Объединитель (СИ)

Я сажусь уже за чтение любопытного материальчика, добытого в Карвере, когда с разрывом в пару секунд мне приходят два сообщения.
Первое принадлежит Терри, администратору Фритауна:
«Егерь, не хотел тебя беспокоить, но к городу подъехал целый конвой из машин. Не мог бы ты подойти к главным воротам?»
Второе идёт за авторством Деворы, с которой общался буквально только что.
«Я нашла подходящего кандидата из Самума. Прикладываю информацию».
 Интерлюдия 
Никос «Одиссей» Андракис в который раз благодарит судьбу за то, что не ушёл из жизни на день раньше, как изначально планировал. Сидя в своём кабинете, он невольно возвращается мыслями к тому переломному моменту, который навсегда изменил его жизнь.
Заслуженный полковник морской пехоты в отставке начал свой путь простым матросом в рядах ВМФ Греции. Благодаря своим лидерским качествам, стратегическому мышлению и боевым навыкам, он быстро поднимался по карьерной лестнице. Он всегда гордился своими достижениями, но никогда не позволял этой гордости перерасти в высокомерие.
За годы службы Никос участвовал в многочисленных десантных операциях в ходе Гвианской войны между Испанской и Французской империями на стороне последней, как давнего союзника Греции, а также в горячих точках по всему миру в составе международных миротворческих сил. Каждая миссия оставляла свой след в его душе — и триумфы, и потери товарищей, и горечь от невозможности вернуть каждого из ребят домой. Живыми.
Одиссей прошёл подготовку не только в Греции, но и в Королевской Военно-Морской Академии Французской Империи, освоив передовые методики ведения боя на суше и на море, а также тактику взаимодействия с другими родами войск. Эти знания и навыки не раз спасали жизни — и его собственную, и его подчинённых.
Со временем Никос возглавил собственный батальон морской пехоты, с которым успешно провёл ряд сложнейших операций. Его подразделение отличалось высокой мобильностью, умением быстро захватывать плацдармы и вести бой в любых условиях. Он всегда испытывал отеческую гордость за своих ребят, за их выучку, мужество и самоотверженность.
Высшим его достижением оставалось освобождение захваченного танкера «Геркулес» в Гибралтарском проливе всего за три года до прихода Сопряжения.
Группа боевиков, действовавших якобы от имени сепаратистов Каталонии, а по факту по прямому указу Испанской Империи, захватила в проливе проходящий мимо круизный лайнер вместе с греческим танкером, перевозящим опасные химикаты. Террористы угрожали взорвать судно, если их требования не будут выполнены.
После провала переговоров было принято решение силой освободить заложников. Учитывая специфику операции на воде, а также потенциальную опасность взрыва и химического заражения, к операции был привлечён его батальон. В ходе грамотно-спланированного штурма террористы были обезврежены. Среди пленников никто не погиб, отделались ранениями лёгкой и средней тяжести, что считалось поразительным успехом, учитывая количество захваченных гражданских.
За годы службы Одиссей получил множество наград и повышений, став одним из самых уважаемых офицеров греческой морской пехоты. Однако кульминацией его карьеры стал не выход на заслуженную пенсию, а комиссация[1]. Неоперабельная злокачественная опухоль. Диагноз, прозвучавший как приговор.
Не имея семьи или близких, он остался один на один со своей болезнью. Сослуживцы и бывшие подчинённые старались стать для него опорой, но несгибаемый офицер погрузился в чернейшую депрессию. Никос чувствовал, как жизнь утекает сквозь пальцы, а он бессилен что-либо изменить.
Бессмысленное и бесцельное существование, неминуемо грозящее ему дикой болью, потерей когнитивных функций, позором, и, наконец, смертью — это не тот, путь который Одиссей выбрал для себя, будучи ещё ребёнком. Он решил, что уйдёт из жизни на своих условиях.
«Крепче всех обнимает только петля», — горько усмехался он про себя, уставившись в окно пустым взглядом. Надев свою парадную форму, офицер уже был готов нажать на спусковой крючок и разметать свои мозги по кафелю ванной, когда в дверь его дома постучали.
 
На пороге стояла мелкий болезненный пацан, сын его соседей, которых он едва знал. Парнишка, запинаясь и всхлипывая, объяснил, что его котёнок забрался на дерево во дворе Никоса и не может слезть. Родителей не было дома, а он не знал, к кому ещё обратиться за помощью.
Одиссей, сначала раздражённый, что его прервали, всё же не смог отказать ребёнку. Что-то дрогнуло в его душе при виде этих заплаканных, умоляющих глаз. Он вышел во двор и, после нескольких неудачных попыток, сумел снять перепуганное животное с ветки.
Малец был вне себя от радости. Сквозь слёзы он благодарил Никоса, называя героем. С неприятным осадком мужчина вернулся к себе и, рассвирепев на себя самого, эту жизнь и всё мироздание, разгромил кухню. Он кричал, пока не охрип, бил кулаками стены, пока костяшки не начали кровоточить. Однако пулю так и не пустил. Потому что понял — у него ещё остались незаконченные дела в этом мире. И если сегодня он смог стать героем для одного ребёнка, то, возможно, сможет сделать что-то значимое и для других.
Ночью же всё изменилось. Электромагнитная вспышка невообразимой силы вывела из строя всю электронику. С небес падали самолёты, поезда сходили с путей. Горели электростанции и другие промышленные объекты.
Первый месяц после прихода Сопряжения показался ему настоящим адом. На улицах творилось невообразимое. Толпы перепуганных людей метались в панике, крики, вопли, мольбы о помощи. А твари, эти кошмарные твари, выныривали из ниоткуда и кидались на всех подряд. Рвали, кромсали, пожирали заживо. Дома рушились, как карточные домики. Трескалось дорожное полотно. Торговые центры превращались в с смертельные ловушки — скотобойни, из которых было невозможно выбраться.
Многие тогда просто застыли в ступоре от шока и ужаса, но годы службы, тренировок, военных операций… Всё это взяло своё. Его тело само рвануло вперёд, мозг переключился в боевой режим. Никос бросился к ближайшему дому, стараясь спасти своих соседей. Родители к этому моменту уже погибли, но того мальца… его он смог отыскать в подвале, забившегося в коробку со старыми куртками. Отыскать и уберечь от смерти.
Вместе с ним офицер хватал всех гражданских, до кого мог дотянуться, и отводил в свой дом. Там имелись каменные стены — хоть какое-то укрытие.
Их туда набилось, наверное, под сотню. Испуганные, растерянные, ничего не понимающие люди. Да Одиссей и сам мало что понимал, но надо было что-то делать, как-то организовывать выживание.
Вооружив этих бедолаг из собственных запасов, он смог побудить их выйти на улицу, чтобы спасти остальных. Многие погибли в те страшные часы, но какая-никакая тактика и чёткое командование помогло спасти ещё больше жизней.
А сам Никос обрёл класс, который позволил ему более эффективно командовать бойцами. Повышать их боеспособность и убийственную мощь, получать часть арканы, зарабатываемой воинами, под его руководством.
Уже позже он узнал, что его мелкий городишко легко отделался. В нём не оказалось Супернов и действительно сильных Квазаров. Те, что появились, влекомые запахом крови, ушли в сторону близлежащего мегаполиса.
В последующие дни Никос распределил обязанности, послал добровольцев обшарить соседние дома в поисках всего, что могло пригодиться. Еда, одежда, медикаменты, оружие и боеприпасы — вещи первой необходимости.
И ведь справились же. Каким-то чудом смогли продержаться эти первые, самые страшные дни. Каждый вносил свой вклад, каждый делал, что мог. Готовка, уход за ранеными, охрана периметра — все это легло на плечи таких же потрясённых, но не сломленных людей.
А он тем временем пытался найти своих сослуживцев, боевых товарищей. Выйти с ними на связь. Верил, что вместе они смогут защитить больше гражданских. Люди прочёсывали дом за домом, и ведь находили выживших. Те, кто уцелел в первой губительной волне, стягивались к созданному убежищу. Как мотыльки на свет.