Дерево Джошуа. Группа ликвидации

— Благодарю вас, мэм, — сказал я. — Пожалуйста, скажите мальчику, что мне жаль: я ни разу в жизни не держал в руках лассо. Эта шляпа и эти сапоги — просто мой маскарадный костюм.
То была очередная гениальная идея Мака, Я должен был корчить из себя этакого провинциального Гари Купера, будучи охотником и чудаковатым фотографом. Ну, во всяком случае, для этой роли, при отсутствии прочих достоинств, у меня был достаточный рост. Но, видя устремленный на себя взор женщины, я не мог отделаться от ощущения, что роль, которую меня попросили сыграть, чрезмерно перегружена ненужными деталями, не говоря уж о ее смехотворности. И, тем не менее, я сам дважды напросился на это задание — после того, как сначала дважды отклонил предложение, — так что мне грех было жаловаться.
Женщина рассмеялась и, повернувшись к мальчику, заговорила с ним на беглом шведском, в котором я уловил нотки американского акцента. Его личико разочарованно вытянулось, и он побежал к своим приятелям сообщить, что я оказался липовым ковбоем. Женщина, улыбаясь, вновь повернулась ко мне.
— Вы разбили ему сердце, — сказала она.
— Да. Спасибо вам за услугу переводчицы.
Я сел в такси, а она осталась стоять на привокзальной площади. У нее была очень милая улыбка, но если у нее имелись какие-то иные причины вступить в разговор со мной, кроме моего неотразимого мужского обаяния, то она, несомненно, вновь появится на моем горизонте. А если нет, то у меня на нее не было времени. Я хочу сказать, что я никогда не испытывал ни малейшей симпатии к спецагентам, которые не могли избежать искушения усложнить свою миссию связями со случайными женщинами, Неслучайные женщины сами по себе, как правило, создают массу проблем.
И я укатил, даже не оглянувшись на нее, так как мне опять надо было бороться с психологическим стрессом, вызванным очумевшим стокгольмским транспортом. Теперь уличное движение казалось мне вообще каким-то противоестественным, ибо такси было обычным американским «плимутом» и руль у него торчал там, где ему и полагалось быть — слева. Если уж им вздумалось ездить по улицам наперекор общепринятым правилам, то, по крайней мере, они могли бы посадить своих водителей с той стороны, где им удобнее смотреть за дорогой. Вдобавок к нескончаемым автомобилям улицы были запружены обычными велосипедами, мопедами, мотороллерами и здоровенными мотоциклами, на которых сломя голову гоняли подростки в черных кожаных куртках.
В отеле мне пришлось заполнить регистрационную карточку, где помимо прочего требовалось указать, откуда я прибыл, как долго намереваюсь пробыть и куда отправляюсь затем. Мне стало немного не по себе от этой полицейской бюрократии в мирное время. Швеция, в конце концов, считается одной из самых спокойных и демократических стран в Европе, если не во всем мире, но, как явствовало из этой процедуры, всем иностранцам здесь вменяется докладывать в полицию о своих перемещениях. И я не забыл, что право ввезти в эту страну охотничье ружье и дробовики потребовало от меня усилий, сравнимых разве что с принятием конгрессом нового законопроекта. Я все ломал голову, пытаясь понять, чего и кого же они опасаются. Возможно, людей вроде меня.
Мой номер оказался просторным и уютным, окна выходили на ласкающий взор водоем. Водоемов в шведской столице было великое множество. Поездка на такси от вокзала к отелю подтвердила мое первое впечатление от Стокгольма: это город воды и мостов.
Я выпроводил коридорного и взглянул на часы. Очень скоро, следуя ритуалу межотдельской вежливости, мне предстоит доложить о своем прибытии на место расквартированным здесь соотечественникам — но это была мелочь, с которой я мог без зазрения совести повременить.
Чем меньше мне приходится иметь дело с дипломатическими работниками и работниками разведывательных служб, тем лучше я себя чувствую.
И все же мне предстояла встреча с человеком, имеющим непосредственное отношение к моему заданию. Но поезд прибыл с опозданием, так что и я опоздал на встречу. Я снял телефонную трубку.
 
— Соедините меня с миссис Тейлор, — попросил я. — По-моему, она остановилась в этом отеле. Миссис Луиза Тейлор.
— Миссис Тейлор? — портье говорил по-английски с британским акцентом, в котором проскальзывали шведские обертоны. Это производило странное впечатление. — Верно! Номер 311. Я сейчас вас соединю, сэр.
Держа телефонную трубку около уха и дожидаясь, пока меня соединят с номером 311, я вдруг почувствовал, что за моей спиной кто-то тихо вышел из стенного шкафа.
  
ГЛАВА ВТОРАЯ
 
Многоопытный секретный агент, конечно же, сначала тщательно осмотрел бы гостиничный номер, а уж потом бы встал бы спиной к стенному шкафу и двери в ванную. В иных обстоятельствах я бы и сам так сделал. Но я играл роль, и в моем сценарии не было никаких указаний на то, чтобы я выказывал хоть малейший намек на профессиональную осторожность. Мак особенно настаивал на этом.
— Ну, теперь ты благодаря усилиям дядюшки Сэма прошел полный курс переподготовки, — говорил он мне на последнем брифинге. — И вполне возможно, что дядя, будучи весьма миролюбивым субъектом, не одобрил бы некоторых дисциплин твоей учебной программы, но ведь чего дядя не знает, то его и не тревожит. Национальная безопасность имеет свои преимущества — ведь наша работа проходит под грифом «совершенно секретно», Предполагается, если я не ошибаюсь, что мы разрабатываем некое секретное оружие. Ну, можно и так сказать. Ведь, в конце концов, величайшая на свете тайна и опаснейшее оружие — это человек.
Разрешившись от этого философского бремени, он выжидательно посмотрел на меня.
— Так точно, сэр, — сказал я.
Мак скорчил довольную гримасу.
— Я ознакомился с твоими итоговыми результатами. Впечатляет! Давненько мне на глаза не попадалось ничего худшего. Твои биологические и психологические рефлексы ни к черту не годны. Результаты учебных стрельб из пистолета в положении стоя и лежа удручающи, С ружьем ты обращаешься немного лучше, но ведь, черт побери, кто не умеет стрелять из ружья! Что касается ножа, то только благодаря своим длинным ручищам ты кое-как добрался до удовлетворительного уровня — так здесь и говорится, — с тех пор как научился не падать точно бревно. По рукопашному бою, опять-таки спасибо твоему невероятному росту и длинным рукам, тебе в конце концов удалось достичь уровня заурядной посредственности. Когда ты попал к нам, твоя физическая форма оставляла желать много лучшего, но и теперь тебе нечем похвастаться. Ты сбросил пятнадцать фунтов и мог бы вполне обойтись еще без десяти, ничего не теряя. Слушай, чем ты, мать твою, занимался все эти годы? Просиживал свою нижнюю выпуклость?
— В общем, так оно и было, сэр, — ответил я.
Я уже было собрался протестовать: мое досье не давало ему оснований считать меня таким безнадежным. Ведь и вправду для человека, который возвращается в организацию после пятнадцатилетнего перерыва, я добился, как мне казалось, очень неплохих результатов. Но, набрав в легкие воздух, тут же передумал, поняв, что он же меня не спрашивает, а делает заявление. Невзирая на Мои реальные достижения, именно данная Маком оценка и будет зафиксирована в моем личном деле — на тот случай, если кто-то им заинтересуется. Он в очередной раз проявил себя умницей. У него были свои соображения: он полагал необходимым, чтобы я со стороны казался беспомощным увальнем.
— Решение штаба было единодушным, — продолжал Мак с каменным лицом. — Ни один из них не взял на себя ответственность за твой допуск к сложнейшей и опасной операции. — Он оттолкнул от себя папку с моими бумагами. — Это какая-то свора идиотов. Я четко изложил им все доводы относительно тебя, почему я хочу отправить на задание именно тебя, но все равно они прислали мне вот это! В нашей конторе царит такая бюрократия, что я просто удивляюсь, как нам удается что-то доводить до конца и добиваться каких-то успехов. Сегодня каждый агент, видите ли, должен получить медицинский сертификат, подписанный терапевтом, психиатром и шестью тренерами, а уж потом ему дозволят сходить на угол и купить вечернюю газету. Помнишь, как я отправил тебя через Ла-Манш с парнем по имени Вэнс? У тебя было тогда незажившее пулевое ранение в грудь, а у него рука в гипсе. При проходе через немецкие патрули ваш внешний вид очень убедительно подкреплял легенду, что вы получили отпуск по ранению. И, насколько я помню, раны не помешали вам выполнить задание. Я не шибко надеюсь на физическую форму агента. Для меня самое главное — интеллект и психическое состояние.