Три Рождества, которые мы провели вдали от дома
Фред мыл витрину, когда, на мгновение отвлекшись от своего занятия, увидел медленно идущую по улице дочь. Он бросил тряпку и побежал ей навстречу, чуть не сшибая на ходу прохожих.
– Дейзи, милая, почему ты не предупредила, я бы тебя встретил! Как рады будут мама, Роуз…
Он подхватил оба чемодана и потащил их и дочь к дому, забрасывая ее по пути вопросами:
– Два чемодана? Почему не на такси? Почему не сказала мне? Я бы приехал на вокзал.
– Я садилась в поезд с одним чемоданом, а второй все это время дожидался меня в вокзальном бюро находок. На такси я бы все равно не стала тратиться, даже если бы оно подвернулось, я же знаю, как мало теперь отпускают бензина, а у меня удобные кожаные туфли. – Она со смехом взяла отца под руку. – Как вообще дела?
Они уже подошли к лавке, поэтому Фред не ответил. Затворив и заперев дверь, он подошел к лестнице и крикнул наверх:
– Тут кое-кого недурно бы напоить чаем, Флора!
Через несколько минут запыхавшаяся Флора, появившаяся на лестнице, увидела поднимающуюся ей навстречу дочь.
– Здравствуй, мама, десятидневный отпуск. Сегодня был выпускной парад.
Пришлось, естественно, объяснять, что такое парад, а потом возиться, снимая через голову сумку: она надела ее, чтобы удобнее было нести два чемодана. В сумке лежали документы о присвоении рядовой авиации ВВС Петри Дейзи квалификации механика первого разряда.
– Мы так тобой горды! Подожди, расскажешь Роуз и Филу.
Фред объяснил, что письма от Фила приходят очень редко.
– Сначала, когда он уехал после Рождества, долго не было ни словечка, а тут, всего две недели назад, твоя мать получает от него сразу четыре письма! В первом говорилось, что его корабль – последнее слово техники, в следующем – что их скоро переведут на новый корабль. Представляешь, он на Мальте, но их не отпускают на берег. Они привезли груз, а потом что-то стряслось с кораблем, поэтому им понадобился новый. Мальту бомбили, там нехватка всего на свете. Но все это ты сможешь прочесть сама. А теперь выпей чаю. Будем ждать Роуз. Расскажи, куда тебя отправят теперь, а потом попросим Роуз поведать о ее новостях.
– Она не выходит за Стэна? – спросила Дейзи, беря у матери горячую чашку. К ее удивлению, Флора вместо ответа расплакалась.
Фред и Дейзи пытались ее успокоить, но она не унималась и рыдала до тех пор, пока не стала икать. Только тогда слезы иссякли.
– Пей чай, мама, тебе полегчает.
Флора нащупала в кармане фартука носовой платок, вытерла мокрые щеки и от души высморкалась.
– Стану я тревожиться из-за Стэна! Я тревожусь из-за тебя.
Дейзи не могла представить, о чем она говорит. Вряд ли она знает про Эдейра!
– Отлично, вот и Роуз! – радостно крикнула она и побежала вниз.
– Нет, лучше не обнимай меня, Дейзи! – взмолилась Роуз. – Я грязная, как трубочист. У нас произошел пожар. Мам, пап, я мигом! – Она скрылась в ванной, и Дейзи вернулась на кухню.
– Пожар? На оружейном заводе? Кто бы такое допустил?
– Она цела? – крикнула Флора, вскакивая с места.
– Цела, просто должна принять ванну. Знаешь, что мне больше всего нравится в ВААФ? Душ! Вдруг на новой базе не будет горячей воды? На некоторых есть, а бывают такие, где вообще… – Она умолкла, глядя на растерянное лицо матери. – В чем дело, мама? Роуз не пострадала.
– Дейзи, доченька, Альф нам все рассказал про твое горе.
Вот в чем причина ее слез! Не Роуз и не ее дела, а Эдейр. Дейзи на мгновение зажмурилась. Ей следовало подготовиться к разговору о… о гибели Эдейра. Но ей наверняка изменит самообладание, и тогда…
Она сделала глубокий вдох:
– Хорошо, поговорим об этом. Только один раз, и все, хорошо, мама? Один раз!
Сказать им всю правду, поведать о чуде влюбленности и о еще большем чуде – ответной любви к ней? Если они прочувствуют всю глубину трагедии, то рыданиям и вовсе не будет конца. Она попыталась улыбнуться:
– Эдейра, моего большого, самого лучшего друга, сбили, и он погиб. Похоронен в склепе в Старом Поместье, потому что дом принадлежит его семье. Но Альф со мной не виделся, я там не была, напрасно он вам про меня рассказывал. Я лишилась еще одного друга. А теперь я сниму форму, и больше мы к этой теме не возвращаемся.
И, не дожидаясь ответа, она вышла. До ее слуха успели долететь слова матери:
– Она держит все это внутри, Фред. Нехорошо.
В маленькой спальне, которую она восемнадцать лет делила с Роуз, Дейзи сняла синюю форму и убрала в шкаф. Потом нашла свой старый халат, надела его, легла на кровать и закрыла глаза. Сэм пропал, Рон погиб, Чарли погибла, Эдейр погиб. Что проку теперь плакать? Слезами не поднять мертвых из могил.
– Дейзи! – позвала ее вернувшаяся Роуз. – Здорово, что ты дома! Сколько месяцев не виделись! Как мне жаль твоего друга!
Она не могла разговаривать даже с Роуз, сестрой, знавшей все тайны ее жизни, ее второй половинкой. У нее было чувство, что стоит начать, стоит заговорить, разрыдаться – и этому не будет конца. Она села и стала смотреть, как Роуз расчесывает свои прекрасные волосы, и улыбнулась собственным воспоминаниям: как она завидовала в детстве золотым локонам сестры!
– Мама говорит, что у тебя есть новости. Я решила, что ты выходишь замуж.
– Замуж? Что за жуткая мысль! Нет, я наконец написала заявление о поступлении во Вспомогательный территориальный корпус. Мы – настоящая армия с массой разных занятий, начиная с готовки и уборки и кончая вождением грузовых и штабных машин – ну, со старшими офицерами и так далее. Представляешь, Дейзи, вдруг мне выпадет везти самого Черчилля? Отец подпрыгнет до потолка и там останется!
– Да, он будет тогда самым гордым отцом во всей Англии. Звучит заманчиво. – Она вспомнила водителя Томаша, мужчину в форме ВВС, но промолчала. В конце концов, в разных родах войск могут быть разные правила.
– Мне требовалось родительское разрешение, и мама не хотела, чтобы отец его подписывал, но я говорю: не отпустите – убегу в Лондон или еще куда-нибудь и найду работу в каком-нибудь гараже, пока мне не исполнится больше лет. – Видя на лице сестры недоумение, Роуз засмеялась. – Да, в гараже, Дейзи, потому что у меня золотые руки и я вовсе не нежный цветочек. И потом, теперь совсем не то, что раньше. Два года назад было еще полно мужчин, а теперь их осталось кот наплакал, так что… – Она замолчала, потому что Дейзи не выдержала и залилась слезами.
Подсев к сестре, Роуз обняла ее, и они надолго застыли. Оцепенение прошло только тогда, когда раздался голос матери: Флора звала дочерей ужинать.
Глава 17
Из Халтона переслали письмо Грейс. Отвечая на него, Дейзи писала, что не знает, куда ее определят теперь, после успешного завершения учебы. Грейс просила сообщить ей о Сэме, но об этом писать было нечего, разве что дать Грейс адрес Красного Креста в Женеве и заверить, что ее будут держать в курсе всех новостей. Кроме своего волнения за Сэма, Грейс признавалась только в том, что ей нравится находиться на воздухе, при хорошей погоде, и радоваться произрастанию такой нужной всем съедобной растительности.
Письмо было вполне счастливое, Дейзи оно понравилось.
Отец рассказал ей о встрече с Альфом Хамблом на рынке.
– Он надеется, что ты съездишь к ним на велосипеде, дочка. Надо бы подбодрить Нэнси, она любила этого парня как родного.
– Не могу, папа, еще рано. – Она промолчала о своей уверенности, что в поездке в Старое Поместье ее будет сопровождать призрак. Он всюду будет следовать за ней по пятам, присядет вместе с ней в тени большого дерева, станет смеяться вместе с ней… Нет! Она передала Хамблам привет и обещание приехать в следующий раз. Она знала, что призрак никуда не денется, потому что он находился при ней неотступно. Сидя в обнимку с сестрой, она чувствовала блаженный покой, но, подняв глаза, видела улыбающихся Чарли и Эдейра. Она уже понимала, что любимые не умирают, они навсегда остаются живыми в сердце. В квартире над лавкой не жили воспоминания об Эдейре, но на ферме… Нет, пока еще это было бы для нее слишком тяжело.