Пламенное сердце

Абрахас кивнул.
Лора открыла рот, потом закрыла и облизнула губы, явно борясь с собой. Лора не хотела делиться своими мыслями, но она понимала, что должна. Если бы Абрахас мог избавить ее от этой дилеммы, он бы это сделал. Но часть его души кричала, что ему нужно помолчать и выслушать ее ради всех них.
– Я не Лорэлия из Тенеброса, – начала девушка. – Мое настоящее имя – Лорэлия Сребровласка. Я полуэльфийка.
Эти слова пронзили Абрахаса насквозь. Он помнил эльфов-Сребровласок. Он видел, как они танцевали при свете луны, когда сам был малышом, лишь дракончиком с мягкими чешуйками и головой, которую с трудом держал. Но ему никогда не забыть их гибкие силуэты, носившиеся среди лучей серебристого света, впитывающие луну и звезды.
– Моя мать участвовала в Сопротивлении. Она рассталась с жизнью, пытаясь приблизить новую эру, при которой магические существа жили бы бок о бок с людьми. Мы не просим короля повиноваться и не желаем порабощать смертных. Члены Сопротивления хотят существовать рядом с ними, как равные. – Лорэлия покачала головой. – Мои слова звучат так, будто я тоже участвовала в Сопротивлении, но нет. Мятежники шантажом заставили меня приехать сюда и убить короля.
– Убить короля? – переспросил Абрахас. Слова эхом разнеслись по казематам: их повторил каждый из узников. Многие встали и потянулись к решеткам, начали вслушиваться в разговор.
– Да, – Лорэлия выпрямила спину. И внезапно Абрахас увидел перед собой героиню. Женщину, которая обретет бессмертие, по мере того как легенды о ней веками будут передаваться из уст в уста. – Единственный способ освободить Умбру от тирании – снова поднять мятеж. Я не наемная убийца, но собираюсь убить короля. Хотите этому воспрепятствовать – сейчас же расскажите ему о моих планах.
Абрахасу следовало так и поступить. У него не было выбора.
Он не мог поставить под угрозу существование всего своего рода только ради не до конца продуманного плана, где все зависит от женщины, которая никогда не убивала. Абрахасу нужно было известить короля, не раздумывая проглотить эту особу и жить себе дальше.
Но другая его часть шептала, что это шанс, которого он давно ждал. Перед ним стояла девушка, кожа которой сияла магией луны. И это была не просто девушка. Не просто существо из света и тени, которое появилось из ниоткуда и разбудило в нем человека. У Лорэлии имелась цель. И если она ее достигнет, Абрахас освободится от короля и вырвется из-под власти династии, которая только порабощала и завоевывала.
И тогда яйца навеки останутся запертыми в том ящике?
Риск был. И он был настолько большим, что Абрахасу даже не следовало думать о том, чтобы помочь Лорэлии. Но он думал.
Он думал долго и тщательно, наблюдая, как меняется выражение лица Лорэлии. Она знала, какие мысли роятся у Абрахаса в голове, и наверняка понимала его колебания, потому что так же колебалась сама, когда ее шантажом втягивали в эту историю.
Лорэлия подалась вперед. Она коснулась руки узника с мшистыми рогами и протянула розу Абрахасу.
– Абрахас, мы должны попробовать. Если сидеть и ничего не делать, перемены никогда не наступят. Мы будем сломлены, разбиты, истощены до такой степени, что в мире не останется магии. А я не хочу жить в мире, где нет магии.
Абрахас нервно сглотнул. Роза задрожала, и его взгляд скользнул к узнику, руку которого держала Лорэлия.
Узник повернул к ней голову и улыбнулся. Улыбка получилась робкой, но счастливой.
– Ты похожа на мать, – проговорил он скрипучим голосом. – Мать бы очень гордилась тобой. Эльфийка-Сребровласка в этом замке – так близко к цели мы еще не были.
Лорэлия сжала ему руку, и ее глаза заблестели от слез. Капельки влаги сверкали так, будто в них растворились сами звезды с неба.
– Да взойдет солнце, друг мой! – шепнула она.
Лорэлия взглянула на Абрахаса, и, казалось, все заключенные в своих камерах затаили дыхание.
Они ждали его решения. Они хотели знать свою настоящую участь. И Лорэлия даже не подозревала, что обращается за помощью к дракону.
 
Абрахасу не следовало ей помогать. Его заботы были важнее, чем эта коленопреклоненная девушка. Абрахас слышал слова, возникающие в сознании снова и снова. Его родные взывали к нему из могил, требуя, чтобы он сохранил последние виды драконов.
Но сердце Абрахаса… О, да, его сердце жаждало вновь обрести свободу. Он мечтал пронзать облака, чтобы король больше не смог потянуть за цепь на шее.
Абрахас закрыл глаза и позволил себе вспомнить то, что так долго пытался забыть: времена, когда драконы заполоняли небо сотнями расцветок и громоподобными криками; времена, когда люди не заполоняли небо стрелами и копьями, пронзавшими крылья драконов.
Собственный голос прозвучал неожиданно.
– Да взойдет солнце!
Шепотом, чтобы никто за тюремными стенами не смог услышать, узники как один повторили.
– Да взойдет солнце!
Когда Абрахас открыл глаза, Лорэлия улыбалась ему.
– Добро пожаловать в Сопротивление, – проговорила она. – Рада видеть, что у вас… у тебя все-таки есть душа.
  
Глава 18
 
Лора
 
На следующий день Рыцарь Умбры выпустил Лорэлию из камеры. Он ничего не сказал и не объяснил ей причину. Он также не позволил ей попрощаться с множеством магических существ, которые стояли у решеток камер и наблюдали за ее уходом с надеждой в глазах.
Когда Лору выволокли из казематов, она изо всех сил старалась не плакать. Но не от облегчения, а от осознания того, что некоторые узники не доживут до освобождения. Они проведут остаток дней во тьме, надеясь, что Лорэлия достигнет цели.
Сейчас причин убить короля у нее было больше, чем когда-либо.
Маргарет не имела права посылать ее в такое место, не объяснив, чего ожидать. Лора не думала, что встретит себе подобных существ и людей, которые за столь короткое время станут для нее важными. Лора по-прежнему рассчитывала пережить столкновение с Рыцарями Умбры. Но теперь нее появилась надежда, что она сможет освободить остальных и защитит единственную подругу, которую здесь встретила. Более того, теперь на ее стороне был личный охранник короля.
Мать бы очень гордилась ею. Но Лорэлии никогда не хотелось вызывать гордость у матери.
Рыцарь Умбры сопровождал Лору до самой комнаты. Он остановился перед дверью оттенка рвоты и скрестил руки на груди. Шлем на голове Рыцаря не выражал никаких эмоций.
Лорэлия показала на несколько дверей дальше по коридору.
– Почему некоторые из них покрасили в белый?
Рыцарь Умбры вполне ожидаемо не ответил. Но у Лоры по спине пробежал холодок: она провела в казематах всего лишь несколько дней, а двери уже были перекрашены.
Лора вошла в комнату, надеясь, что ее разместили в том же месте без определенного намерения. Ей не хотелось, чтобы другие девушки пострадали только потому, что заступились за нее.
Закрывая за собой дверь, Лорэлия фыркнула. За нее никто не собирался заступаться. Другие девушки ее не жаловали.
Лора развернулась и на ходу стянула грязное платье. Она не наполняла ванну заранее и могла лишь надеяться, что воды в чаше на туалетном столике хватит, чтобы немного вымыться.
– Пикси! – позвала Лора. – Ты еще здесь?
Кроха не ответила. Лора была бы рада узнать, что пикси вернулась к родным или укрылась у кого-то другого, пока Рыцари Умбры не спускали глаз с Лорэлии.
Из стенного шкафа донесся слабый шорох, словно кто-то чихнул или сама собой шевельнулась ткань костюма. Лорэлия замерла с заведенными за спину руками – она так и сжимала завязки своего платья.
Пикси была недостаточно крупной, чтобы издать такой звук. Это означало только одно – в шкафу прятался человек.
Лора неслышно прокралась к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. В ее вещах никто не рылся. Нож, который она положила в ящик, оказался на месте. И это значительно упрощало дело. Лора вытащила нож и подошла к шкафу.
Раз, два, три! Лора выломала дверь и замахнулась ножом, подняв руку над головой.