Пламенное сердце

– Раз меня считают вашим личным охранником, я подумал, вы поручите мне разобраться с этой ситуацией. – Абрахасу пришлось напрячь весь свой самоконтроль, чтобы не зарычать по-звериному. – Уверяю вас, если кто-то и сможет выбить из нее правду, то это я.
Казалось, Абрахас разжег в Зандере огонь – глаза короля кровожадно вспыхнули.
– Да, конечно. Лишь ты сможешь запугать ее и выпытать правду. Когда закончишь, обязательно изложи мне все кровавые подробности, ладно?
– Вы хотите, чтобы девушка осталась жива? – Ответа Абрахас не дождался.
Зандер, пошатываясь от выпитого вина, зашагал в другую сторону.
Однажды стрела в самом деле пронзит горло этому человеку. Король – избалованный ублюдок, по-настоящему не понимающий что к чему. И Абрахас не мог дождаться дня, когда он высвободится из оков этого правящего рода. Пусть даже его передадут другой королевской династии – ни один правитель не будет хуже этого или его отца.
Абрахас шел по коридорам мимо всех Рыцарей Умбры, которые синхронно поворачивали головы ему вслед. Ни один из них не доверял Абрахасу – такова была магия, заключенная в них. Отец Зандера постарался, чтобы они защищали короля любой ценой, кем бы ни был нападавший.
В конце концов, именно так погибла мать Зандера. Она устала от насилия, злости, лжи и хотела только отвесить пощечину отцу Зандера. Но Рыцари расценили это иначе – для них это была прямая атака.
Абрахас остановился перед черными воротами в казематы. Он медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и поднял взгляд на ближайшего к нему Рыцаря.
– Король объявил, что новую пленницу буду допрашивать я.
Рыцарь кивнул двум другим, которые тотчас вытянулись в струнку и приготовились войти в казематы вместе с ним.
– В казематы я пойду один. Женщина сильнее испугается, если буду только я.
Металлические солдаты явно смутились. Они посмотрели друг на друга и на того, кто дал им команду. Порой Абрахас гадал, не роятся ли внутри некоторых из них настоящие мысли. Сейчас у дыма в оловянных телах появилось намерение – не доверять Абрахасу ни на секунду.
Тем не менее Рыцарь уступил.
Дракон никогда не давал повода думать, что он может подвергнуть короля опасности. Все Рыцари знали, что король держит дракона в узде. Они знали про яйца. Они знали о безумии, тяготевшем над Абрахасом при каждом его движении: один неверный шаг, и все, что ему дорого в этой жизни, будет потеряно.
Кивнув Рыцарям, Абрахас отправился во мрак казематов. Он чувствовал, как петля затягивается на его шее – так далеко в своих планах он еще не заходил. Абрахас хотел сам поговорить с Лорэлией, отчасти из любопытства, отчасти потому что он был уверен, что другой допрашивающий сфабрикует дело, в результате которого Лорэлию точно отправят на съедение дракону.
Обитатели замка обожали зрелища драконьих трапез.
Некоторые узники подскакивали, завидев его, и тут же начинали прятаться. Все они знали Абрахаса только в драконьем обличье и не решались связываться с чудовищем, убившим столько им подобных.
Лорэлия ждала в одной из самых дальних камер. Она сжалась на полу и напоминала цветок, брошенный в грязь. Белокурые волосы, сегодня распущенные, волнами спускались на плечи. Красивое пузырящееся платье было испачкано и порвано.
– С тобой плохо обращались, – прорычал Абрахас. – Будто ты в самом деле преступница.
Услышав его голос, Лорэлия испуганно подняла голову. Кажется, у нее перехватило дыхание? Кажется, она подалась вперед, будто желала подойти к нему?
Нет, это только его воображение. Они не были близко знакомы, и у Лорэлии нет никаких причин ему доверять.
– Абрахас, что вы делаете в казематах? – спросила она, облизав потрескавшиеся губы.
– Допрашиваю тебя.
Абрахас начал искать стул, который, насколько он знал, был где-то рядом. Король посещал казематы во время пыток для собственного развлечения, поэтому в коридоре всегда стояли стулья.
Абрахас обнаружил стул с мягким сиденьем. Шелковая подушка, набитая гусиным пухом, не соответствовала этому темному сырому помещению. Однако она была и ждала того, кто удобно устроится, чтобы наблюдать страдания узников.
 
Лорэлия смотрела на него с неприкрытым отвращением. Наверное, Абрахас это заслужил: он работал на человека, который упрятал ее за решетку, и даже не попробовал предотвратить случившееся. Хотя она вряд ли подозревала, что Абрахас тоже был… там.
Она же видела, как он ушел? Лорэлия не должна винить его за то, в чем он не участвовал.
Проклятье. Ему снова придется врать, будто его не было в саду, но произошедшее он видел в мельчайших деталях.
К счастью, Лорэлия выручила. Ее голос наполнил тишину, он был как глоток прохладной воды после долгой охоты.
– Когда я была маленькая, мама говорила, что бояться нужно лишь тех, кто могущественнее тебя. Но если могущественные стоят в стороне, то и такие, как мы с вами, могут добиться перемен.
– Похоже, твоя мать – мудрая женщина.
– Да, была мудрой, – ответила Лорэлия, но не улыбнулась. И Абрахас понял, что эта история закончится плохо. – Она отдала жизнь за свою веру. До самого конца она считала, что у каждого должен быть шанс, вне зависимости от того, кто он и откуда.
Узник в соседней камере зашевелился. Он явно знал лучшие дни: его рога покрылись мхом, тело обвисло от старости и недоедания. Но он поднял голову и сосредоточил внимание на девушке, вещающей из клетки, будто слова Лорэлии имели смысл.
Абрахас кивнул.
– Твоя мать высказалась очень достойно, только вряд ли ты увидишь такую жизнь при нынешнем короле.
Когда Лора кивнула ему в ответ, ее лицо выражало злость.
– Проблема именно в этом, не так ли?
– Ты не должна признаваться мне, что пособничаешь Сопротивлению. – Тело Абрахаса покрылось холодным потом, и он понял, что этот момент навсегда изменит его жизнь. – Мне придется передать твои слова королю, и он велит казнить тебя на глазах у остальных невест.
– А если вы не доложите ему? – Лора перехватила взгляд Абрахаса со свирепостью старого воина, повидавшего слишком много битв. – А если вы прислушаетесь к моим словам? Если прислушаетесь к магическим существам, которые преклонили головы и согнули спины в поклоне, надеясь, что люди оставят их в покое?
Узник с замшелыми рогами подтащился ближе к ее камере. Абрахас не без ужаса наблюдал, как узник тянется через прутья решетки, как вялая рука скользит по полу ладонью вверх. Его ногти были толще древесных корней.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросил Абрахас низким от избытка чувств голосом. – Понимаешь ведь, что рискуешь.
Лорэлия смело встретила его взгляд.
– Я больше не могу действовать в одиночку, Абрахас. Я поняла, что не смогу выполнить порученное задание, если мне кто-нибудь не поможет. И, я думаю, вы не такой холодный, как считают другие.
Нет, Абрахас не был холодным.
Он горел. Вся его душа воспламенилась, потому что Лорэлия увидела в нем человека, а не кошмар и не оружие. Она разглядела скрытую под чешуей личность, внезапно напомнив Абрахасу, каково это – жить, а не просто прислуживать.
– Ты просишь меня поступиться всеми принципами, на которые я опирался. – Абрахас кривил душой. Он бы поставил под удар только свой род. Но Лора пока что этого не знала.
– Абрахас, я прошу вас лишь выпустить меня и не более того. Я прошу вас увидеть, что в мире действуют силы могущественнее, чем мы с вами. – Нежно улыбнувшись, Лора потянулась себе за спину.
Каким-то чудом роза, которую подарил Лорэлии Абрахас, уцелела во время ее стычки с Рыцарями Умбры. Лора покрутила ее в пальцах, и один лепесток упал ей на колени. Он был похож на кроваво-красное пятно, которое скоро могло стать частью Лориной реальности, если Абрахас к ней не прислушается. Если он не соврет ради нее.
– Я никогда бы не позволил ему убить тебя, – прошептал Абрахас.
– Тогда выслушайте меня. Не судите то, что я собираюсь сказать, и услышьте мои слова. – Лора следила за каждым движением Абрахаса, как обычно что-то просчитывая. – Сможете это сделать?