Единственный мой

— Ты бы никогда не стал тратить свое драгоценное время просто так. Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто мне захотелось размять ноги. — Он показал на темную аллею: — Давай свернем туда.
— А почему ты не пригласил на прогулку кого-то другого? Например, мисс Морленд? Она прелестна.
— Согласен. Но первой по значимости для меня являешься ты.
Джон увлек сестру на узкую тропку и ускорил шаг. София беззаботно шагала рядом. Они сворачивали то влево, то вправо, следуя по запутанному лабиринту дорожек между высокими живыми изгородями. София наслаждалась тишиной и прохладой и потягивала вино из своего бокала.
— Ты так уверенно идешь, как будто хорошо ориентируешься в этой части садов, — сказала она.
— Так оно и есть, — кивнул Джон.
Они снова свернули, и он вдруг остановился. София огляделась. Они находились в уединенном уголке сада, окруженном с трех сторон стеной из подстриженных кустарников. Здесь стояла скамья и бил маленький фонтан, в центре которого возвышалась античная статуя.
— Ну вот мы и пришли, — сказал Джон.
— Как здесь красиво! — с восхищением воскликнула София.
— Да, очень мило, — согласился Джон, озираясь вокруг. — Знаешь, чего нам сейчас не хватает? Блюда с хорошими закусками.
— Но у нас есть вино. У меня осталась половина бокала, а у тебя он полный.
— Да, но мне хочется есть. — Джон усадил сестру на скамейку. — Подожди здесь, я сейчас что-нибудь принесу.
— Но я не голодна.
— А я хочу есть, — заявил Джон и с лукавой улыбкой поставил на скамью рядом с Софией свой бокал. — Я скоро приду. Если сюда случайно забредет мисс Морленд, попроси ее остаться, хорошо? Я хочу прогуляться с ней по одной особой аллее, по которой не ходят с сестрами.
И прежде чем София успела что-то сказать, Джон исчез.
Она покачала головой и, откинувшись на спинку скамьи, стала потягивать вино. Ей было приятно остаться на некоторое время в одиночестве. Она наслаждалась покоем и тишиной.
Однако тишина была относительной. До слуха то и дело доносились голоса влюбленных парочек. Через некоторое время София почувствовала себя неуютно и встала. Куда же запропастился Джон?
Время шло, а брат все не появлялся. София уже почти допила вино. Несколько раз она выходила на дорожку из своего укрытия и смотрела влево и вправо. Но вокруг не было никого, кто мог бы проводить ее назад к главному павильону. Где же Джон? София боялась, что заблудится, если пойдет одна.
София поставила пустой бокал на скамейку и взяла вино Джона. Она выпьет его и тем самым отомстит брату. Пусть только он вернется, она закатит ему скандал и выскажет все, что о нем думает! Судя по всему, Джон застрял в буфете и забыл о ней.
— Негодяй! — громко сказала София.
— Честно говоря, это не то приветствие, которое я надеялся услышать, — произнес знакомый голос, и Софию бросило в жар.
Она резко повернулась и увидела на дорожке Макса.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел спасти тебя, поскольку узнал, что тебе нужна помощь.
— Это Джон сообщил тебе, где я нахожусь!
— Более того, он привел тебя сюда по моей просьбе.
Раньше такое заявление привело бы Софию в ярость, но теперь она с удивлением заметила, что вовсе не сердится на мужа. Его слова вызвали у нее лишь легкое раздражение, однако она была недовольна прежде всего поведением Джона. София допила вино брата и поставила бокал на скамейку.
— Сегодня прямо какой-то вечер сюрпризов, — сказала она.
— Нам нужно поговорить.
Вино прибавило ей смелости:
— Говори. А я уже наговорилась досыта.
Макс помрачнел:
— Я больше никогда не солгу тебе и не нарушу данного слова.
— Макс, не надо…
В этот момент со стороны аллеи послышались смех и пьяные голоса. Кто-то приближался. Макс тихо чертыхнулся.
— Здесь нам не дадут спокойно поговорить, — сказал он. — Давай перейдем в другое место.
И он предложил Софии руку. Поколебавшись, она оперлась на нее. Они прошли дальше по дорожке, которая петляла между кустами. Свернув снова на огороженную с трех сторон живой изгородью площадку, они остановились. Этот уединенный уголок был очень похож на тот, который они недавно покинули. Однако он оказался занят.
 
Заметив целующуюся парочку, Макс дернул Софию за руку и увлек ее снова на дорожку. В глаза Софии бросилось платье, которое было на даме, находившейся в объятиях своего возлюбленного. Это был именно тот наряд, который она подарила кузине Шарлотте. Неужели кузина?.. Нет, в это невозможно поверить!
Макс тем временем подвел Софию к другому закутку, напоминавшему глубокую нишу в стене из кустарников. Однако и там расположилась парочка. Макс тихо извинился, а София, бросив взгляд через плечо, узнала в кавалере, страстно обнимавшем стройную даму, лорда Роксбери.
Боже! Похоже, весь сад Воксхолла был полон целующихся пар. И только она, София Истерли, не целовалась со своим любимым, хотя ей очень этого хотелось. Как несправедлива жизнь!
После Макс с Софией наткнулись еще на три парочки, прятавшиеся в укромных уголках сада. Макс вел Софию все дальше и дальше, и она в конце концов стала опасаться, что они заблудятся.
— Макс, ты знаешь, где мы сейчас находимся? — потеряв терпение, спросила она и резко остановилась.
— Конечно, — ответил он и потащил ее дальше.
Они еще несколько раз свернули и оказались в тупике. Перед ними возвышалась стена из подстриженного густого кустарника.
София тяжело вздохнула.
— Нам нужно спросить у кого-нибудь, как выйти из этого лабиринта.
— Я сам могу найти выход. Я хорошо представляю, где мы сейчас находимся, — заупрямился Макс.
— Зачем ты морочишь мне голову? Мы заблудились, и ты должен честно это признать!
— И не подумаю. — Он схватил ее за руку и потащил к другой дорожке. — Давай найдем место, где мы сможем спокойно поговорить.
Дорожка огибала высокую стену из кустарника. Обогнув ее, Макс с Софией оказались на огромной лужайке, заполненной веселой нарядной толпой. Люди прогуливались, смеясь и оживленно разговаривая.
— Проклятие, — пробормотал Макс.
София едва не расхохоталась и, чтобы сдержать смех, закашлялась.
— Думаю, здесь нам вряд ли удастся поговорить без свидетелей.
— Да. Здесь не поговоришь… — промолвил Макс и задумчиво взглянул на Софию. — Я знаю, что нам делать.
— Что?
— Давай поедем ко мне.
У Софии учащенно забилось сердце. Она не сразу ответила. Часть ее души сопротивлялась, однако другая была готова принять предложение мужа.
— Хорошо, — в конце концов глухо произнесла София и не узнала собственного голоса.
Они не заметили, как доехали до дома Макса. Поездка прошла словно в тумане.
— Пройдем в гостиную? — спросил Макс.
— Нет, сначала я хочу взглянуть на твои картины.
Он заколебался.
— Они в спальне. Там хорошее освещение.
Возможно, было бы лучше, если бы София немедленно уехала отсюда, однако она не тронулась с места. Она понимала, что наступило время окончательных решений, судьбоносного выбора. И пусть ее выбор принесет новое разочарование, это будет лучше, чем зияющая пустота внутри, которую она испытывала в течение двенадцати лет.
— Я не возражаю, давай поднимемся в твою спальню.
Макс бросил настороженный взгляд на жену и, не говоря ни слова, повел ее наверх. Они вошли в просторную комнату, которая одновременно служила спальней и мастерской. Одна стена была прорезана рядом окон, которые сейчас были занавешены. Обстановка была очень пестрой, яркой. На кровати лежало алое покрывало, на незаконченные работы были накинуты куски ткани насыщенного зеленого цвета, пол устилал ярко-синий ковер.
— Теперь я понимаю, почему ты работаешь здесь.
— Это станет еще более понятным, когда ты увидишь, как эту комнату заливает солнечный свет после полудня.
Макс стал зажигать лампы и светильники, стоявшие повсюду. София медленно обошла комнату, пощупала резьбу на деревянной спинке кровати, провела рукой по гладкой мраморной столешнице, на которой в беспорядке лежали кисти, а потом дотронулась до натянутого на подрамнике холста. У окна на мольберте стоял пейзаж, на котором было изображено поле, залитое летним солнцем.