Эй, Всевышний! Я в третий раз ребенок?! Том I (СИ)

Знал бы — соломку б подстелил, а так придётся уповать на логику, здравый смысл и собственную силу.
Шаг, шаг, ещё один, стреляю каменной дробью, одновременно пытаясь задеть врага шипами того же элемента, но мечник избегает всего, умудрившись ещё и шип использовать в качестве опоры для горизонтального прыжка.
Отгоняю его выпущенными почти в упор каплями и разрываю дистанцию, пытаясь взлететь… и тут же падая обратно на грешную землю. Как оказалось, мой оппонент имеет в арсенале не одни лишь ближние удары, но и аналог небезызвестной Гецуги — волны силы, запускаемой в цель взмахом меча и обладающей колоссальной мощью. В этом мире такое за норму считается, так что я мог бы и подумать заранее.
Впрочем, в любом случае расправить крылья и полетать мне сейчас не светит: маневрировать в воздухе я не научился. Собьёт, никакая защита не поможет. Вот и как я скажу после этого, что с продвинутой магией можно повременить? Чем думал, когда размазывал свои усилия, не концентрируясь на чём-то одном? Теперь пожинаю проблемы с маной в реальном бою.
Подкрепления, к слову, вступили в бой, что видно по трясущейся земле…
М-мать!
Выжимаю из себя все соки, совершая рывок к начавшему раскрываться бутону. Мог бы и подумать, что бой магов — это тряска, а её можно и в таком коконе почувствовать!..
Плечо обжигает болью, но я успеваю встать на пути ассасина, вдарив по нему самым сильным заклинанием, какое мне только известно — направленным вакуумным взрывом, подкреплённым порцией каменной, сука, шрапнели. Летел мечник далеко, но не долго, сумев выправить полёт и, оттолкнувшись прямо от воздуха, ринуться обратно. Выглядел он не очень: хламида порвана, броня под ней словно цербером погрызена, но крови не видно. Крепкий, сука.
Вырываю погрузившийся по самую рукоять кинжал из плеча, сразу прижигая, а после и замораживая рану. Больно, но иначе можно лишиться сил от кровопотери, потерять в реакции — и, в итоге, откинуть копыта, что в мои планы…
А, чёртовы планы — ну вас нахер! Всегда всё через одно место! Такой день!..
— Золан⁈
— Читай заклинание! Быстрее!
— Нет! Они…
Какое «нет»⁈ Да чем дольше я стою, тебя прикрывая, тем всё хуже становится! Я, конечно, парировал очередной удар, отогнав ассасина грозящим в случае касания превратится в лёд потоком воды, но правая рука у меня теперь ничуть не полезнее мешка картошки. Болтается так же, да вниз тянет — даже предположить боюсь, что там с ней стало.
Тут бы и от болевого шока отойти в мир иной, да только адреналин такие вредные ощущения заметно притупляет. Но я от этого ну вот ни разу не добрее! Где помощь, спрашивается? А нету! Остаётся лишь крутиться, рискуя жизнью ради человека, с которым только сегодня познакомился. Дурак? Ну, тут ничего не попишешь — такой уж я сам по себе. Да и меня они своим предложением оскорбили так, что иначе как кровью это не смыть. Вот и оправдание придумал, молодчинка…
Мама, папа, дед — простите, но выбора у меня никакого. Я должен знать, что из себя представляет мой враг. Иначе меня ждёт смерть…
На мгновение опускаю веки, и по глазам бьет резкая боль, отчётливо ощущаемая даже на общем фоне моего побитого тела. Маска, севшая на глаза, потянула на себя ману, но взамен зрение стало ещё чётче — и я увидел.
Увидел жизнь рядового наёмного убийцы, что в раннем детстве потерял родителей на человеко-демонической войне. Увидел, как он был вынужден сначала побираться ради выживания, а после, пойманный воротилами преступного бизнеса, и красть. Всё плавно подошло к грабежам, и вот мальчишка двенадцати лет отроду впервые убил, опустив самодельную дубинку за затылок мужчины, решившего отстоять свои деньги.
За первым трупом пошёл второй, третий и четвёртый; узнав о пране, Вогар набился в ученики к матёрому, что-то умеющему ворюге, и быстро перегнал учителя, убив того в бою один на один и переподчинив себе какую-то мелкую банду. Способов добраться до знаний стало больше, и уже к шестнадцати возмужавший юноша стал хорошим мечником, которого заметил и прибрал к рукам орден ассасинов, идущих по пути крови: так называемые Пятые Врата.
 
Там Вогар быстро стал своим, и к моменту, когда орден канул в лету, а ему самому исполнилось тридцать лет, заделался мастером меча. Первый ранг на пути становления пользователя праны, но для сироты и преступника — огромное достижение. Потеряв цель из-за гибели ордена, Вогар нашёл себя в убийстве демонов, в какой-то момент вступив в ряды чистильщиков людской церкви.
Туда брали буквально любую мразь, если та искренне желала демонам смерти и обладала достаточной силой.
И сейчас, спустя ещё двадцать лет, Вогару перепал заказ на упущенную когда-то давно девочку-демона, семья которой была лояльна людям, но предана и уничтожена.
Только Залия выжила тогда, будучи младенцем — её спасла неравнодушная женщина людской расы, позже передавшая её на попечение семье Лоссов. Те в один день потеряли своего ребёнка, а встреченную через считанные часы ослабшую от запущенной раны беженку с младенцем на руках посчитали за волю небес, приняв малышку в семью и окружив её искренней родительской любовью.
Беженку они выходили и помогли ей устроиться в Рокстоуне.
Когда видение дошло до момента пыток и убийства семьи той самой беженки, от которой Вогар узнал всё мною пересказанное, я почувствовал, как по щеке скатилась капля, казалось, раскалённой магмы. Я заплакал, ибо не знал слов, которыми можно было описать охватившую моё сознание ненависть.
Всё, на что меня хватило — это произнести одну-единственную фразу, послужившую мне отдушиной и, своего рода, спусковым крючком.
— Приговор вынесен. Вогар приговаривается к смерти. — Сейчас я не колебался, как тогда, с Бенефитом. Пытки? Суд? Нет, только смерть. И обязательно — от моей руки. — По моей воле рождённый…
Мечник приблизился ко мне на расстояние удара — и отступил в растерянности, когда я, не прерывая чтения заклинания, запустил две перекрёстных волны подряд.
Одну — в лицо своего врага, а вторую — в его слабое место, свойственное для этого движения. Путь хищного меча. Медленный, но сильный стиль, подразумевающий двуручный хват и использование соответствующего оружия. Его слабое место — скорость. Я недостаточно быстр, но знаю, как сражается Вогар, и куда его бить.
И это знание есть моё оружие.
Оружие Палача.
— … яркий, воспламеняющий и разящий…
Теперь уже я проявляю инициативу, выстреливая во врага ворохом ледяных копий, подкреплённых парой вихрей, чье единственное предназначение — изменить траекторию полёта остальных снарядов. Вогар уклоняется от части копий, а часть — отбивает, но я уже подбираюсь к нему вплотную.
Защитная горизонтальная стойка, идеальна для отражения стрел и магических снарядов, но не имеющая никакого потенциала для отражения ударов, направленных снизу. Сковав всё вокруг тонким слоем льда и проскользнув под мечом, вспарываю беззащитную грудь крылом… пытаюсь вспороть — Вогар не просто так был мастером, и потому сумел избежать существенного урона, получив лишь глубокую царапину, тянущуюся от рёбер до самой ключицы.
Два-три сантиметра — и он был бы мёртв.
Это понимали мы оба, и оба же были готовы сражаться до конца. А в небе тем временем начали собираться чёрные, словно смоль, тяжелые тучи.
— … меч, что куется единожды…
Одновременно мы ринулись друг к другу, но на этот раз мечник стремительными ударами дважды расчертил воздух перед собой, выбросив в мою сторону сразу две идущие друг за другом волны праны. Их скорость была такова, что я мог их избежать, но при этом неизбежно открылся бы, подставившись под колющий аналог, как раз Вогаром подготавливаемый.
Он не единожды убивал магов таким образом, и сейчас… а следовал ли он изначальному плану после того, как я показал ему своё знание его школы боя?
Подготовившись принять на защиту особо сильный удар, я заковал левую руку в каменно-стальную перчатку и напитал крылья маной. Так или иначе, но я должен выдержать возможную атаку. В случае же, если её не будет, я ничего не потеряю…