Десять правил обмана

– Всегда все под контролем, – по-дружески улыбнулась ей Стейси, что совсем не успокоило Эверли.
Она закатила глаза, но другие улыбнулись. Собрание прошло спокойно, но разыгравшиеся нервы мучали ее весь остаток рабочего дня.
Тревожность накрывала ее ежедневно, чаще, чем обычно. К пятому свиданию Эверли была уверена, что ей будет проще его пережить. Готовясь к ужину с Дэниелом, она старалась поверить, что он будет таким же обычным, как и предыдущие четверо. Она точно сможет это сделать. Снова. Одетая в свитер, топ с узором и синий кардиган, она сидела в машине возле Chows.
Он, наверное, уже там. На приборной панели светилось время: 18:58. Иди внутрь. Ты приехала вовремя, но скоро опоздаешь. Эверли заставила себя выбраться из машины, пройти через парковку и проигнорировать спазм в горле. Она снова не могла дышать. Пара перед ней громко рассмеялась, склонив головы друг к другу, мужчина обнимал свою спутницу за плечи. Они вошли в ресторан, а затем незнакомец придержал дверь для Эверли.
С аномально громко бьющимся в ушах пульсом, она покачала головой, прошла мимо двери и остановилась за углом здания в переулке. Когда она оперлась спиной о стену, каждый выступ буквально впился в ее кожу сквозь кардиган. Эверли посчитала про себя, прижав руки к груди.
Просто дыши. Тебя переполняют эмоции, но ты в порядке. А вдруг ты сейчас задохнешься? Неправда. Ты знаешь, что нет. Раз, два, три, четыре, вот теперь ты точно опоздала. Отчего ей стало только хуже.
Это твоя работа. Но ведь это не так. Ее работа – сидеть в кабинке, планировать программу, работать в паре с человеком, которого она хорошо знала. С кем-то, кто знал ее. Она не могла войти в ресторан. Дыхание Эверли стало порывистым, как бурное море.
Черт, просто дыши! Это всего лишь ужин в ресторане с симпатичным пожарником. Вообще нечего нервничать. От этих мыслей ее дыхание не успокоилось, а жар не отступил.
Просто войди туда. Шаг за шагом. Ты знаешь, как это делается. Она выпрямилась. Это просто ужин. Эверли шагнула из подворотни. Ты здесь уже ела, тебе же нравится. Она прошла ко входу, но в последнюю секунду развернулась и практически побежала к своей машине. Внутри она слышала лишь свое прерывистое дыхание. Кинув сумку на пассажирское сиденье, Эверли потеребила рукав кофты. Было слишком жарко. Вытащив одну руку, она подвинулась, стягивая мягкий хлопок, липнущий к ее разгоряченной коже. Без кардигана и сумки она почувствовала себя лучше.
Обхватив руль руками, она представила себе коробку, которая то складывалась, то раскладывалась. Сложилась, разложилась, сложилась. И снова разложилась. Медленный вдох, быстрый выдох. Ее глаза защипало от слез.
Ты так далеко дошла. Ты уже делала это четыре раза и выжила. Чего тебе стоит еще одно свидание? Слова были тихими, но они отчетливо прозвучали у нее в голове. Из сайтов о тревоге и нескольких воркшопов она знала, что если станет винить себя за слабость, будет только хуже. Она научилась лучше это контролировать. Одна слеза все же скатилась, но она смахнула ее, поскребла ногтем по щеке. Неожиданное жжение заставило ее ойкнуть. Эверли также усвоила, что иногда она просто не могла перебороть страх.
Она не справится, и если попробует себя убедить, что это приравнивается к прогулу на работе, то снова начнет задыхаться. Поэтому она завела машину и направилась к дому. Доехав, Эверли уже дышала ровнее.
Она закрыла за собой дверь и повесила ключи на крючок. Радуясь, что оказалась дома, она подумала, что будет проще успокоиться здесь, но это не сработает, если она будет думать о том, как подвела других. Через приложение, сделанное братом Криса, она написала Дэниелу, что неожиданно заболела (отчасти это правда), и спросила, смогут ли они перенести встречу. Она извинилась рекордное количество раз и отложила телефон, не дожидаясь его ответа.
Паническая атака ощущалась как смесь тяжелого похмелья и приступа астмы, по крайней мере, в случае Эверли. С кружащейся головой и тяжестью в теле она медленно разделась и зашла под душ. Теплая вода, казалось, пульсировала на ее коже, а аромат малиново-медового мыла успокоил ее. Прижав три пальца к тому месту на груди, где сконцентрировалась боль, она проделала дыхательные упражнения, привычные еще с тех времен, когда она стала уже достаточно взрослой, чтобы поискать в интернете понятие «тревога».
 
У нее ушло почти столько же сил на то, чтобы не ругать себя, как и на рутинный душ. Выполняя привычные монотонные действия – растирание мочалкой, полоскание волос, оан дала время своему телу успокоиться, Она не знала, почему психологи придумали понятие «дерись или беги», потому что «дерись и беги» подходило лучше. Такова была инстинктивная человеческая реакция в ужасной ситуации. Эверли каждый раз, когда с ней случалось что-то подобное, дралась с самой собой, убегая. Дралась и бежала. Пока не выбивалась из сил.
Выключив воду, она вытерлась и облачилась в самую удобную одежду, сделала чай, приглушила свет и включила телевизор. Позже, когда она вспоминала о своих следующих действиях, Эверли все списала на изнеможение. Люди не понимали, как утомительно жилось тем, кто никогда не прекращал лихорадочно думать. Поэтому она не остановила себя, когда ее пальцы набрали номер Криса, не спросила себя, почему хотела поговорить именно с ним.
– Эверли. Все хорошо? – Он ответил после первого гудка.
У нее полились слезы, и она кивнула, забыв, что он ее не видит. Сдержанно вдохнув, она попыталась собраться с силами, чтобы сказать застрявшие в горле слова.
– Мне не помешала бы компания друга, – прошептала она, игнорируя правду. Ей нужен был друг. Но хотела она Криса.
– Сейчас приеду.
21
Сколько бы она ни репетировала, что ему сказать, все слова улетучились, когда Крис подошел к ней, обеспокоенно хмурясь. Увидев, что его волосы растрепаны, а одет он в джинсы и худи, Эверли подумала, где он был. На непринужденном свидании у себя дома? Или у девушки? Почему тебе не все равно?
В тот момент Эверли действительно было без разницы. Она позвонила, он пришел, и облегчение затмило все другие мысли. Эверли отключила свою привычную сдержанность. Она шагнула к нему и обхватила руками за талию, опустив голову ему на грудь и слушая его равномерное сердцебиение. Крис автоматически обнял ее. Потом захлопнул дверь ногой и просто стоял, держа ее и не говоря ничего. Этот момент был идеальным.
Он не торопил ее, но, почувствовав, что может говорить, она отступила. Крис немного наклонился, чтобы взглянуть ей в глаза.
– Ты в порядке? – Его голос прозвучал приглушенно, но он не смотрел на нее как на слабачку, и, по неведомой причине, она немного осмелела. Она не слабая. Просто устала.
Она кивнула, собираясь заговорить, но его глаза расширились, и он притронулся к ее щеке. Крис легонько провел по ней большим пальцем, напомнив ей о царапине. Там, где он коснулся, кожа горела.
– Что случилось? – нахмурился он, беря ее другой рукой за плечо.
– А, я… – Куда пропали все слова? Почему было такое ощущение, будто щека запульсировала от его прикосновения?
– Эверли? Это ты себя ранила? – Его тон был таким нежным и заботливым, что она снова боялась расплакаться.
– Я случайно поцарапалась. – Она прошла в гостиную, ведя его за собой.
С опозданием она поняла, что нарушила условия контракта. Эта мысль ни разу не пришла ей в голову во время паники или после. Теперь же она не могла не задуматься над тем, будут ли от этого проблемы. От новых переживаний она буквально задыхалась. Но он не смотрел на нее как на сотрудницу, не выполнившую обязательства.
Он смотрит на тебя, как друг. Словно ты ему небезразлична. Ничего больше. У тебя есть тенденция видеть что-то, чего не существует.
– Я не пошла, – вырвалось у нее. Впиваясь ногтями в ладони, она рассказала ему остальное, прежде чем успела струсить. – Я не смогла этого сделать. Извини. Просто… сегодня не получилось себя заставить. С тем совещанием на прошлой неделе, шутками и вечеринкой моих родителей… просто… извини.