Три Рождества, которые мы провели вдали от дома

Дейзи и Роуз читали как-то раз о награждении военных и почему-то вбили себе в голову, что это ленточки и воздушные шарики, поэтому с трудом представляли себе храбрых воинов, «награжденных королем». Теперь Дейзи знала, что речь идет об орденах. Сколько наград у Эдейра и наденет ли он их на танцы?
– Почему ты скрывала своего ручного майора авиации, Дейзи Петри?
Дейзи пропустила обед, и Чарли поила ее в казарме чаем и кормила остатками рождественского пиршества в надежде, что подруга расскажет ей про своего сногсшибательного летчика.
– Никакой он не мой и не ручной. Я не знала, что он майор, когда мы познакомились. Парень в старом аэроплане – вот кто он был! – Дейзи стоило усилий не перейти от волнения на простецкую речь.
– Я очень рада.
– Чему?
– Тому, что он не твой. Он же просто ангел во плоти и свободно бегающая дичь. Ты слышала его обещание зайти за тобой в восемь часов?
Дейзи оглядела худых и не очень соседок на койках.
– Ты меня разыгрываешь, Шарлотта Фиверстоун?
Чарли перекрестилась:
– Честное скаутское! А теперь расскажи нам о своих уроках воздухоплавания. Меня от одной мысли об этом начинает мутить. Где, когда, почему, сколько – всю захватывающую историю.
Начала Дейзи с того, что обозвала всех своих слушательниц дурочками, а затем с максимальной краткостью поведала о знакомстве с Эдейром, о том, как они вместе ремонтировали двигатель, как потом он преподал ей летный урок. Чехословацкого аса она упоминать не стала.
Девушки слушали этот рассказ, широко раскрыв глаза.
– Ты его заарканила, Дейзи?
– Важнее другое: ты знакома с его родней, Петри? Полагаю, нет. – Эта ледяная реплика исходила от Фелисити Кармили. – Я слыхала, что он наследник графского титула. Такие не женятся на плебейках, спать с ними – другое дело…
– Не обращай на нее внимания, Дейзи, – прошипела Чарли. – Будешь огрызаться, эта стерва никогда от тебя не отцепится. Объясни мне, – продолжила она громко, – каково это – смотреть на землю сверху?
Шарлотта, наверное, много раз летала на курорты, но задавала тон расспросам.
– Вернее, что значит летать на фанерном ящике? Мы ведь знаем, что это сплошная фанера, скрепленная проволочками. Нет, в такую штуковину меня ни за что не заманишь!
– Какие звуки издавал твой желудок? Представляю эти фанфары!
Вопросы сыпались как из рога изобилия, особенно когда пыталась что-то вставить язвительная Фелисити.
– Кто у нас дежурная?
Почти целую неделю вся казарма несла дежурство после семи часов вечера, даже если этому предшествовал утомительный день: так проще было научиться действиям в случае нападения.
Одна из девушек подняла руку:
– Не беспокойтесь, девчонки, я вызвалась сама. Я не умею танцевать и терпеть не могу Новый год. Мне не будет скучно, наоборот.
– А ты, Дейзи? Что для тебя значит Новый год?
– Обожаю его! Мои родители созывали полный дом гостей. Это так весело: пение, танцы, радио… Что скажешь ты, Чарли?
– Неплохо, только иногда служит оправданием безобразного поведения. Что собираешься надеть?
– Как будто у меня богатый выбор! Есть, правда, миленькая блузка, но юбку придется нацепить форменную. Мои лучшие туфли на каблуке, чулки – подарок сестры на Рождество. А ты?
– Моя семья не даст попасть впросак. У меня наготове красивое платьице.
Кроме того отличного наряда, который был на ней в день знакомства с Дейзи, у Чарли имелись в запасе еще два простых, но превосходно скроенных платья. Чарли была просто неспособна ударить в грязь лицом.
Несколько девушек отправились ужинать в столовую. Там их порадовали вкусным рагу, в котором никто не узнал того, чем их обычно потчевали, а потом пирогом, яблоком для желающих и горячим сладким чаем. Отменная кормежка по военным стандартам, пусть и не вполне праздничная.
После ужина они поспешили обратно в казарму, переодеваться. Все были на взводе, отовсюду раздавалось: «У кого есть красная губная помада?», «У кого твердая рука? Мне надо нарисовать чулочный шов на ноге!»
  
Дейзи заразилась общим праздничным возбуждением. Неужели он действительно придет? Хочет ли она этого? Эдейр – коллега, летный инструктор, сильно отличался от Эдейра – кого: кавалера? ухажера? Дейзи Петри из квартирки над дартфордской бакалейной лавкой и Эдейр Максвелл, который… Дейзи не удержалась от смеха. Эдейр тоже не может похвастаться своим адресом – сеновалом над конюшней на кентской ферме!
Уже несколько дней обходилось без воздушной тревоги. Вот ужас будет, если немцы предпримут настоящее наступление! Но кому охота воевать в Новый год? Глупышка Дейзи! Нормальным людям вообще не взбредет в голову воевать.
Чарли рылась в своей сумке и ворчала:
– Нет, это хуже школы! Обязательно найдется кто-то, кому не жить без моего лака для ногтей!
– Напомни воровке, что на дворе война, – со смехом посоветовала подруге Дейзи, наслаждавшаяся всем происходящим.
Темно-зеленое бархатное платье Чарли большинством голосов признали самым красивым нарядом среди всех, хотя Дейзи была разочарована. Она считала, что на танцы надо идти в чем-то ярком, а платье Чарли оказалось на удивление простым.
– Нет, не годится, – решила Чарли. – Лучше вот это… Что скажешь?
– Совсем другое дело! – Это платье, неожиданная смесь светло-зеленого, темно-зеленого и золотого, было из чистой шерсти.
Чарли стала копаться в своем шкафчике.
– Теперь мне нужно твое мнение вот об этом. – Она продемонстрировала длинную серебристую цепочку. Казалось, она совершенно не подходила для шерстяного платья, но Дейзи была слишком не уверена в правильности своего суждения, чтобы его высказать.
– Красивая?
– Очень красивая, Чарли, но…
– Тем лучше. Хочешь надеть ее сама? Можешь использовать ее как поясок, а лишние звенья пусть свисают к коленям. Будет просто шикарно! – Болтая, она продевала ремень в петли на юбке у Дейзи. – Готово. Отличный вид!
– Хоть увешай ее серебром, Шарлотта, все равно она останется собой, – высказалась Фелисити Кармили с недовольной гримасой.
– Как ни прискорбно, дорогая Фелисити, уроки правильного произношения тоже не со всеми приносят желаемый результат. Идем, Дейзи, наши кавалеры заждались. Мне надо торопиться: праздник должен начаться с веселой музыки.
Чарли протащила Дейзи мимо окаменевшей Фелисити, прихватив по пути пальто подруги.
– Почему она меня так не выносит, Чарли?
– Она всех не выносит. Бедная Кармили обречена на пожизненное разочарование. Не позволяй ей оскорблять тебя, Дейзи. У нее ничего не получится, если ты сама ей не позволишь.
Двое высоких мужчин в штатском шли им навстречу по дорожке, но Дейзи не узнавала их, пока оба, вместо того чтобы посторониться, не остановились перед ними.
– Здравствуйте, Дейзи. А вы, наверное, Чарли. Эдейр Максвелл. – Он слегка поклонился. – Полагаю, с подполковником Анструтером вы знакомы.
– Леди! – Старший по званию поздоровался с обеими девушками за руку. – Позвольте вас сопровождать?
И они зашагали в направлении зала. Эдейр автоматически занял место рядом с Дейзи, позволив подполковнику вести Чарли.
– Подполковник не сможет остаться, у него встреча с тем человеком, которого я сюда доставил. Но он намерен обсудить с тобой полет.
– Он рассержен?
– Ничуть. – Эдейр взял ее руку и сжал, а потом, сообразив, что сделал что-то интимное, разжал пальцы. – Наоборот, он в восторге. Учти, он очень передовой человек. Женщины-летчицы вызывают у многих сопротивление. Лично я не могу представить, чтобы кто-то послал женщин в бой, но почему бы им все-таки не летать? Из-за руля их ведь не гонят. Под парусом тоже не запрещают ходить. Остался один бастион – воздушный.
– Может быть, мужчины хотят оставить его за собой?
– Туше! – согласился он со смехом.
Она промолчала – опять непонятное словечко! На ее губах была улыбка – с чего бы это? Рука все еще горела от его прикосновения, Дейзи чувствовала, что для счастья ей достаточно просто идти вот так и слышать его слова и смех. Даже если бы он вообще молчал, ей все равно было бы хорошо!