Три Рождества, которые мы провели вдали от дома

Джоан и Мегги она ничего не сказала. Слова превращали невыносимый кошмар в явь. Если они и увидели, что она сама не своя, то промолчали. Любой позволено покапризничать несколько дней в месяц, к тому же с приближением конца занятий нервы были у всех на пределе.
Дейзи не стала писать домой – не смогла. Пусть узнают все от Альфа.
Командир авиабазы, где служил Эдейр, удивился, узнав, что ближайшим родичем погибшего все же числится Альф Хамбл, фермер из Дартфорда. В военном ведомстве не располагали сведениями об Альфе, хотя одна из секретарш обратила внимание на почти полное сходство адресов двух родственников: «Старое Поместье» и «ферма Старого Поместья».
– Здесь какая-то ошибка. Этот Хамбл, наверное, арендует ферму и после реквизиции дома располагает дубликатом ключей от него.
Так и получилось, что Альф и Нэнси узнали о трагической гибели Эдейра в последний момент, только когда солнечным днем к ферме подъехала большая машина и офицер в мундире попросил отпереть склеп.
– Как можно хоронить его без друзей? – возмущался Альф, чуть не плача. – Хорошо, что здесь подполковник Сапенак, но как же хозяин имения – он тоже пожелал бы присутствовать, хотя бы для формальности. Они почти не знали друг друга, но все-таки были двоюродными братьями. И не забудем про Дейзи, Дейзи Петри. Ее легко найти, она служит в ВААФ. Наш Эдейр учил ее летать…
В конце концов погребение состоялось в присутствии только Томаша и Альфа. Альф был вне себя, Томаш его успокаивал.
– Я говорил с Дейзи, Альф, но ее не отпускают, а кузен Эдейра слишком далеко, в Северной Африке. Если бы его хоронили на воинском кладбище, не обошлось бы без почетного военного караула, но на самом деле ему самое место здесь, рядом с матерью. Его оплакивает вся эскадрилья.
– Как девочка?
– Она его очень любила, но она сильная, справится. Как и вы.
– Он был нам как сын. Думаю, моя Нэнси думала о нем как о родном, когда пекла ему пироги. Не знаю, как нам жить дальше.
– Я был знаком с ним совсем недолго, Альф, но успел понять, какой это необыкновенный человек. А теперь мне надо возвращаться. – Томаш пожал Альфу руку и зашагал прочь.
Глядя ему вслед, Альф крикнул:
– Знай, мы всегда тебе рады, если захочешь чайку или переночевать!
Томаш не оглянулся, но поднял руку, давая понять, что услышал.
– Отличный результат, рядовая авиации ВВС Петри! – Командир пожал Дейзи руку. – Любая авиабаза примет вас с распростертыми объятиями. Удачи!
– Благодарю, сэр. – Отдав полковнику Лэму честь, Дейзи вернулась в строй.
Она стала квалифицированным авиамехаником и получила соответствующие документы. Впервые за несколько недель у нее улучшилось настроение: она представила себе, как горды будут родители. Ее чемодан был готов, в нем лежали завернутые в пижаму на случай неприятностей в пути подарки Чарли, которые она решила всюду возить с собой. Она помахала Джоан и Мегги и побежала к ним. Обе тоже хорошо сдали экзамены и уже получили новые назначения. Теперь они, как и Дейзи, уезжали на десять дней домой. Они уже знали о гибели Эдейра. Погоревав вместе с Дейзи, они согласились держать это в тайне.
– Начальство сказало что-нибудь о твоем назначении, Дейзи?
– Нет, только что мне будут рады на любой базе. Звучит неплохо, правда?
– Они за тебя подрались, вот как это звучит!
К удивлению Дейзи, обе ее подруги встали вдруг по стойке «смирно» и отдали честь.
– Вольно!
Дейзи вытаращила глаза:
– Томаш? Какими судьбами? Прошу меня извинить, господин подполковник, сэр.
– Сегодня можно попросту, по-дружески, Дейзи. – Он поздоровался с девушками за руку и представился. – Мы с Дейзи старые друзья, – объяснил он, после чего заговорил с ней самой: – Я спешил к вам на парад, но вчера выдался трудный вечерок… Если вы ничего не запланировали с вашими подругами…
– Мы торопимся на поезд, сэр. Пока, Дейзи, не забывай писать!
Джоан и Мегги убежали. Подполковник и Дейзи долго стояли молча.
– Хорошо иметь друзей, Дейзи, – нарушил он молчание. – Я уже сказал, что хотел приехать раньше. Ну, ничего. Теперь я приглашу вас на ланч, возможно по пути в Лондон.
  
– В Лондон?
– Вы ведь поедете через Лондон? – Она кивнула. – А у меня в Лондоне дела. Я по крайней мере смогу подбросить вас к дартфордскому поезду. Жаль, что не проводить домой.
Вот и слава богу, подумала она. Что сказали бы соседи, если бы она приехала домой в обществе офицера в форме ВВС? А уж ее родители…
– Вы чрезвычайно добры, Томаш, но я вполне могу сесть в поезд сама.
– Уверяю вас, я вовсе не подстроил лондонскую встречу. Я всего лишь маленькая спица в здоровенном колесе.
Глядя на него, она замечала признаки горя. Она ничего не знала об этом человеке, кроме того, что он добрался до Англии из Чехословакии, чтобы воевать в истребительной авиации против общего врага, и что имеет награды обоих правительств. А главное, Эдейр Максвелл называл его своим другом.
В ее глазах появились слезы, она улыбнулась:
– Ланч и проводы – это чудесно!
Они зашли в сельский паб, владелец которого долго извинялся за неважный выбор напитков и блюд.
– Через месяц-другой у нас будет дичь, пальчики оближете! – Он вздохнул. – А там и оленина. А пока что только цыпленок, баранина или кролик. Должна была быть хорошая форель, но не сложилось.
Томаш устал от крольчатины, поэтому они заказали баранье рагу, которое подали с отлично приготовленными овощами. Томаш с благоговением разглядывал яства.
– Никакой вареной капусты, и вообще ничего не переварено. Давайте запомним этот бэкингемширский паб, Дейзи.
Они запивали еду сидром и много смеялись. Дейзи высказала предположение, что за цыпленка выдают, скорее всего, курицу преклонных лет.
– Почему никто не стесняется говорить про барана? И что дурного в пожилой курице?
– Лучше уж быть бараном!
Разговор был легкий, запах свежескошенной травы из распахнутого окна смешивался с аппетитными ароматами кушаний. Дейзи расслабилась и чувствовала себя если не счастливой, то по крайней мере умиротворенной. Предстояли нелегкие месяцы, но она была спокойна, зная свои способности и подготовку. Как бы ей хотелось рассказать о своих успехах Эдейру!
Перестать думать об Эдейре! Уже вечером она доберется до дома, а скоро подоспеет письмо о ее новом назначении.
В Лондоне Томаш подвез ее к вокзалу. Оказалось, что поезд, останавливающийся в Дартфорде, отходит через несколько минут.
Она не сообщала родителям времени своего приезда и знала, что ее не будут встречать. Что ж, будет только приятно пройтись по городу. Десять дней дома, хватит времени на друзей. Поезд был полон, но она безропотно осталась в коридоре, у окна. Повсюду виднелись следы сильных бомбежек, свидетельствовавшие о том, как опасно и трудно стало жить в этом милом уголке Англии.
«Теперь я механик, – говорила она зияющим рваным дырам в застройке и пустым домам. – Мы поможем нашим летчикам защитить небо Британии, вот увидите!»
Когда она шла по залу ожидания дартфордского вокзала, пробегавший мимо железнодорожник вдруг замер, вернулся и взял ее за рукав.
– Простите, мисс, вы случайно не та девушка из ВААФ, которая застала здесь мартовский налет?
Через вокзал проходили несчетные женщины в военной форме, тем не менее она сказала, что действительно была в городе в марте на побывке.
– Просто в «Забытых вещах» с тех пор лежит чемоданчик. Сдавший его джентльмен сказал, что его выронила в сутолоке красавица из ВААФ с блестящими каштановыми волосами.
Ее чемоданчик, платье мисс Патридж! Неужели теперь, когда прошло столько времени?..
– Я действительно потеряла чемодан. В нем лежало очень красивое платье.
– Это большая неприятность, тем более в условиях талонов на одежду…
Этим вечером она шагала домой счастливая, держа в каждой руке по чемодану.