Не отдавай меня
– Тебе чего?
– Осталось что-нибудь после ужина?
– В кастрюлях посмотри. – бросает отрывисто. – Вовремя приходить нужно.
Взяв из шкафа чистую тарелку, подхожу к плите и наполняю ее рисом и мясом.
– Завтра помоем. Сегодня уже сил не осталось. – говорит Дарья Михаилу – или заставь тех, кто окна забыл закрыть.
– Это в тренажерном зале? – спрашиваю у мужчины.
– Да.
– Мне помыть?
– Не лезь, куда не просят! – огрызается Даша.
– Тебе нечего там делать. – подтверждает он.
Я больше и не спрашиваю. В молчании доедаю свой ужин, запиваю его стаканом воды и возвращаюсь в свою комнату.
Позже, около часа ночи, спускаюсь вниз, чтобы убрать то, что у них там намело ветром. Стараясь передвигаться бесшумно, миную каменную лестницу, сворачиваю налево и останавливаюсь у тренажерного зала.
Дверь двухстворчатая, сваренная из толстых листов железа, будто это не спортзал, а бомбоубежище.
Жутко. По длинному темному коридору тянет сырым сквозняком и пахнет истлевшими тряпками.
Поставив, ведро с водой на пол, я наваливаюсь на створку всем своим весом, немного приоткрываю ее юркаю внутрь.
В зале душно, но вместе с тем прохладно, тусклые лампочки качаются под потолком от потоков воздуха.
Затылок покрывается мурашками, я накрываю его ладонью и вдруг слышу глухие ритмичные удары.
Цепенею от страха, присаживаюсь и на корточках пробираюсь за сложенные в высокую стопку маты. Сердце гулко стучит о ребра, кончики пальцев леденеют.
Перевожу дыхание и, сделав еще один крошечный шажок, вижу его.
Монстр.
Дьявол.
Выплескивая свою черную энергетику, сосредоточенно колотит грушу. Прикусив кулак, чтобы не выдать себя разодранным в клочья дыханием, приклеиваюсь к нему взглядом.
Не могу не смотреть. Боюсь до немого ужаса и ненавижу так же сильно, но перестать смотреть на него не могу.
Он не человек. Простой смертный не смог бы так быстро восстановиться после огнестрельного ранения. А этот… он словно сильнее и злее после него стал.
Мощный, но при этом быстрый и точный, как гепард. Опасность в каждом движении, агрессия в каждом ударе.
Припав спиной к матам, прикрываю глаза. Хватая кислород, борюсь со слабостью, словно наблюдение за ним высосало из меня всю энергию.
Уходить нужно. Инстинкты воют сиреной.
Разворачиваюсь и так же гуськом ползу к двери. Добираюсь до края, выпрямляюсь, чтобы метнуться к спасительному выходу и вдруг слышу:
– Подойди.
Как в невидимую стену врезаюсь. В глазах темнеет, из легких весь воздух вышибает. Слепо моргаю, но оборачиваюсь.
– Подойди. – повторяет ровно, и я, словно в трансе, начинаю двигаться в его сторону.
Прохожу вдоль стены за матами. Шагаю на открытый участок и останавливаюсь.
Литовский, удерживая мою волю взглядом, подносит руку ко рту и, дергает зубами застежку боксерской перчатки.
– Ближе.
Глава 16
– Ближе.
– За-зачем?.. – хриплю еле слышно, делая шаг в его сторону.
Воздух между нами кристаллизуется и превращается в остро заточенные иглы, ранящие мою кожу с каждым движением.
Мне физически больно находиться рядом с ним и смотреть на его мощное тело.
– Сюда.
Мой разум парализован паникой и животным ужасом. Без каких-либо усилий он словно гипнозом притягивает меня к себе.
В момент, когда между нами остается около двух метров, он делает плавный выпад и, обхватив мое запястье, дергает на себя.
Запутавшись в собственных ногах, неуклюже валюсь на него и в следующий момент оказываюсь зажатой в углу между стеной и толстым канатом, огораживающим ринг для поединков.
Все, что успеваю – выкинув руку вперед, упереться кулаком в его каменную, влажную от пота грудь. Там грохочет огромное сердце, а мое, замерев, превращается в кусок льда.
– Не на-до…
Глядя на меня сверху вниз, он расстегивает вторую перчатку. Я, дернувшись в сторону, предпринимаю попытку бегства, но Лютый, просто выставив колено, с легкостью ее пресекает. Снимает перчатку, бросает ее на татами и обхватывает шею под подбородком, как в прошлый раз.
– Я говорил, чтобы ты не смела сюда приходить?
Дышит часто и глубоко, я же не могу сделать ни вдоха. Лицо горит. Не выдержав взгляда, опускаю глаза и смотрю на его татуировку. Размах черных крыльев от плеча до плеча, кровавые траурные розы и жуткое лицо Смерти.
Абстрагироваться, чтобы не сойти с ума от ужаса.
– Говорил, чтобы не попадалась мне на глаза? – звучит тихо его голос.
– Я не хотела…
Напирает на меня. Я вжимаюсь в угол так, что кожей плеча чувствую каждую вплетенную в канат нить.
Пальцы на моей шее становятся жестче, я судорожно всхлипываю.
– На меня посмотри.
Как?! Смотреть на него, когда он так близко, это как напарываться лицом на острые длинные шипы. Я не могу! Я не хочу!..
Я боюсь!..
Но он притягивает мой взгляд силой воли. Я смотрю в ледяные зрачки и трясусь всем телом. В ушах шум, в глазах рябь.
Все вокруг словно инеем покрывается, но мы продолжаем смотреть друг другу в глаза.
– Пожалуйста… – беззвучно шевелю губами, уже понимая, что сегодня он меня не отпустит.
Его ресницы приходят в движение, губы приоткрываются, и он медленно приближает ко мне лицо. Касается кончиком носа скулы, виска, ушной раковины. Я, зажмурившись, максимально напрягаюсь.
– Твои мольбы имеют обратный эффект. – шепчет тихо.
Я набираю воздуха, чтобы снова просить, но он застревает в горле колючим комком.
– Вы… ты меня пугаешь.
Вместо ответа Ян вдруг ослабляет хватку и, проведя раскрытой ладонью по шее вниз, внезапно начинает давить на плечо.
Я в ужасе распахиваю глаза. Ловлю его взгляд и мгновенно все понимаю.
– Я не хочу… пожалуйста…
Не уверена, что слышит, поскольку мои, и без того ватные ноги, подгибаются, и я оказываюсь на коленях.
Потеряв опору, хватаюсь руками за его брюки и вдруг чувствую на затылке его руку. Рывок, и мое лицо оказывается прижатым к его паху.
Вскрикиваю, начинаю бороться, но он надавливает пальцами на какую-то точку на шее сзади, и мой затылок простреливает болью.
– Не вынуждай меня применять силу. – слышу его ровный голос.
Боль проходит так же резко, как и возникла. Упираясь руками в его бедра, я изо всех сил сдерживаю рвущиеся из горла рыдания.
– Я… не хочу…
– Я хочу.
Зафиксировав рукой мой затылок, он расставляет ноги шире и спускает резинку штанов. Сначала в нос ударяет незнакомый пряный запах, а только потом я вижу это…
Налитый кровью, увитый крупными венами, огромный…
Распахнув глаза, я пытаюсь отвернуться, но Лютый обхватывает мою голову второй рукой. Задирает ее вверх, заставляя встретиться с ним взглядом. Продолжая держаться руками за его бедра, я смотрю на него снизу вверх.
– Открой рот.
В его глазах все тот же лед, но за ним полыхает пламя. Там бушует похоть.
– Делай все так, как говорю, и я не обижу.
Время замирает. Пульс взрывает мои виски. Что-то внутри меня ломается.
Опустив взгляд, расслабляю губы и чувствую, как их касается горячая головка. Водит по ним, пачкая жидкостью и в какой-то момент проталкивается в рот.
Задыхаюсь от неожиданности, начинаю кашлять. Лютый вынимает член, но через секунду снова толкается.
– Возьми его рукой.
Делаю, как велит.
– Соси.
Во рту растекается солоноватый привкус, но я стараюсь не думать об этом. Отключиться, представить, что это происходит за территорией моего сознания. И вообще не со мной.
Неуверенно обхватываю член губами, совершаю поступательные движения. Погружаю в рот до горла и на выходе обхватываю головку губами. Сосу.
Ян качает бедрами навстречу моим движениям и, удерживая в кулаке мои волосы, контролирует глубину погружения.
Ничего не говорит, но я отчетливо слышу его рваные хрипы. Будто ему нравится.
В какой-то момент он внезапно напрягается и резко выкрикивает: