Леди полуночи

– Подержи их вот так.
Кейт в недоумении наблюдала, как он снова откинулся на подушку и соединил руки за головой. С таким же недоумением посмотрев на свои груди, лежавшие у нее в ладонях, она спросила:
– И что мне теперь делать?
– Все что хочешь.
– А ты будешь просто лежать и смотреть?
Торн кивнул.
– И что, это и есть мужские фантазии?
– Самые невинные.
Она рассмеялась, слегка покраснев от смущения.
Торн лежал, смотрел и явно не собирался ей помогать.
Кейт пожала плечами.
– Ну что ж…
Вспомнив, какое удовольствие ей доставляли прикосновения Торна, она приподняла груди, кончиками пальцев очертила окружности вокруг сосков, а потом поочередно чуть сжала каждую грудь, словно взвешивая, будто сравнивая, и прижала большие пальцы к затвердевшим соскам.
– Так? Я все правильно делаю?
Он молча кивнул, не в силах произнести ни слова: язык словно присох к нёбу.
После того как Кейт помяла соски большими пальцами, грудь у нее немного порозовела, а потом и шея. Губы, припухшие и потемневшие, приоткрылись, и она облизнула их кончиком языка.
– Сожми соски, – проскрежетал Торн.
Кейт едва не задохнулась от острого наслаждения, когда зажала нежные бутоны между большими и указательными пальцами. Одновременно с этим, прогнувшись в спине и выставив свою роскошную грудь на его обозрение, она прижалась промежностью к его напряженному животу, уже вся влажная. А он – возбужденным до боли.
– Я уже делала так, – шепотом призналась Кейт из-под полуопущенных ресниц и смущенно улыбнулась. – В ту ночь, когда мы вернулись из Уилмингтона. Я вот так трогала себя и пыталась представить, как ты берешь сосок в рот.
О боже! Ничего более возбуждающего Торн никогда не слышал. Скрюченные пальцы у него за головой, словно когти, вцепились ему в волосы, но он не шелохнулся, даже не осмелился потянуться к ней, иначе накинулся бы на нее словно дикий зверь.
Однако одно свое желание Торн не мог не попросить ее исполнить.
– Придвинься ближе, дай их мне: хочу попробовать на вкус.
Она улыбнулась.
– Слушаюсь, капрал.
Такой задиристый ответ подстегнул его. Обычно он терпеть не мог ролевые игры в спальне, это мешало наслаждаться по-настоящему, – но Кейт не собиралась подчиняться и явно над ним подшучивала, хотя и понимала, что он на пределе. И понимала, что сама довела его до этого, потому что уже научилась пользоваться своими женскими чарами.
О черт, как быстро она учится! Умная девочка!
А он – самый счастливый из смертных.
Ухватившись одной рукой за спинку кровати для равновесия, она взяла грудь в другую руку и согнулась над ним так, чтобы напряженный сосок оказался в дюйме от его губ. Запах и тепло ее кожи опьяняли. Кейт снова дразнила его, дожидаясь, когда он потянется к ней и преодолеет это расстояние между ними.
Чертовка! Ну ничего, он тоже поиздевается над ней.
Сложив губы трубочкой, Торн подул на сосок, и он сразу сморщился, а Кейт легонько вздрогнула всем телом, передав эту дрожь и ему.
Он высунул язык и самым кончиком лизнул вершинку ее соска. Потом снова сложил губы трубочкой и подул.
– Сэмюэл…
Ему до боли хотелось добиться физической разрядки, но этот голос с призывной интонацией принес ему совершенно другое удовлетворение, более полное, более глубокое.
Кейт склонилась еще ниже, и ее атласная грудь коснулась его небритой щеки. Торн изо всех сил зажмурился, когда нежный, как ягодка, сосок прошелся вдоль его нижней губы. Он даже улыбнулся – что с ним редко случалось! – чтобы специально растянуть губы, удлинив тем самым для него дорожку.
За такой игрой они провели несколько минут, поддразнивая по очереди друг друга. Впереди целая жизнь, поэтому можно и не спешить.
Так же неторопливо Торн взял ее сосок в рот, потом другой. Опираясь руками на спинку кровати, Кейт опустилась еще ниже, предоставляя ему право выбора. Дыхание у него сбилось, опьяняющий мускусный запах повис в воздухе, сводя с ума. Он принялся лизать ей соски, а Кейт медленно и ритмично приподнималась над ним, потом опускалась, каждый раз надавливая промежностью ему на живот. Когда Торн втягивал сосок, у нее из груди вырывался низкий хриплый стон.
 
Она с такой готовностью отвечала ему, что он мог бы прямо сейчас довести ее до экстаза, но этого было бы недостаточно. Ее стоны словно обозначили для него некий предел, перейдя который ему уже хотелось большего.
Откинув голову на подушку, Торн смотрел на ее влажно блестевшие в прохладной темноте комнаты груди, потом протянул к ней руки, взял за талию и придвинул поближе к своему рту.
Она напряглась.
– Сэмюэл…
– Ты же говорила, что хочешь узнать и другие способы.
– Да, но…
– И хотела познакомиться с моими самыми темными, извращенными фантазиями.
Кейт задохнулась, когда он приподнял ее за талию над собой, так что колени уперлись в постель по обе стороны от его широченных плеч, а разверстые бедра оказались перед его лицом. Там она была розовой, влажной, роскошной. Возможно, ему не стоило заходить так далеко так быстро, но у него мутилось в голове от вожделения. Он не мог отказать себе в удовольствии попробовать ее на вкус. Всю ее!
– Держись за спинку кровати.
– Ты уверен, что так правильно?
– Совершенно уверен. А еще уверен, что тебе понравится.
Большими пальцами он раздвинул нежные складки и, чтобы она с благосклонностью отнеслась к его задумке, начал медленно, так же как когда ласкал груди. Легонько подул, потом кончиком языка осторожно прошелся вдоль складок, не оставив без внимания ни одного гребешка, ни единой морщинки. Когда сосредоточился на припухшем узелке, Торн понял, что она затаила дыхание.
Да!
Восторг пронзил его. Одной рукой придерживая ее за бедра, чтобы ей не вздумалось отодвинуться, другой он взялся за свой возбужденный член, подумал, так будет проще себя контролировать.
Долго такое не могло продолжаться ни с ней, ни с ним. Поглаживая себя, он быстро заработал языком, без труда определяя направление, чтобы доставить ей удовольствие. В ответ она, тихо ахнув, прижалась разверстыми бедрами к его рту.
«Да! Действуй со мной заодно! Наслаждайся!»
Ее протяжные вздохи доводили его до исступления, никогда еще он не испытывал ничего подобного. Она была так доверчива, так открыта и беззащитна! Она просто изнемогала от желания. Возможно, ему не удастся зажечь восторг в ее глазах, но он может заставить ее пылать от страсти, задыхаться, стонать, даже кричать…
Во всем этом было что-то нереальное. Подняв глаза, Торн видел, как ритмично вздрагивают ее груди, чувствовал, как мелко дрожат, прижимаясь к его подбородку, напряженные мышцы бедер. Он понимал, что предел близок. Осталось совсем немного. Грубое, откровенно животное желание, родившееся где-то в его глубинах, требовало выхода наружу.
Зажав член в кулаке, Торн с удвоенной силой заработал рукой. Еще чуть-чуть!..
– Сэмюэл, – простонала Кейт. – Сэмюэл, я не могу…
Кейт вскрикнула и судорожно задвигала бедрами, сотрясая спинку кровати, за которую продолжала держаться. И это стало последней каплей. Разрядка была столь мощной, что Торн зарычал, содрогаясь, вскинув бедра вверх, выбрасывая семя пульсирующей струей.
А потом они лежали в тишине, и только слышно было, как потрескивает огонь в очаге, глухо шумит дождь за окном да как хрипло и тяжело оба дышат.
Что ж, она сама хотела узнать, что такое настоящая чувственность.
Когда у него перестали дрожать руки и ноги, Торн поднял ее и устроил на постели рядом. Она свернулась калачиком, но глаза так и не открыла.
Кейт так долго лежала молча, что Торн забеспокоился. О черт! Наверное, он слишком шокировал ее; наверное, теперь она жалеет, что связалась с таким животным.
Торн погладил ее по волосам, пропустил несколько прядей сквозь пальцы.
– Все в порядке?
– Да, – отозвалась Кейт, – со мной все в порядке. Просто не знаю, как после всего смотреть тебе в глаза.