Три Рождества, которые мы провели вдали от дома
– Тебе здесь нравится, Дейзи? Как идет учеба?
– Муштра, физическая подготовка, работа с инструкциями. Ни разу не видели настоящего самолета.
– Всему свое время.
Когда они дошли до барака, Чарли и ее офицер уже исчезли из виду. Изнутри доносился громкий джаз, шум веселья.
– Зачем он пошел с вами, Эдейр?
– Он знает ее семью. Жест вежливости, ничего более. Он не хочет, чтобы про нее сплетничали. Давай мне свое пальто, я принесу что-нибудь выпить. Не бойся, никаких мундиров и знаков различия.
Когда она сняла пальто, он не удержался от комплимента.
– Превосходный вид, Дейзи Петри! Впрочем, тебе все идет.
За столиком, где сидели две девушки из ее казармы, остались свободные места, и они позвали Дейзи.
– Слышишь, это Чарли! – крикнули они, перекрыв шум. – И Эдит. С ума сойти!
Дейзи в знак согласия улыбнулась. Она совершенно не разбиралась в музыке, но ей понравилось, как играют несколько человек на помосте в дальнем конце барака.
Из-за соседнего столика встал мужчина.
– Потанцуем, красотка! – позвал он и потянул Дейзи за руку.
– Прости, друг, этот танец красотка обещала мне. – Эдейр поставил стаканы на столик и тоже подал Дейзи руку.
– Я не очень-то… – пролепетала Дейзи, но Эдейр уже тянул ее за собой, заставляя спотыкаться на бегу.
– Что это? – спросила она, задыхаясь, когда появилась возможность передохнуть.
– То ли бибоп, то ли турецкий фокстрот. Понятия не имею, Дейзи. Знаю одно: у тебя получается. Ты ловкая и такая гармоничная!
Праздник был в разгаре, все танцевали, пели, поздравляли оркестр и друг друга. К моменту, когда один из музыкантов объявил, что вот-вот наступит 1941 год, Дейзи успела познакомиться, поговорить и потанцевать с бо́льшим числом людей с авиабазы, чем за все недели обучения. Теперь она чувствовала себя в ВААФ своей и очень этим гордилась.
Когда оркестр сделал перерыв, Чарли присоединилась к ним, чтобы промочить горло.
– Очень недурно, рядовая авиации ВВС второго класса Петри! Ничуть тебя не осуждаю за то, что ты его прятала. Если бы он учил летать меня – вообще чему-нибудь меня учил бы, – то мне понадобились бы долгие часы инструктажа…
– Никого я не прятала! – надулась было Дейзи, но, посмотрев на подругу, прыснула. – Попробуй спрячь такого!
– Оркестру все видно, Дейзи: глаза по всему залу пылали зеленой завистью. Когда у вас следующее свидание?
– Какие свидания, Чарли? Он – боевой летчик, постоянно на заданиях. И потом, у нас совсем не те отношения. Просто я живу недалеко от фермы, где он держал свой самолет. Я помогала ему с ремонтом двигателя, и он благодарен мне, что подсобила.
– Поверь тетушке Шарлотте, у него на уме далеко не только благодарность… Вот и он с нашими напитками! О, Эдейр, газировка к Новому году!
– Это для Дейзи, я давно ей обещал.
– Чокайтесь, дети мои. Я пойду со своим бокалом к оркестру.
Газировка? Конечно, Чарли имела в виду шампанское! Рождественское шерри успело забыться. В одной руке у Эдейра была пузатая бутылка и два бокала, другой он приобнял Дейзи за талию и повел следом за Чарли к помосту, где поставил бокалы на столик. Для них все происходящее было естественным, а у Дейзи вызывало восторг.
– Давайте постоим здесь, дождемся, пока стрелка достигнет двенадцати часов. Не пропустить бы!
Он разлил шампанское по бокалам и подал один Дейзи. Она заглянула в него и увидела, как мельтешат пузырьки – совсем как у нее в животе.
– С Новым годом! – раздались дружные возгласы.
– С Новым годом, милая Дейзи! – сказал Эдейр, чокаясь с ней. Прежде чем она отпила шампанского, он легко коснулся губами ее губ. Секунду-другую оба стояли неподвижно, потом Эдейр снова нагнулся к ней и поцеловал. В этом поцелуе было уже не только поздравление, в нем была страсть и вожделение, и Дейзи, к своему удивлению, ответила ему тем же.
Они не успели ничего сказать друг другу: зал взорвался ликующими криками. Совершенно незнакомые люди обнимались и целовались, и за неполные десять минут на счету Дейзи набралось больше поцелуев, чем за всю предшествующую жизнь. Рядом с ней неотступно находился Эдейр, готовый вмешаться, если кто-то увлечется сверх меры.
– Как тебе шампанское? Какой-то шалун утащил нашу бутылку.
– Отлично! Я про шампанское. А бутылку жалко.
– В следующий раз обещаю изысканный ресторан с отменной кухней…
Она приложила пальчики к его губам – жест, удививший ее саму больше, чем его. В следующее мгновение их прервал летчик в форме:
– Простите, что вмешиваюсь, сэр, но полковник созывает всех офицеров.
– Дейзи… – начал Эдейр.
– Знаю, война.
– У меня есть минута, чтобы проводить леди?
– Это срочно, сэр.
– Я справлюсь сама.
– Я ее не оставлю, Эдейр, – сказала Чарли, спрыгивая с помоста с кларнетом в руках. – Можете положиться на меня и на мою Кларенс. – Она похлопала ладонью свой инструмент.
Офицер уже шел по залу к выходу. Эдейр посмотрел на Дейзи и на Чарли, отвернулся и заторопился в ту же сторону.
– Потрясающее шампанское, Дейзи!
– Я не разобрала, – ответила с улыбкой Дейзи. – Пузырьки ударили мне в нос. С Новым годом, Чарли.
– И тебя, дорогая! Все, я готова возвращаться в казарму. Хотя я под мухой, мне вряд ли уснуть… Угадай, кто стянул бутылку.
– Чарли!..
– С благородной целью угостить музыкантов.
– Начиная с меня, – сказал нетрезвый голос. Саксофонистка Эдит слезла со сцены. – Удружила, Дейзи, спасибо. Я никогда еще не пила шампанского, то-то оно ударило мне в голову!
Они забрали свои пальто и покинули постепенно пустевший зал. Дейзи заметила, что они свернули вправо, а не влево.
– Мы не заблудимся, если начнем кружить?
– Нас вышвырнут из ВААФ, если мы станем терять направление, рядовая Петри. Ищи Полярную звезду.
– Я собственной руки-то не нахожу, не то что звездочку в небе, Чарли. Весь свет выключен, кромешная тьма!
– Тогда просто идем по дороге. Она проложена по кругу.
Они брели в полной темноте, спотыкаясь о бордюры, какие-то строения по пути узнавая, какие-то нет.
– Боже, как нас занесло к административному корпусу?
Прежде чем кто-то успел выступить с предположением, Чарли притянула к себе обеих спутниц.
– Тсс! – Дверь открылась, из нее хлынул свет. Вышли четверо, один из которых был в штатском. – Не дышать! – скомандовала шепотом Чарли.
– Всего хорошего, доктор, – донеслось до их слуха. – Подполковник Анструтер проводит вас в клуб. Спокойной ночи. Максвелл увезет вас, как привез.
Ответа девушки не расслышали, но когда четверка распалась, свет упал на штатского гостя, и Дейзи ахнула.
Важная персона, к которой офицеры обращались «доктор», оказалась человеком, которого она привыкла называть «мистером Фишером».
Глава 11
Эдейр и его пассажир поднялись в воздух задолго до пробуждения Дейзи в первое утро нового года. Натянув спортивную одежду, она помчалась в авиационный ангар, сославшись в казарме на необходимость проветриться, но непроспавшийся дежурный авиамеханик упорно отрицал, что на летном поле вообще днем раньше стояла «бабочка-медведица». Оставалось предположить, что накануне дежурство нес другой человек.
– Я слышал, что вчера какой-то летчик полетел с девушкой в кабине. Может, это и была «медведица», – бормотал авиамеханик. – У меня от вчерашнего дня самые смутные воспоминания… – Он пригляделся к Дейзи. – Уж не вы ли это были? Женщины уже лезут за штурвал самолета! Боже, куда катится мир?
– Я? Нет, я только хотела увидеть самолет. Наверное, они улетели раньше времени.
– Чего не знаю, того не знаю.
– Все равно, спасибо. – И Дейзи заторопилась прочь.
– Кто они такие? – крикнул механик ей вслед. Но отвечать было необязательно: она отошла достаточно далеко и могла не расслышать.
Вернувшись в казарму, она заварила чай. Многие соседки, включая Чарли и вредную Фелисити, еще не проснулись, а брести на завтрак одной Дейзи не хотелось. Саксофонистку Эдит ночью сильно тошнило («непереносимость спиртного», – поставила диагноз Чарли), и теперь она бодрствовала, мучаясь жаждой.