Мэйв Флай (ЛП)

Наши глаза привыкают к окружающей темноте, отбрасываемой большим монументом, возвышающимся над нами, хранящим кости и воспоминания, к которым мы никогда не получим доступа. Теперь надо мной материализуется его лицо. Полные улыбающиеся губы и острые зубы, некоторые фальшивые, все функциональные. Вокруг нас расселись вороны, и кладбище забывает все следы дня. Туристы, пришедшие на ночное мероприятие, просачиваются сюда, но мы здесь от них скрыты.
Быстрее, чем я успеваю уследить, Гидеон хватает меня за затылок и сильно притягивает к себе. Я резко вдыхаю. Он такой сильный - даже сейчас это шокирует. Если бы я попыталась бороться с ним, попыталась бы вырваться, я бы не смогла. Он одолеет меня. Это страшно и захватывающе, и я чувствую, как его сердце ровно бьется о мою грудь. Я чувствую, как моя кровь пульсирует в горле. В этот миг я не имею никакой власти. У меня нет ответственности. Я существую только по отношению к этому более сильному существу, и я полностью в его власти. Эта мысль...
Он отступает назад и впивается зубами в мое горло. Я вздрагиваю в ночи и наклоняюсь так, что они почти протыкают его, полностью представляя ему свою плоть. Он вдыхает рык и говорит мне прямо в ухо:
- Я люблю этот город, Мэйв.
Его дыхание греет мою кожу, пальцы глубоко зарываются в мои волосы, натягивая их так, что становится больно. Еще одна дрожь, более сильная, пробирает меня до костей и затрагивает древнюю часть меня.
Гидеон. Теперь он понимает. Он наконец-то видит.
Скоро на главной лужайке начнется фильм ужасов с проектора. После этого мы сможем занять свое место среди могил и кинозрителей. Но пока я полностью подчиняюсь словам Гидеона.
- Мне все здесь нравится.
 27 
У нас с Кейт есть традиция делать совместные покупки в Сенчури-Сити[19], поскольку ей всегда нужна новая одежда для свиданий, прослушиваний или просто для повседневной жизни. Кроме работы, это первый раз, когда она смогла вписать меня в свой график между переговорами по контракту, примерками и, естественно, длительными и в основном поздними встречами с Дереком. Мне нужно купить новые простыни, потому что я не успеваю менять бабушкины достаточно быстро.
Мы стоим на верхнем этаже рядом с магазином дизайнерских сумок, и Кейт осматривает других покупателей как бы с высоты, уже примеряя на себя новую роль женщины, которую узнают в таком месте. Возможно, она даже не придет, это сделает ее помощник. Она разминает эту будущую личность, как только что открытую мышцу, пробуя ее в этом взгляде, в этом наклоне головы. С этим осторожным шагом по проходу между вешалками с одеждой. Так же, как я делаю это с мизантропами. Все мы постоянно формируем и лепим себя.
В последнюю неделю или около того, ее то и дело мучили головные боли, и она забывала разговоры, которые мы вели по телефону ночью. Она была озабочена и, возможно, немного более рассеянна, чем обычно. Провалы в памяти, отстраненный взгляд.
- Кейт, - говорю я, - все в порядке?
- Что ты имеешь в виду? - oна вскидывает голову, как будто только что поняла, что я здесь.
- Я имею в виду, - говорю я, - ты же знаешь, я видела синяки. Ты теряешь сознание. Это Дерек?
Она на мгновение замирает, а затем откидывает волосы на плечо.
- Как Таллула? - спрашивает она.
Она никогда не спрашивает об этом, знает, что это не тот вопрос, на который я могу ответить. Это жестоко с ее стороны спрашивать, и она это знает. Мы останавливаемся между специализированным магазином нижнего белья и веганским безглютеновым мексиканским рестораном. Над нами висят искусственные пауки.
Я не знаю, что сказать, поэтому поворачиваюсь и захожу в магазин нижнего белья. Я открываю рот, чтобы сказать ей, что с моей бабушкой все в порядке, а может быть, и чтобы затронуть тему Дерека, но вместо этого у меня вырывается:
- Ты когда-нибудь видела то видео, где Майкл Джексон ходит за продуктами?
Она скорчила гримасу, не уверенная, что позволит мне сменить тему, хотя сама только что сделала то же самое.
  
- Да, я помню его, - говорит она. - Это было так грустно.
Она нерешительно приподнимает лифчик перед собой перед зеркалом.
- Правда? - говорю я.
- Да. Я имею в виду, что его друзья организовали это мероприятие, так что у него были друзья. Но, на самом деле, он был так одинок. Вероятно, он нанимал этих людей. Думаю, что это действительно расстраивает.
Я не думала об этом в таком ключе, но сама идея и ее непринужденная манера излагать ее заставили меня почувствовать себя раздраженной и защищенной. Это не может быть правильным. Этого не может быть.
- Ты можешь стать знаменитой, как он, - говорю я.
- Мэйв, ты сравниваешь меня с Майклом Джексоном? - oна говорит это с издевкой, закатив глаза, и я слегка улыбаюсь.
- Ну, я имею в виду, просто у вас такие похожие интересы.
Она ударяется своим плечом о мое и говорит:
- Прекрати.
Она шутит, но под ее словами все равно скрывается какое-то настроение. Они с Гидеоном оба такие меркантильные, оба иногда задумчивые. Мы выходим из магазина и подходим к эскалатору. Прежде чем ступить на него, она кладет свою руку на мою.
Краем глаза я вижу, как за мной наблюдает девушка. Примерно моего возраста, одета в черное. Я поворачиваюсь, и она скрывается за колонной, а затем быстро заходит в магазин товаров для дома. У меня по рукам бегут мурашки.
- Кейт, ты видела...
- Эй, - перебивает она. - Я знаю, что была занята своей карьерой и всем остальным. Но... я знаю, что с Таллулой тяжело. Мне жаль, что она больна. Мне жаль, что ты справляешься с этим в одиночку.
И вот так мы вернулись. Моя подругa здесь, и я не одна. Потому что у меня есть она. В голову закрадывается мысль, что, возможно, у меня есть и Гидеон. Это беспокоит меня, сбивает с толку. Я сплю с Гидеоном. Я сплю со многими людьми. Я откладываю эту мысль в сторону, чтобы разобраться с ней позже. Так же как и с Кейт и Дереком. И почему-то я чувствую, что хочу снова увидеть ту девушку, ту, что в магазине товаров для дома, но она не появляется, и я качаю головой. Я вся в раздумьях.
- Мэйв, - говорит Кейт, - ты и Гидеон...
Как будто она прочитала мои мысли. Она пожевала губу, нахмурив брови.
Я прочищаю горло.
- Да?
Ее глаза ищут мое лицо, и я чувствую то, что я то и дело чувствовала в отношениях с Кейт на протяжении всех наших отношений. Мое сердце замирает в груди. Единственный момент, вызывающий ужас. То, от чего я не могу прийти в себя, о чем я каждый день молюсь и на что отчаянно надеюсь, что это не повторится.
Впервые это случилось в cмоляных ямах.
Мы общались, проводили время вместе в тот начальный отпускной сезон работы в парке. Это было логично, нам все равно приходилось работать вместе каждый день, и ей, похоже, нравилось быть рядом со мной. Моя бабушка всю жизнь проводила дни в одиночестве и настаивала на том, чтобы я всегда была чем-то занята. Один из главных уроков Таллулы Флай: Hикогда не прекращай двигаться, заполняй свое время, и заполняй его с умом. Если не можешь заполнить его с умом, заполни его изысканно. Хотя, собственно, какая разница? Она требовала, чтобы мы жили независимо друг от друга, чтобы мы делили пространство и жизнь, но при этом блуждали сами по себе. Меня это вполне устраивало. Мне всегда нравилось жить в одиночестве. Но была еще Кейт, и, наверное, мне нравилось с ней встречаться. Она была немного поверхностной, мелочной в том смысле, который я находила слегка неприятным, но ничто в ней не вызывало у меня отвращения. Ничто не вызывало у меня желания отдалиться или уничтожить ее.
Однажды мы выпивали, и она спросила, чем еще можно заняться в городе. Она была подавлена после очередного неудачного прослушивания, ей уже несколько кастинг-директоров сказали, что она слишком стара для тех ролей, на которые она пробовалась, тех ролей, которые она хотела. Тренировки в меховом костюме были изнурительными, и Кейт не питала такой любви к парку, как я, поэтому ее мало что поддерживало там, кроме моей компании. Ей нужно было что-то новое. Я сказала, что знаю подходящее место.