Три Рождества, которые мы провели вдали от дома
Каждый день своего отпуска она помогала матери по дому и на кухне, дожидаясь почтальона Берни. Говорить она, впрочем, не могла даже с ним, поэтому ждала на верхних ступеньках лестницы, не постучится ли он. Правда, она заставила себя спуститься к мисс Патридж и показать ей чудесным образом возвратившееся платье.
Говорить с мисс Патридж оказалось на удивление легко, Дейзи даже пожалела, что раньше не ценила ее по достоинству.
– Очаровательно, Дейзи, моя милая! Разве не чудо, что в нашем грустном мире еще осталась честность! Ты ведь его еще поносишь, наденешь по какому-нибудь приятному случаю на своей следующей базе? Я восхищена! – Она вздохнула. – Как бы мне хотелось увидеть его на тебе!
Чтобы устроить для мисс Патридж великолепный выход, Дейзи пришлось бежать наверх и натягивать платье. Она чуть не забыла надеть серебряные туфельки, якобы натиравшие Чарли ноги.
По этому случаю она извлекла из ящика фотографию Чарли в серебряной рамке и водрузила ее на узкую полочку у себя в спальне. Она видела Чарли внутренним взором; пусть другие посмотрят на нее своими собственными глазами.
День ото дня жизнь делалась ярче. Не хватало только письма с ее новым назначением.
Через несколько дней, возясь с утра в лавке, Флора и мисс Патридж с удивлением увидели на улице католического священника, искавшего, похоже, определенный адрес.
– Впервые его вижу! – сказала мисс Патридж. – Раньше я думала, что знаю всех священников в округе. Кого он, интересно, ищет? Будем надеяться, что Джордж ничего не натворил…
Джордж и Джейк Престоны, к удовольствию Дейзи, превратились в бакалейной лавке Петри в незаменимых помощников, и Флора предвкушала по утрам, как днем станет их кормить.
Заметив интерес двух женщин в лавке к своей персоне, священник, остановившись на тротуаре, приподнял шляпу, а потом, к их удивлению, вошел.
Флора не знала, как обращаться к католическому священнику. Полагая, что мисс Патридж, прихожанка Высокой церкви [11], лучше ее разбирается в таких делах, она вытолкнула ее вперед.
– Доброе утро, святой отец, чем вам помочь?
– Доброе утро. Я ищу миссис Петри, миссис Флору Петри.
– Это я, – сказала Флора. – Я вас слушаю. – Она не смогла заставить себя назвать человека, годящегося ей в сыновья, «отцом». У гостя был иностранный акцент – пока что она не определила какой.
Священник достал из кармана сильно помятый конверт и с улыбкой протянул его Флоре.
– Оно долго до вас добиралось, миссис Петри, за что я приношу вам извинения. Прошу вас, прочтите, а потом поговорим.
– Может быть, отведешь отца?.. – Мисс Патридж вопросительно посмотрела на священника.
– Петрунджеро, Алессандро Петрунджеро.
– Флора, почему бы вам не подняться вдвоем наверх? Не волнуйся, я покараулю лавку.
– Будьте любезны, поднимемся наверх, в квартиру. Я согрею чай.
Она повела гостя наверх, в гостиную, теперь чаще всего пустовавшую.
– Не обращайте на меня внимания, миссис Петри. Я посижу, а вы прочтите письмо. После этого можете задать мне любые вопросы.
Отец Петрунджеро опустился в одно из двух кресел, Флора села на краешек дивана. Она сверлила взглядом конверт, который не говорил ей ровным счетом ничего. Она посмотрела на священника, как будто не смела верить в свое счастье.
– Читайте, миссис Петри. Я получил это от хорошего друга из Швейцарии.
Флора открыла конверт, стараясь не порвать ни его, ни письмо внутри. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди: она узнала почерк.
Дорогие мама, папа, семья,
это я, Сэм, я в безопасности. Не могу написать точно, где нахожусь, скажу только, что в Италии. Люди очень добрые, они позаботились обо мне, когда я здесь оказался, и никогда ничего не просили. Я буду бороться и платить за содержание – это бедная страна, и я не могу просто брать. Доверяйте тому, кто принесет вам это. Хорошие люди есть всюду.
Люблю вас всех,
Флора дочитывала письмо вся в слезах. Она поднесла его к лицу, чтобы перечитать, но буквы плыли у нее перед глазами.
– Позвольте мне самому заняться чаем, миссис Петри.
Пока отец Петрунджеро готовил чай, Флора успела прийти в себя. Он нашел чашки и молоко и принес все в гостиную.
– Очень приятная комната, миссис Петри. Догадываюсь, как хорошо здесь проводило время все ваше семейство.
Он долго болтал о квартире, улице, Дартфорде, своем родном Риме. К тому времени, когда он кончил живописать исторические достопримечательности Вечного города, Флора приготовилась задавать вопросы.
– Мой Сэм здоров?
– Говорит, что да.
– Но вы сами не слышали и не… – Она привстала. – Вы видели его самого?
– Нет. Я всего лишь мелкий винтик в большом механизме, миссис Петри. Я полезен только потому, что владею английским и итальянским. Повторяю, письмо пришло от швейцарского друга, он получил его от своего брата из Рима, а тот – от кого-то оттуда, где скрывается ваш сын.
– Где это? О, расскажите мне! Как он туда добрался?
Он наклонился и посмотрел на Флору в упор. Его глаза были гораздо старше его лица, они видели такое, чего никому не пожелаешь.
– Миссис Петри, о вашем сыне и о других, как он, заботятся очень славные люди. У них нет почти ничего, но всем, что есть, они делятся с другими. Один из них сильно рисковал, отправляя это письмо в путь через всю Европу. Это как цепочка, один конец которой здесь, а другой там, где ваш сын.
– Это очень опасно?
– Да, – просто ответил он.
– Вы можете им передать, до чего мы им благодарны?
Он улыбнулся и встал:
– Они знают. А теперь я должен с вами проститься, миссис Петри.
– Можно мне… А он?.. – Она замолчала, боясь просить слишком много.
– Да благословит вас бог! Если будет еще письмо, вам его обязательно принесут.
Она проводила его до лестницы.
– Не спускайтесь, – сказал он, – я сам.
– Спасибо, святой отец, – сказала она, удивившись, как легко ей дались эти слова.
Дейзи и священник столкнулись в дверях. Он приподнял шляпу, она посторонилась, уступая ему дорогу. В лавке ее ждал сюрприз: Флора и чопорная мисс Патридж танцевали среди бочонков с рисом и чечевицей.
– Ну и ну! – Дейзи со смехом покачала головой. – Откуда такая маневренность, мисс Патридж?
Две почтенные дамы, чувствуя себя глупо, застыли посреди лавки. Флора сунула дочери письмо.
– Полюбуйся, Дейзи Петри, и скажи, разве от этого не стоит пуститься в пляс?
Дейзи, вернувшаяся с прогулки в чудесном Центральном парке, схватила листок и жадно впилась в него глазами.
– Мама, мама… – только и сумела она вымолвить.
– Я побегу в пожарную дружину, покажу это твоему отцу. Не могу допустить, чтобы он не узнал про это до самого вечера. Вы приглядите вдвоем за лавкой?
Не дожидаясь ответа и даже не накинув жакет, Флора пулей вылетела из двери. Дейзи растерянно посмотрела на мисс Патридж: в ее планы не входило проводить время в лавке.
– Не грусти, Дейзи, скоро придет Джордж. А тебе полезно встретиться в кои-то веки со старыми покупателями, только осторожно, некоторым на радостях захочется тебя качать. Все ведь знают, что ты теперь служишь в ВААФ и учишься летать. Ты – наша знаменитость!
– Я не хочу… – начала было Дейзи.
– Мы редко получаем от жизни то, чего хотим, дорогая. А теперь марш наверх, согрей нам чаю. Отец Алессандро напоил чаем Флору, а она так разволновалась, что забыла обо мне. До твоего возвращения я возьму массы страждущих на себя.
Дейзи со смехом поднялась наверх. Когда она смеялась в последний раз? Забавная же эта мисс Патридж! Каким образом ей удавалось внушать страх им, детям, даже Сэму? Как они умудрились не разглядеть настоящую мисс Патридж? «Вот я вас и раскусила!» – прошептала она, засыпая чай в заварной чайник.