Десять правил обмана

Крис склонил голову набок, открыл рот, чтобы заговорить, но передумал. Он пригладил рукой волосы и покачал головой.
– Ладно.
Сердце Эверли застучало как отбойный молоток. Он что, не понял ее? Расслабив пальцы, она заставила себя дышать ровнее и попробовала еще раз:
– Я приехала в ресторан, но не смогла пойти. Вернулась домой и написала ему, извинилась. Это случилось в первый раз, но я думаю, что до этого у меня хорошо получалось следовать условиям. Я… – Она замолчала, когда он сделал два широких шага к ней, глядя на нее таким взглядом, которым еще никогда на нее не смотрел. Он потянулся вперед, но приостановился, будто ожидая ее одобрения. Она просто приложила руку к его груди. Почему она так много к нему прикасалась? Тебе всегда хочется, чтобы тебя обнимали, когда ты так себя чувствуешь. Обычно в такие моменты сильного, сексуального мужчины просто не бывает рядом. Босс. Босс. Босс. Может, если она повторит это достаточное количество раз, все же удастся запомнить.
Он притянул ее к себе, обе ее ладони прижались к его груди. Крис вздохнул, уткнувшись подбородком в ее волосы. Все его тело явно расслабилось, когда он прильнул к ней. Это было какое-то двойственное ощущение – чувство удивительного комфорта и одновременно возбуждение. Эверли не знала, что делать, поэтому сжала ткань его рубашки. Она была мягкой, успокаивающей.
– Мне сейчас плевать на шоу. Мы можем все перенести на неделю позже, сделать другой план. Неважно. Это не имеет никакого значения. Только ты. Все, что важно – чтобы ты была в порядке.
Сердце Эверли замерло в груди.
– Ты дрожишь, – прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть в ее лицо.
Их взгляды встретились. Потом глаза Эверли опустились к губам Криса. Ей нужно было только встать на цыпочки… Или ему немного наклониться… У нее снова стоял туман в голове, но на этот раз он появился от сладкого, как шоколадный пирог, ожидания, вкусного и приторного. Она облизала губы.
Момент затянулся, становясь практически нереальным. Размытым. Разгоряченным. Она отчаянно хотела остаться в плену этого мгновения.
– Эверли, – прошептал он. Золотые крапинки сияли в его глазах, как звезды. Ей захотелось загадать желание.
Крепко прижав ее напоследок, он отступил назад, резко прерывая волшебный момент.
Стыд огненной волной нахлынул на Эверли, захлестывая ее от макушки до кончиков пальцев. Чем она занималась? Ты совсем ни о чем не думала. Она отвернулась, ища пространства… ясности… свежего, не пахнущего Крисом воздуха.
Она поспешила на кухню и молча схватила бутылку воды, трясущимися руками отвинтила крышку. Рельеф на крышке впился в ноющие ладони, заставив ее поморщиться. Его шаги громко отдавались в тишине квартиры.
Крис взял у нее бутылку, открыл, но отставил в сторону. Эверли почти заскулила, но прикусила губу. Он перевернул ее ладони, и она посмотрела вниз.
Ярко-красные царапины в форме полумесяца виднелись на коже там, где впивались ее ногти. Глаза защипало от слез. Сквозь опущенные ресницы он поймал ее взгляд. Большими пальцами он нежно прошелся по ее ладоням, будто его прикосновение могло исцелить боль.
– У тебя случилась паническая атака.
Резко вдохнув, Эверли отдернула руки и шагнула назад, ударившись бедром о холодильник. Черт! Скоро будешь вся покрыта боевыми ранами. Она взяла бутылку и жадно приложилась к ней, пока он не сводил с нее глаз. Он подумает, что она слабая или неспособна с собой справиться. Нет. Это ты так думаешь. Но это не значит, что он тоже так решит.
Словно прочитав ее мысли, он тоже отступил, давая ей больше пространства. Как он это делал? Почему он так хорошо ее понимал? Она чувствовала соблазн открыться, расслабиться. Когда она опустила бутылку, ее дыхание было прерывистым.
Завтра или сегодня позже вечером она будет вспоминать каждую минуту этой встречи с первой секунды его появления и кривится от своих слов, действий, от своей несостоятельности.
Он наблюдал за ней почти с любопытством и напряженно, что делало момент более интимным.
 
– Почему тебя так расстраивает, что я заговорил о твоей панической атаке?
Она сжала челюсти. Потому что я ненавижу эти слова. Паника должна быть отведена строго на случаи, когда за тобой гонится медведь или во время прыжков с парашютом.
– От этого я чувствую себя слабой, – сказала она мягко, сама удивляясь.
– Ты – одна из самых сильных женщин, которых я встречал. – Крис подошел ближе.
Она прыснула от смеха, и у нее даже не было сил устыдиться. Улыбаясь, он встал рядом с ней.
– Сила не всегда находится на виду, Эверли. Я не знаю, насколько сильна твоя… тревога, но я точно уверен: даже если тебе страшно, ты преодолеваешь это. Значит, ты не только сильная, но и смелая.
Ее сердце затрепетало. Она хотела поверить его словам. Записать их на бумажке, чтобы перечитать позже.
Стоя с ним плечом к плечу, она наслаждалась тем, что он говорил.
– В университете я бегал за одной девушкой несколько месяцев. Мы часто встречались на собраниях и вечеринках и кучу времени проводили, строя друг другу глазки с противоположных концов комнаты. Я никак не мог набраться смелости, чтобы пригласить ее на свидание, – сказал Крис, не глядя на Эверли.
– Я представить себе не могу, чтобы ты нервничал в общении с девушкой, – произнесла Эверли и, повернувшись, посмотрела на его профиль.
– Ты бы удивилась. – Он взглянул ей в глаза. Скрестив руки на груди, он снова поглядел вперед, будто рассказывать историю шкафчикам было легче. – Я тогда только закончил довольно серьезные отношения. Она подошла ко мне сама на вечеринке, пригласила потанцевать, я ей, похоже, нравился. Ну, или мой затуманенный пивом мозг так подумал. Мы решили встретиться на следующий день в кофейне. – Он замолчал, будто заново переживал те события. – Я так нервничал! Купил до смешного огромный букет. Пришел, увидел ее у стойки и заторопился, потому что хотел угостить ее. Она обняла меня, улыбнулась при виде цветов. Нужно было оплатить ее счет. Я вытащил свой кошелек, гадая, чего она такого заказала на двадцать долларов, но мне было не жалко.
Эверли не осознавала, что дотронулась до него, пока он не посмотрел вниз на их соприкасающиеся руки. Она не отстранилась. Ее кожа словно вибрировала от ощущения контакта. Она снова попыталась убедить себя, что они всего лишь друзья, но приятное ощущение не проходило, так что Эверли просто сдалась.
– Что случилось?
– Мы поели и выпили, – ухмыльнулся он. – Мне показалось странным, что она заказала больше одного кофе до того, как я пришел. Мы прошли в конец зала, где, как она обьяснила, она заняла столик, а за ним оказался огромный, крепкий качок из футбольной команды. Она поставила все на стол, подошла и поцеловала его. А потом она нас представила: «Это Крис, детка. Он всегда отлично сдает тесты Байермана». Она попросила меня стать репетитором ее парня, чтобы помочь ему не потерять стипендию.
У Эверли открылся рот, но она не издала ни звука. Нервный смех подступил к горлу, когда она осознала весь ужас его ситуации. Она могла отчетливо представить себе, как он стоял там, с букетом в руках, пытаясь понять, что происходит.
– Это ужасно, – пробормотала она.
– Было отстойно, – пожал он плечами. – И все же я с ним занимался. Он оказался неплохим парнем. Я еще долго не приглашал девушек на свидания после этого. Я просто хотел дать тебе знать, что у всех нас бывают хреновые случаи. Такие, где нам хочется провалиться под землю, молясь получить шанс все сделать заново.
Снова почувствовав неуправляемый порыв обнять его, Эверли оттолкнулась от стойки.
– Для меня много значит, что ты рассказал эту историю. Спасибо.
Она отошла, но он притянул ее назад, взяв за руку, и повернул так, чтобы она посмотрела на него.
– А для меня много значит, что именно мне ты сегодня позвонила.
Кивнув и ощущая спазм в горле, она махнула в сторону стола. Эверли отпила еще воды, прогоняя ком, не дававший ей говорить.