конечно. Это Архип с меня слово взял ни с кем не встречаться, я же его сегодня отпустила навсегда.
Отношения с ним продолжать я не стану. Потому что нам не дадут вместе быть его родители ни сейчас, ни через год. И он всегда будет краснеть перед семьей за меня, а я — буду выслушивать оскорбления, терпеть пренебрежение и наглое сватовство Архипа родными другим девушкам, которые по их мнению гораздо лучше вписывались на роль пары для их сына.