Эй, Всевышний! Я в третий раз ребенок?! Том I (СИ)

Вот обжигающее пламя волны проходит в считанных сантиметрах от моего лица, но никакого удара за этим не следует. Я в панике осматриваюсь — и замечаю, что мечник на максимально доступной для его тренированного, пропитанного праной тела мчится к Залии. Моя магия далека от завершения, но если я ускорюсь и волью всё, что имею…
— … исполни приговор, разверзни небеса, вынеси вердикт! МОЛНИЯ!
Из самого центра собравшихся над нами туч с жутким треском низверглась белоснежная дуга, ударившая прямо в Вогара, а мгновением позже пришёл гром.
Стоило мне чуть ослабить контроль над высосавшим мои силы до капли продвинутым заклинанием погоды — и в небе, вторя своей сестре, начали виться молнии, беспорядочно расчерчивающие небосвод. Но праздновать победу всё ещё было рано — из оплавленного кратера на своих двоих, удерживая волокущийся по земле меч одной рукой, вышло лишь отдалённо похожее на человека существо.
Обгоревший, живой лишь за счёт клубящейся в теле и вокруг него праны, мечник слепыми, но даже так преисполненными боли и ненависти глазами смотрел на меня, словно спрашивая — «Почему так? Может ли моя жизнь закончится таким образом?».
Глаза Палача ясно говорили мне, что сейчас он неистово желает не жизни — смерти, ибо разрывающая его тело на части боль нестерпима, а осознание собственной беспомощности претит самому его существованию. Привыкший доминировать над своими целями убийца за счёт превосходящей силы, Вогар рухнул на самое дно, сраженный, — какой же позор! — ребёнком.
Не знал, болезный, что я совсем не обычный ребёнок…
Скорчившись из-за неловкого шага, отдавшегося болью в плече, я заметил, что обгоревшая и замороженная рана вновь начала кровить. Походя обновив слой льда, я создал в левой и, по совместительству, единственной целой руке меч, представляющий собой кусок покрытого алыми прожилками льда. Каким-то образом я захватил часть собственной, вытекшей из ран крови, но сейчас мне было на это ровным счётом плевать.
Усталость, монолитная и непоколебимая, давила на меня, словно потолок — на атланта, и каждый шаг стоил серьезных усилий. В какой-то момент мне захотелось просто издали пристрелить почти мёртвого врага, но волевым усилием я подавил это желание, всё-таки доковыляв до полутрупа.
Прыжок, взмах — и голова мечника слетает с плеч. Ни капли крови, лишь сухие алые хлопья разлетелись по ветру, отчасти застыв на моём грязном, окровавленном лице. Я беспричинно оглянулся — и, найдя взглядом какую-то девушку, устало выдохнул — и упал в грязь.
Я сделал всё, что мог.
Исполнил приговор…
//
Тем, кто дочитал до этого момента — моё уважение ;)
Не забывайте добавлять книгу в библиотеку!
Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать!
  
Глава 9
 
От любви до ненависти?
 
Часть I.
Проснулся я… как обычно. Никакой слабости не было и в помине, а о полученных ранах напоминала лишь скованность правой руки, которой досталось больше всего. Пришедшие следом воспоминания о событиях последнего вечера сначала заставили меня ужаснуться, а спустя пару секунд расслабленно выдохнуть.
Улыбка тоже не заставила себя ждать, ведь я мало того, что хорошо показал себя на приёме, так ещё и вышел победителем из серьезной битвы, впервые использовав заклинание продвинутого уровня!
Правда, читать его пришлось вслух, но укороченную версию и одновременно ведя бой с сильным противником, что было непросто. Можно было бы, конечно, сказать, что гордиться тут древнему мастодонту в моём лице нечем, да только с, простите, хрена ли? Мои прежние опыт и навыки едва-едва подходили для местных реалий, так что я осваивался в новом мире «с нуля». И задоминировал не шкета с приёма аристократов, а натурального убийцу, который иного не бесталанного мага лет так на двадцать старше вполне мог и забодать.
Так что радость мою не перебить, хоть что делай!
Не обнаружив вокруг никого и ничего, я вскочил с кровати в чём мать родила и неспешно подошёл к зеркалу, занимающему своё место на створке шкафа. Рефлекторно распахнув последний, я достал обещанный отцом комплект одежды и невольно задумался над тем, сколько я на самом деле провалялся в отключке.
 
Магия — магией, но по-настоящему лечит только время, во всех смыслах.
Отложив вещи в сторону, закрыл шкаф и тем самым вернул зеркало на место, пристально уставившись в отражающую прекрасного меня поверхность. Краем глаза я и ранее заметил изменения, но подсознательно не стал акцентировать внимание.
Теперь же присмотрелся как следует, и не смог не издать тяжкого вздоха: тёмно-серые волосы сделали мне ручкой, и теперь я практически полностью седой.
От былого величия так, пара прядей осталась…
Но если посмотреть с другой стороны, то это явный признак того, что кровь иллити во мне особенно сильна, и от этой расы я унаследовал заметно больше половины. Не то, чтобы по отношению к дважды благословлённому мне это вообще было актуально, но не всегда же я буду вращаться среди знакомых лиц.
А чужак вполне может начать судить по внешности, отнести меня к полукровкам, изгнанным из рода и, скажем, отнестись вообще без уважения, как к куску грязи. Всё же мой род деятельности, а так же намерение путешествовать в одиночестве будут лишь способствовать таким суждениям: нормальные-то иллити вообще редко когда отделяются от «стада».
А вбивать в чужие головы правильный образ мыслей — занятие долгое, неблагодарное и нередко незаконное.
Немного покрутившись перед зеркалом, удостоверился в отсутствии и намёка на шрамы. Всё в порядке. Я жив, родители и дед с братом находились под охраной…
Так откуда тогда это тянущее, болезненное чувство в груди? Нехорошее предчувствие? Ну, проверить это сидя в комнате я точно не смогу, так что нужно одеваться и выходить на поиски. Во-первых, источника информации, и во-вторых — еды. Есть хочется сильнее, чем кого-то искать, но едва ли я успокоюсь, покуда в подробностях не узнаю, что эти убийцы забыли на официальном приёме. Не понимали разве, что за ними даже в случае успеха пошлют ищеек, уйти от которых кто угодно сочтёт за достижение?
Спустя пять минут я, одевшись и приведя себя в порядок, побрёл в сторону кабинета деда, так как очнулся не в том доме, где родители всё ещё живут, а в поместье. По дороге я встретил нескольких слишком уж смурных на вид слуг, что меня подстегнуло, и до дедушки я добрался в кратчайшие сроки.
Правда, постучаться и дождаться ответа всё равно пришлось — правила такие.
— Вижу, ты очнулся, внук. Присаживайся. Как себя чувствуешь?
По обыкновению устроившись на привычном месте, я заинтересованно оглядел слегка обновленный кабинет. По правую руку добавился ещё один, пока наполовину пустой, шкаф.
— Я полностью здоров. Никто не пострадал? Родители? Брат?
— Потери есть только среди охраны. — Дедушка повёл плечами — и откинулся на спинку кресла, водрузив обе руки на подлокотники. — Твоя подруга тоже жива и здорова. Была перепугана, но за эту неделю пришла в норму. Каждый день по несколько часов проводила рядом с тобой, ждала, пока очнёшься.
— М-м-м… — Что-то в голову закрадываются такие, очень нехорошие, подозрения. На приёме я с кем-то обсуждал магию… Танцевал… Потом… Ушёл в сад? И эта не физическая, но такая яркая боль, всплывающая при малейшей попытке вспомнить… Но почему такие отрывочные воспоминания, если, предположим, Палач стёр из моей памяти этого… эту девушку? Разве я не должен был забыть вообще всё, с ней связанное? Просто амнезия?.. — Кажется, у меня частичная амнезия. Я не помню ни имени, ни того, как выглядит та, о ком ты говоришь. Но помню, как бы, структуру событий. Как танцевал, как и что говорил. Но ни ответов, ни образов — ничего.
Дед посмурнел, как обычно делает, когда ударяется в раздумья. По крайней мере, я хотел, чтобы причиной было именно это. Но время шло, секунды перетекали в минуты, а ответа всё не было.