Леди полуночи

После короткой паузы он предложил:
– Смотри с гордостью.
Кейт уткнулась в подушку и рассмеялась.
– Я серьезно. Ты была прекрасна.
– У тебя и шуточки… Всегда заставляешь меня смеяться в самый неподходящий момент.
– Но ведь это хорошо?
– Это просто чудесно. – Она положила подбородок ему на грудь. – Вот таким я тебя обожаю. Это вселяет в меня надежду, что мы будем счастливы с тобой. Пусть мы оба и не совершенны, но зато можем смеяться друг с другом и признаваться в ошибках.
Порозовев, она глазами указала на сбившуюся постель и добавила:
– После того, что мы тут с тобой устроили, не думаю, что у меня остались хоть какие-то секреты от тебя.
– Прости, если был недостаточно нежен, – ведь с тобой это впервые.
– Пожалуйста, не извиняйся за то, что доставил мне немыслимое наслаждение. И… для девушки с фантазией я проявила себя недостаточно. – Улыбнувшись, она тронула его уже вздыбившийся член. – Ничего, в следующий раз я ему помогу.
Торн хрипло хохотнул:
– Это можно устроить. Хоть сейчас.
– Может, сначала немного поговорим?
Он сел на кровати, пригладил волосы и потянулся за фляжкой.
– Если только пару минут: ведь я уже не так молод.
Будто почуяв передышку, примчался Баджер, прыгнул на постели, втиснувшись между ними, замотал хвостом из стороны в сторону.
– Теперь вся семья в сборе, – рассмеялась Кейт. Нам будет хорошо вместе в Америке.
Торн сделал глоток из фляжки. Лучше пока не говорить ей, что от таких простых слов его самые странные, дикие и неистовые фантазии стали реальностью. Лучше придержать это сообщение при себе. По крайней мере до тех пор, пока не закончатся еще несколько раундов наслаждения.
Кейт опустила глаза и взялась за край простыни.
– Я законная.
Он поперхнулся виски.
– Что?
– Эван с поверенными нашел запись о регистрации брака. Судя по всему, Саймон и Элинор – мои родители – поженились тайно. И экономка из Амбервейла опознала меня по родимому пятну. Получается, что я не просто Грамерси, а…
«О господи! Не говори этого!»
Кейт подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Я леди.
Комната закачалась, стены закружились в хороводе.
Благородная леди!
– Пожалуйста, не делай из этого трагедию, – попросила Кейт. – Для нас это ничего не меняет.
Разочарование облаком застлало ему глаза. Она законная дочь маркиза, леди! Как это – ничего не меняет?
Проклятье! Получалось так, словно каждый раз, когда Торн осмеливался дотронуться до Кейт, кто-то всесильный отодвигал ее чуть-чуть подальше, чтобы он опять не смог до нее дотянуться. Если удастся преодолеть это препятствие, каким будет следующее? Обнаружится, что она принцесса? Или, может, сирена?
– Мы все равно поженимся и отправимся в Америку, – твердо сказала Кейт. – Все, что мне нужно, это быть с тобой. Быть твоей женой.
Законная дочь маркиза станет женой охотника и будет жить в убогой, наспех сколоченной хижине? В Индиане?
Леди Кэтрин, Повелительница Прерий? Именно!
– Ты же не сердишься на меня?
– Сердиться на тебя? С какой стати? – Услышав свой голос, Торн понял, что говорит… со злостью, и заставил себя сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть.
Кейт права: это не имеет никакого значения, в особенности после всего, что произошло. Они должны пожениться, будь она хоть служанкой, хоть королевой фей. И не стоит тратить время на переживания по поводу собственной ничтожности и перечисление причин, почему он ее не достоин.
Кем бы Кейт ни была, ей нужен мужчина, и он должен им стать для нее.
Пальцами, как щеткой, Торн пригладил волосы, пытаясь привыкнуть к этой мысли, и наконец сказал:
– Разумеется, ты благородная леди. И всегда была такой. Для меня.
– Они пока никому ничего не сказали, – продолжила Кейт. – Знает только семья и поверенные. На следующей неделе Эван устраивает бал в Саммерфилде. Для всех это будет дань признательности Спиндл-Коув, но втайне они задумали представить меня как свою кузину обществу. А потом мы должны были уехать в Лондон. – Она взяла его за руку. – Но я объясню им, что мы помирились и собираемся сочетаться браком как можно скорее.
 
Он поднял руку, призывая ее помолчать.
– Дождь почти перестал. Еще не очень поздно. Мы оденемся, я отведу тебя в пансион и там все объясню Дру.
Кейт побледнела.
– О нет! Мы не можем пойти к нему вот так. Не сейчас. Он жутко вспыльчивый, к тому же дуэлянт. Никто не знает, как он отреагирует, если узнает…
– Каким бы ни был, – перебил ее Торн, – он уже должен начать разыскивать тебя. Они могут начать барабанить в эту дверь в любую минуту.
– Тогда я должна идти. – Она выбралась из постели, стыдливо завернувшись в простыню.
Торн тоже поднялся, совершенно не стесняясь наготы.
– Кэти, я не могу отпустить тебя одну.
– Ты должен. Иначе все поймут, что между нами произошло, и тогда Эван… – Кейт натянула нижнюю сорочку через голову. – Сэмюэл, тогда, весьма вероятно, он попытается убить тебя.
«Убить? – Торн невольно хмыкнул. – Пусть попытается».
– Позволь мне самой сообщить им эту новость, исподволь, – попросила Кейт, безуспешно стараясь застегнуть пуговицы. – Пожалуйста!
Он тихо выругал себя за то, что заставил ее так нервничать. Разумеется, ей нужно сначала подготовить их к такому повороту событий, потому что никакой семье аристократов – какими бы эксцентричными и свободными от условностей они ни были – не понравится, что их законная кузина намерена выйти замуж за такого, как он, без роду и племени.
Даже ему самому не нравилась эта идея. В нем словно боролись два человека: один желал, чтобы у нее все сложилось как полагается, а другой примитивно хотел ее.
Он натянул форменные брюки, пока Кейт сражалась с чулками, пытаясь прихватить их простыми подвязками.
– Я думаю, что у меня появятся небольшие деньги. И тогда мы сможем купить какой-нибудь хорошенький кусочек Америки.
Улыбнувшись, она проскользнула к каминному экрану за своим платьем. Торн забрал его и скомандовал:
– Повернись. Руки вверх!
Он помог ей одеться, не торопясь застегнул все пуговицы и затянул шнуровку. Правая рука еще не до конца подчинялась, поэтому получилось не особенно быстро.
Закончив, Торн положил руки ей на талию и задумчиво проговорил:
– Кэти, как ты можешь хотеть так жить? Как ты можешь хотеть такого, как я?
Она развернулась к нему лицом.
– А как я могла бы хотеть кого-то другого?
Это она сейчас так говорит. Торн же беспокоился о том времени, когда ей придется столкнуться с суровой действительностью. Уединенная жизнь на американском Дальнем Западе с медленно текущим временем заставит ее задуматься о том, чего лишилась: уютного богатого дома и всяческих благ, любимой работы, подруг, семьи наконец.
– Ты будешь скучать.
Кейт кивнула.
– Конечно, буду. И буду счастлива с тобой. Эти два условия вполне можно совместить.
Не желая ей противоречить, он просто нагнулся и губами прижался к ее губам.
Мимолетная нежность переросла в жаркий, страстный поцелуй. Торн прижался к ней бедрами и вторгся к ней в рот языком. Кейт с готовностью открылась ему – без сопротивления, без всякого намека на стыдливость. Он целовал ее самозабвенно, в каком-то исступлении, словно отчаянно пытался найти хоть немного успокоения своему страдающему от осознания вины сердцу.
«Убеди меня! Заставь поверить, что я смогу сделать тебя счастливой…»
Когда они отпрянули друг от друга, ее щеки горели, глаза блестели.
– Сэмюэл, язык не поворачивается сказать, что любить тебя легко, но еще труднее тебя понять. – Кейт дотронулась до морщинки, что залегла у него между бровями. – Мне хочется ее разгладить. Перестань так переживать.
– Мужчины не переживают.
Мужчины действуют! Если возникает проблема, настоящий мужчина находит возможность ее решить, если даже придется рискнуть или предпринять жизненно важный шаг.