Объединитель (СИ)
Одиссею удалось отыскать вначале своего заместителя Драгорада, потом иных ребят из батальона. Их осталось гораздо меньше, чем хотелось бы, но каждый из них стоил десятка иных бойцов.
Собравшись вместе, они уже смогли давать отпор монстрам, зачищать ближайшие кварталы. Даже делали вылазки на поиски других групп выживших. Постепенно дом Одиссея стал своеобразным опорным пунктом, маяком надежды для всех, кому повезло уцелеть. Его группа принимала каждого, делилась последним. Учились жить заново в условиях нехватки ресурсов, довлеющей опасности и невообразимой силы чудовищ из иных миров.
Потерь было много, невыносимо много. Редкий день обходился без похорон, если вообще оставалось что-то, подходящее для костра или могилы. Между выжившими обострились конфликты социальные, среди которых ему приходилось умело лавировать и гасить в зародыше любые споры, способные поставить под угрозу всю группу.
Не желая того, он вновь стал лидером, а выжившие смотрели на него с надеждой и ждали его решений. Он назвал свой клан Спартанцами. В знак того, что они будут стоять до конца, чего бы это ни стоило. Оглядываясь назад, он поражался, сколько всего им довелось пережить. С чего всё начиналось — с кучки перепуганных, растерянных людей, потерявших почти всё. Однако они выстояли. Не дрогнули, не отступили. И сейчас не отступят.
Именно богатый боевой опыт, лидерские качества и тактические навыки, полученные за годы службы, позволили Одиссею успешно руководить своим кланом и вести бойцов в бой уже в реалиях Сопряжения.
Вот только порой накатывала такая тоска, такое отчаяние, что хотелось вновь залезть в петлю. Казалось, что всё бессмысленно, что уцелевшие лишь отсрочили неизбежный конец. А он сам не способен ничего кардинально изменить, только растягивать медленное нисхождение всей земной цивилизации прямиком в могилу. За маской несгибаемого Одиссея прятался обычный человек, старый, уставший, измотанный. Совсем не тот, кто выведет их всех к свету.
Однако он держался, даже когда не оставалось душевных сил на новый шаг. Даже когда хотелось сдаться. В надежде, что завтра всё же будет лучше, чем вчера. Что однажды для Земли забрезжит надежда на новое будущее.
И надежда оправдалась. Случайное знакомство с чокнутым ковбоем, который обещал, что второй этап может изменить всё. Конкретный рубеж, понятная цель для всей планеты. Достигни её, и… Что? Он надеялся, что кровь перестанет литься. Очень надеялся.
И несмотря на весь ужас сложившегося положения Никос каждый день мысленно благодарил мальчишку и его котёнка за то, что они, сами того не ведая, спасли ему жизнь. Потому что минутная слабость не перечеркнула всё, чего он добился и чего ещё мог добиться. Потому что вновь он ощутил себя нужным, вновь осознал своё предназначение. Борись до последнего вздоха. Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
— Полковник, отряд готов, — глухой голос Драгорада звучит со стороны распахнутой двери. — Можем выдвигаться.
И это вырывает Одиссея из плена собственных мыслей.
— Точно не будем захватывать тяжёлую технику? — интересуется высокий бритый серб.
— Мы же на переговоры едем, а не на войну, — невесело хмыкает Никос.
— Сейчас между ними совсем небольшая разница, — пожимает плечами Мишутка. — И я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что спину нам прикрывает спарка[2].
— Пока обойдёмся добрым словом, — замечает грек. — Пистолет достать всегда успеем.
Через четверть часа и один прыжок из Телепортариума Одиссей въезжает на территорию форпоста клана Дикая Орда, расположенного в северной Германии — в самом сердце владений Евроальянса. Хотелось изучить базу со стороны, нежели появляться сразу в ней, подставляясь под чужие стволы.
Массивные ворота со скрипом открываются, впуская его внедорожник. Никос хмурится, оглядывая укрепления — бетонные блоки, рвы, колючая проволока. Не форпост, а настоящая крепость.
И это на чужой земле. Похоже, эти ребята не собираются никуда уходить.
Мрачные мысли курсируют в голове, отвлекая от предстоящего разговора.
Водитель паркуется у главного здания, и Одиссей в сопровождении своего верного заместителя, адъютанта, телохранителя и старого друга Драгорада выходит из машины. Их встречает мускулистый албанец с автоматом наперевес и знаком приглашает следовать за ним. Пока они идут по узким коридорам, Никос размышляет о предстоящей встрече.
Он уже успел навести справки у бывших коллег по цеху. Главу клана Дикая Орда зовут Энвер Хоти. Прозвище «Вепрь». Бывший уголовник, бывший офицер Освободительной дружины Косово, бывший террорист. Много всего «бывшего», но в сухом остатке — опасный тип.
Энвер сколотил свой клан из ветеранов многочисленных балканских конфликтов. Жестокие, безжалостные, привыкшие брать своё силой. И у них хватило тупости или безрассудства, чтобы вторгнуться на территорию Гарма.
Одиссей вздыхает. Отчасти он понимает ярость Видара. В нынешние времена важна не сама земля, а проекция силы, видимость безусловного авторитета. Если не можешь удержать своё, покажешься слабым, и тогда вчерашние друзья накинутся на тебя со всех сторон, растерзав на месте.
Однако сейчас не время для войны между выжившими. Нужно попытаться решить дело миром. Ради общего блага.
Охранник открывает дверь, и Никос в сопровождении Мишутки входит в просторный кабинет. За массивным столом восседает сам Энвер Хоти — смуглый коренастый брюнет с курчавой короткой бородой, бычьей шеей и сплющенным носом, явно не раз ломанным в драках. Он меряет гостя тяжёлым взглядом и кивком предлагает сесть.
Энвер «Вепрь» Хоти
Вид: Человек
Класс: Подрывник
Редкость: Серебро
Способности: Сапёрное чутьё, Кластерная бомба, Взрывная стойкость
Ранг: Квазар
РБМ: 1 012 единиц
Клан: Дикая Орда
Должность: Глава
Статус: Заинтересован
— Приветствую, Вепрь, — Одиссей опускается в кресло напротив. — Спасибо, что согласился встретиться.
— Ради такого гостя — всегда пожалуйста, — хмыкает албанец, и в его голосе слышится едва уловимая насмешка. — Как сам, как дела в клане?
— Дела идут неплохо, потихоньку восстанавливаемся после последних стычек. А у вас, я смотрю, прямо расцвет. Мощный форпост отгрохали.
Кабан довольно ухмыляется и разливает по стаканам крепкую ракию.
— Да, грех жаловаться. Осваиваем новые территории, расширяемся. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Он протягивает Никосу стакан и поднимает свой в приветственном жесте.
— За встречу новых друзей!
Они пьют, и Одиссей чувствует, как обжигающая жидкость прокатывается по пищеводу. Самое время переходить к делу.
— Энвер, я приехал не просто так, — он ставит стакан на стол и смотрит прямо в глаза собеседнику. — Нужно поговорить.
Лицо Кабана мгновенно становится настороженным. Улыбка никуда не исчезает, но глаза холодеют. Никос продолжает:
— Думаю, ты знаешь, зачем я здесь. Этот форпост, как и другие, что вы построили, находятся на территории Евроальянса. На землях Гарма.
— А ты, что у него на побегушках? — ухмыляется собеседник.
— Энвер… — предостерегающе смотрит на албанца офицер, и его голос холодеет.
— Сорок лет как Энвер, — Вепрь невозмутимо закуривает. — После Сопряжения все границы к чертям полетели. Твоё только то, что можешь защитить. Иначе говоря, кто успел, тот и съел.
— Это так не работает, — качает головой Одиссей. — У каждого клана своя зона ответственности. Своя территория. И вторгаться на чужую — все равно что плюнуть в лицо.
— Брось, Никос, — фыркает Вепрь. — Это не вторжение, а стратегическое освоение. Мы никого не трогаем, сами по себе. Повторю, земля принадлежит тому, кто может её удержать. Силой, если потребуется.