Дерево Джошуа. Группа ликвидации

— Так точно, сэр, — сказал я. С приближением старости Мак впал в словоохотливость. Во время войны он не разливался таким соловьем.
Он вдруг нахмурился.
— Между прочим, Вэнс все еще работает на нас. Если ты забыл, как он выглядит… все мы с тех пор немного изменились… — ты сможешь узнать его по шраму над локтем, там, где вышла сломанная кость. Запомни это. Ты будешь держать связь со мной непосредственно через него — если вдруг ты почему-то сочтешь невозможным воспользоваться каналами связи, о которых мы говорили. — Он поджал губы. — Разумеется, в распоряжении других отделов есть куда больше средств связи, чем у нас, и они часто делятся с нами, но ведь у тебя возникнут ситуации, когда надо будет посылать тебе аналогичную информацию. Вэнс и будет ее передавать. Он работает на континенте, но авиатранспортное сообщение там превосходное — это на тот случай, если тебе понадобится его помощь.
— Да, сэр, — сказал я.
Он еще раз пробежал глазами мой регистрационный лист курса переподготовки.
— Что же касается этой галиматьи, то мне наплевать, соответствует все это действительности или нет, потому что первое, что тебе надо сделать, когда ты выйдешь из этого здания — забыть все, чему тебя здесь учили. Если бы я полагал, что для этого задания требуется человек, вышколенный как дрессированная обезьянка, я бы не выбрал парня, которому много за тридцать, который давно уже не работает у нас и кто в течение последних пятнадцати лет был вооружен фотоаппаратом и пишущей машинкой. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Не вполне, сэр. Не могли бы вы разъяснить поподробнее?
— Я заставил тебя пройти сквозь эту мясорубку ради твоего же блага. Не мог же я отправить тебя на задание таким, каким ты сюда вернулся — это же значило посылать тебя на верную смерть, К тому же в последнее время у нас тут разработали кое-какие новые методы, и мне подумалось, что тебе было бы нелишне с ними ознакомиться. Но, вообще-то говоря, ты бы лучше подготовился к предстоящей работе, если бы провел месячишко в гостиничном номере наедине с блондинкой и бутылкой. Теперь тебе надо научиться держать себя в узде. Смотри, не выдай себя каким-нибудь хитроумным трюком из тех, которым ты обучился здесь. Если кому-то вздумается сесть тебе на хвост — пускай садятся, ты не должен даже подозревать, что они у тебя на хвосте, Более того, просто наплюй на это. Если им вздумается шмонать твои вещи, пусть шмонают, не расставляй им ловушек. Если тебе случится ввязаться в драку — Боже упаси, конечно! — хватайся за пистолет только в случае смертельной опасности. И Не вздумай применять приемчики дзюдо без особой на то надобности: бей только правой и молча зализывай раны, как и подобает мужчине. Я ясно выражаюсь?
— Ну, тучи начинают рассеиваться, сэр.
— Я сочувствую, что от тебя ушла жена, — продолжал Мак, — но полагаю, что эта миссия отвлечет тебя на некоторое время от семейных неурядиц. — Он исподлобья взглянул на меня. — Похоже, именно по этой причине ты вдруг передумал и решил вернуться к оперативной работе. После того, как дважды дал мне от ворот поворот.
— Так точно, сэр, — сказал я.
Он нахмурился.
— Много уж времени прошло, а? Не скрою: я рад, ч i о ты вернулся. Ты, возможно, малость некрепок телом, но уж, конечно, не хуже тех желторотых юнцов, которые к нам сейчас приходят. Эти все некрепки головой, я тебе скажу… Конечно, дело чрезвычайно рискованное, — продолжал он, вдруг оживившись, — но, по моему мнению, степень риска уменьшится, если ты всем будешь показывать, какой ты лопух — это означает, что ты станешь приманкой для всякого, кому ты и впрямь встанешь поперек дороги. Тебе придется дать им большую фору. Но можно не сомневаться, что они прощупают тебя хорошенько, прежде чем удостоверятся в твоей безобидности — и смотри, не спугни их! У тебя надежная крыша, но один слишком хитроумный и слишком профессиональный шаг с твоей стороны — и ты все порушишь в одночасье! Ты ничего не знаешь о такой работе — кроме того, что тебе приходилось видеть в кино, Ты обыкновенный чудак-фоторепортер, который впервые в жизни получил серьезное задание в крупном нью-йоркском журнале, и ты из кожи вон лезешь, лишь бы с блеском справиться. Вот и все. Не забывай об этом ни на минуту. Твое задание, а может быть, и твоя жизнь будет зависеть теперь только от этого.
 
— Да, сэр.
— Твой клиент, — продолжал Мак, — некто Каселиус!
Во всяком случае, именно под этим именем он известен. Он, я тебе скажу, большой мастак в этом деле, а дело это — шпионаж, Он сильно докучает нашей славной контрразведке, так что они отмели все свои гуманные соображения и обратились к нам с просьбой вмешаться. Возможно, на них подействовало то, что этот человек, похоже, исключительно опасен. Они потеряли немало агентов, которые в разное время оказывались рядом с этим таинственным незнакомцем. В прошлом году произошел инцидент, жертвой которого стал журналист по имени Гарольд Тейлор, автор весьма нашумевшей статьи о советской разведывательной сети, и в частности о мистере Каселиусе. Тогда его имя, насколько нам известно, впервые всплыло в печати. Вскоре после публикации этой статьи мистер Тейлор и его жена совершенно случайно попали под град пуль, В них стреляли из автомата, когда они стояли на обочине шоссе в восточной части Германии. По официальной версии, всю вину за случившееся взвалили на беспечного часового и неисправный спусковой механизм автомата. Однако у нас мало кто сомневается, что за этим стоял Каселиус. Можно полагать, что Тейлор узнал о нем слишком много. Тебе предстоит это выяснить.
— Выяснить — но как? — спросил я. — Я уже давно не хожу к гадалкам!
Мак пропустил мимо ушей мое поползновение на остроумие.
— Согласно сообщениям в прессе, Тейлор был застрелен на месте. Его жена была ранена, но выжила. Она вернулась из-за так называемого «занавеса» после длительного пребывания на той стороне. Это было вызвано, как сообщалось, ее лечением. Конечно, на официальном уровне было выражено соболезнование, огорчение и тэ дэ. Сейчас она в Стокгольме, в Швеции, и пытается продолжить дело своего мужа в журналистике самостоятельно. Она написала большую статью о добыче железа в северной Швеции. Для статьи требуется серия фотоснимков. И вот я устроил так, что ты и стал тем фотографом, который должен произвести натурные съемки для этого самого журнала.
Наш тамошний резидент считает, что несчастный случай с ее мужем выглядит очень подозрительно, подозрительным кажется и ее длительное пребывание в больнице в Восточной Германии. Подозрительно также и ее внезапное решение посвятить себя журналистике. Во всяком случае, тебе предстоит ее разрабатывать. Виновна она или нет, она выведет тебя каким-то образом на Каселиуса. Либо ты можешь действовать по своему усмотрению. Как уж ты выполнишь задание — дело твое. Войдешь в контакт — дай мне знать.
Когда он произнес это слово, в кабинете, похоже, сразу похолодало. Русские предпочитают термин «ликвидировать». Ребята из мафии называют это «пришить». Но мы всегда говорили «войти в контакт». Почему — этого, по-моему, никто не знает.
— Ясно, сэр, — сказал я.
— Эрик! — обратился он ко мне. Это было кодовое имя, которым я пользовался на заданиях.
— Да, сэр?
— Знаешь, у меня уже в ушах ломит от всех этих твоих «сэров». Мы же не в армии, в конце концов.
— Нет, сэр, — сказал я. Это была наша старая шутка, относящаяся еще к тем давним временам, когда я, зеленый восторженный старший лейтенант, впервые попал на тренировочную базу, счастливый от мысли, что меня выбрали для выполнения особого задания, хотя я и понятия не имел, что это за задание и почему выбрали именно меня. — Я это запомню, сэр, — добавил я с непроницаемым лицом.
Он одарил меня своей редко появляющейся морозной улыбкой.
— Еще кое-что, пока ты не ушел. Ты не имел дела с этими людьми. Просто запомни, что они покруче, чем гестаповцы, и, возможно, чуточку половчее. Во всяком случае, они не орут на каждом перекрестке, какие они сверхчеловеки. Запомни, что ты уже не так молод, как в ту зиму, когда мы забросили тебя в оккупированную Францию. И еще запомни: в военное время ты мог вытворять все что угодно — но в мирное время такие штучки не пройдут. Ты отправляешься в дружественную нам страну. Тебе не просто надо найти человека и войти с ним в контакт — ты должен проделать это тихо и без шума. Если ты вдруг допустишь ошибку, то тебе не удастся устроить перестрелку с местными полицейскими, а потом уйти за кордон. — Он помолчал — Эрик!