Не отдавай меня

– Нахуй пошел!
Я дергаюсь, отшатываясь.
– Не отвлекайся… продолжай… – говорит уже мне и снова загоняет мне в рот.
Я в панике. Нас видели?! Видели, как я стою на коленях и сосу его член?!
Теряю ритм, начинаю делать беспорядочные вдохи, и тогда он забирает инициативу.
– Расслабь рот и дыши глубже.
Выбора нет. Подчиняюсь, принимая частые мощные толчки в глотку. Продолжая держать член у основания, чувствую, как из моего рта обильно течет вязкая жидкость.
Терплю из последних сил, глядя в одну точку – заклеенную бежевым пластырем рану на боку.
Через минуту он ускоряется, замирает, загнав на максимальную глубину и вдруг начинает кончать в мой рот.
– Глотай! – рычит, заметив, как я пытаюсь сплюнуть.
Захлебываюсь. Сперма начинает вытекать, но Лютый в оргазменных судорогах продолжает таранить мое горло.
– Глотай!..
Глотаю. Да. Позволяя какой-то части вытечь на подбородок, остальное глотаю.
 
Глава 17
 
Лютый отходит, а я обессилено падаю на ягодицы и подтягиваю колени к груди.
Умереть хочу. Прямо сейчас, на этом месте. Или хотя бы отключиться на время, чтобы в забытьи пережить то, что сейчас произошло.
Меня колотит. Трясет так, что зубы стучат друг о друга. Лицо мокрое, ворот футболки тоже. Во рту…
Боже…
Вижу периферийным зрением, как Ян возвращается. Отвожу взгляд в сторону, когда он, присев передо мной на корточки, обхватывает подбородок и вытирает лицо своей, пропитанной его запахом, майкой.
Мне противно. Зачем он делает это?!
– Как тебя зовут?
– Лена. – выталкиваю хрипло.
– Лена… – повторяет тихо. – Сколько тебе лет, Лена?
– Двадцать два.
Сглатываю его вкус. Глядя в сторону, смотрю на лежащую на татами перчатку. Он откидывает майку в сторону и, протянув руку, обхватывает мою шею сзади. Неосознанно я издаю обреченный всхлип, но ничего страшного пока не происходит. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, подушечкой большого мягко его массирует.
Холодея, я слабо сопротивляюсь. Его ласка страшнее насилия.
– Ненавидишь меня?
Машинально киваю. Но, опомнившись, вскидываю взгляд и цепенею.
Ян смотрит пристально и напряженно. Но ярости и злости в его глазах я не вижу.
– Ненавижу… – озвучиваю еле слышно.
– Это правильно. Это лучше, чем просто страх. Страх парализует, а ненависть, наоборот, наполняет силой.
– Я никогда не думала, что способна так сильно ненавидеть.
Его пальцы на моем затылке не останавливаются даже на мгновение. Гладят, нежно массируют, расслабляют.
– У тебя есть на это причины.
После этих слов сразу поднимается на ноги и, взяв меня за руку, вынуждает встать. Затекшие до онемения ноги почти не держат, голова кружится, и я закрываю глаза ладонью.
– Сможешь идти?
– Да.
– И еще… я запрещаю тебе спускаться сюда.
– Кто-то видел нас… – напоминаю, пропустив его предыдущую реплику мимо ушей.
– Для тебя это скорее хорошо, чем плохо. – говорит с еле различимой усмешкой.
– Я как шлюха…
– Моя шлюха.
Снова обхватывает затылок и приближает ко мне свое лицо. Понимая, что не увернуться, отвожу взгляд и чувствую его губы на своих. Мимолетное касание, и в следующий миг он меня отпускает.
– Иди.
Разворачиваюсь и, вытерев рот тыльной стороной ладони, быстро иду прочь. Про ведро, швабру и тряпки вспоминаю, когда за мной закрывается дверь моей комнаты. Мысль влетает в мою голову и тут же, словно в ужасе, из нее выскакивает.
Там атомная война. Там взрывы и глобальные разрушения. В груди такое давление, что ломит ребра.
Бросившись в душевую, сгибаюсь над унитазом и засовываю два пальца в рот. Остервенело давлю ими на корень языка, пытаясь вызвать рвоту, но все бесполезно. Меня не тошнит.
Вместо этого из глаз брызжут слезы. И тут я не пытаюсь сдерживаться. Рыдаю в голос, пока не заканчиваются силы.
Потом умываюсь холодной водой, тщательно чищу зубы и, спрятавшись под одеялом, тотчас отключаюсь.
Сон глубокий и густой, без сновидений. Просыпаюсь очень тяжело – только с третьей попытки. Потом еще долго лежу, глядя неподвижным взглядом на закрытые жалюзи. Думаю о том, что вчера случилось. Сейчас при свете дня все подробности выглядят еще более ужасающими, но мне больше не плачется. Слезы закончились.
  
Еще через полчаса я поднимаюсь. Принимаю душ и спускаюсь на кухню.
Там, кроме Лидии и Алины, никого, поэтому молча наполняю тарелку кашей и так же в тишине ее съедаю. Попыток завязать разговор больше не предпринимаю, но словив любопытный взгляд Алины, немного напрягаюсь.
Неужели, слухи обо мне и Лютом уже разлетелись по всей базе?
– Где Дарья? – спрашиваю, помыв за собой посуду.
Ответить мне не успевают, потому что в этом момент она сама заходит на кухню. Увидев меня, вспыхивает и покрывается красными пятнами.
– Доброе утро. – лепечу, сбитая с толку.
– Доброе! – бросает отнюдь не добро, и а я замечаю, что глаза ее воспаленные, словно она только что перестала плакать.
– Что-то случилось?
– Зачем ты пошла в спортзал?! – шипит она, приблизившись.
От нее пахнет духами и настойкой валерианки. Нижняя губа сильно трясется.
– Помыть хотела.
– А тебя просили?!
– Нет, но ты же сама говорила…
– Послушай… – обхватывает мой локоть и вытягивает в коридор, подальше от лишних ушей.
Толкает к стене и встает рядом.
– Я к тебе нормально отношусь, правда!.. Я тебя хоть раз обидела?!
– Нет.
– Оскорбила как-то?
– Нет.
– Тогда, умоляю, не подставляй меня больше! – восклицает задушенно.
– Я тебя подставила? – уточняю. – Тем, что в подвал пошла?
– Да! Да!..
– Но ты же сказала, что я могу делать все, что хочу…
– Тебе русским языком сказали не ходить туда!
– Ты сказала не ходить в то крыло, где…
– Хватит! – взвизгивает Дарья. – Хватит!.. Ты можешь просто сидеть в своей комнате и показываться на глаза?!
– Не могу! Я и так здесь как в тюрьме! Что я должна делать в этой комнате? Там нет ни телевизора, ни книг… Целый день сидеть у окна?..
– О’кей! – взмахивает ладонями перед моим лицом. – Напиши мне список всего, что тебе нужно! Телевизор, игровой планшет, книги… Какие книги?..
Надсадно дыша, я смотрю на нее во все глаза. Что это значит, черт возьми?!
– Тебя наругали за то, что я решила помыть тренажерный зал?
– Да!
– Ян?..
По ее лицу проносится тень страха. Губы поджимаются.
– Я не буду с тобой это обсуждать, ясно?.. Просто… умоляю, никаких больше фокусов! Если тебе что-то нужно, обращайся напрямую ко мне. Будь то лак для ногтей или клубника в шоколаде…
– Что?..
– Если захочешь поменять комнату, скажи мне…
– Я не хочу. – мотаю головой. – Я хочу выходить на прогулки.
– Я передам твою просьбу и скажу ответ.
 
Глава 18
 
Остановившись на бетонной дорожке, закрываю глаза, подставляя лицо свежему ветру. Пахнет пылью, резиной, металлом, но мои рецепторы улавливают и запах речной воды и зелени, что напоминает о доме.
Солнце почти село, но последние лучи еще касаются моей кожи ласковым теплом. Я так давно их не чувствовала!
Дарья передала мою просьбу Лютому, и мне все-таки позволили выходит из здания после ужина. Гулять разрешили по территории базы перед главным входом или на заднем дворе.
Второй вариант мне больше по душе. Тут хотя бы есть газон и несколько кустов.
Один из них привлек мое внимание еще вчера, когда я вышла на прогулку в первый раз. Колючий, с поломанными ветками, однобокий и весь в пыли, но с налившимися бутонами.
Что делает здесь розовый кустарник? Как он тут оказался?..
Иду к нему снова и присаживаюсь около него, чтобы понять, как ему помочь. Слева его подпирают сложенные друг на друга металлические трубы, поэтому, наклонившись вправо, он растет только в одну сторону. К тому же растение явно страдает от засухи и обилия вредителей.