Не отдавай меня

Жалко.
– Что ты делаешь? – слышу вдруг голос Дарьи.
– Ничего.
Быстро шагая про тропинке, она приближается и с подозрением все вокруг осматривает.
– Это роза? – спрашиваю, указывая на куст.
– Где? Какая роза?..
– Вот же…
Нахмурив брови и все еще с недоверием она смотрит на кустарник.
– Откуда мне знать?
– Это роза. – подтверждаю свои же слова.
– И что?
– Можно я за ней буду ухаживать?
– Ухаживай, кто тебе не дает…
– Правда?.. А ты поможешь мне убрать эти трубы.
Дарья переводит на них взгляд, а потом смотрит на меня как на идиотку.
– Как ты себе это представляешь? Тут, знаешь, сколько тонн?..
– Попробуем?..
– Я не буду их таскать! – издает нервный смешок. – К тому же тебе никто не разрешил это делать.
– А ты спросишь?
Наклонившись, Даша отряхивает подол своей юбки и тоскливо смотрит в сторону здания.
– Тебе совсем заняться нечем?
– Нечем.
– А у меня, в отличие от тебя, куча дел!..
– Помочь? – отзываюсь сразу.
– Не надо! – отрезает раздраженно. – Мне идти надо.
– Иди.
Она разворачивается и шагает по дорожке в сторону здания, однако, перед тем, как свернуть за угол, оборачивается через плечо.
– Долго не гуляй. И будь на виду.
Киваю.
Ее приставили следить за мной?.. Он правда думает, что я смогу сбежать отсюда? Серьезно?..
Если только у меня вырастут крылья, что маловероятно.
Вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду за Дарьей, чтобы принести розе воды. Захожу в чулан, беру черное пластиковое ведро. Толкаю дверь, чтобы выйти и упираюсь лбом в грудь Влада.
– Прости. – бормочу под нос, пытаясь протиснуться мимо.
– Что ты здесь делала?
– За ведром пришла…
– Ммм… – ощупывает липким взглядом, перекрывая выход рукой.
– Выпусти меня.
Кожа спины в миг становится мокрой. К горлу подкатывает тошнота.
Ни слова не говоря, он прикрывает дверь и делает шаг в мою сторону. Я, соответственно, шагаю назад и тут же упираюсь поясницей и затылком в деревянные полки.
– Я буду кричать. – предупреждаю севшим от страха голосом.
– Не будешь.
Бросается вперед и, зажав одной ладонью мой рот, резко разворачивает к себе спиной.
Я в ужасе мычу, но он обхватывает меня поперек тела и больно прижимает щекой к полке.
– Ты будешь молчать… Ясно?.. Потому что после того, как ты ему надоешь, я заберу тебя себе.
Продолжаю выть в руку, чувствуя, как из глаз хлынули горячие потоки. Он же изнасилует меня прямо здесь!
– Я подожду, когда он наиграется, но потом…
Протолкнув колено между моих ног, грубо на него подсаживает.
– Влад! – вдруг раздается выкрик Дарьи. – Отпусти ее!.. Ты что творишь, Влад?!
Я тут же получаю свободу и, метнувшись к выходу, юркаю мимо Даши и выскакиваю в коридор. Последнее, что слышу:
– Не удержался, Дашка… Вертит жопой, как шалава.
Несусь наверх пулей, добегаю до своей комнаты и прячусь в углу между стеной и кроватью. Глубоко дыша, глушу свою истерику, а потом иду в душевую и тщательно умываюсь. В голове проясняется, и дышать сразу становится легче. Причина тому реакция Дарьи.
Она выглядела так, словно стала свидетелем совершения преступления. Ее шокировало то, что она увидела и, наверняка, поговорит с ним и убедит больше меня не трогать.
Вернувшись в комнату, ложусь на кровать и глядя в окно, наблюдаю, как внезапно поднявшийся ветер пригоняет с собой черные грозовые тучи.
Дождь. Это хорошо. Обмоет и польет розу, до которой я сегодня так и не донесла воды, и освежит воздух.
Как только по стеклу начинают стучать первые капли, я поднимаюсь и открываю окно. Люблю грозу и шум дождя.
Залезаю под одеяло и слушаю раскаты грома вдалеке. Примерно через час, когда становится совсем темно, в окно ударяет свет фар, и моего слуха достигает звук приближающихся автомобилей.
Поднявшись на локте, несколько секунд прислушиваюсь, а затем, поднявшись в кровати, пробираюсь к окну и выглядываю наружу. Три огромных черных внедорожника, следуя друг за другом, подъезжают к зданию и останавливаются перед входом.
Мое сердце, подскочив горлу, проваливается в живот. Чувствую затылком фантомные прикосновения его пальцев.
  
Лютый приехал. Даже не видя, я чувствую близость этого киборга!
И, действительно, он и его брат выходят из одной из машин и вместе с другими мужчинами сразу заходят в здание.
Я закрываю окно и снова закутываюсь в одеяло. Как ни стараюсь, не могу справиться с разбивающей тело дрожью. Перед глазами снова встают сцены того, что произошло в цокольном этаже, я будто вижу себя со стороны, чувствую его пальцы на своей голове, каменную твердость скользящего во рту члена и вкус…
Кручусь в постели, пытаясь переключить сознание на другие темы. Удивительно, но получается. Думаю о доме и, безмолвно глотая слезы, вспоминаю о Шерике. Как он там? Подкармливают его соседи?..
Внезапно тишину взрывает звук удара и звон битого стекла. Схватившись рукой за шею, я подскакиваю на месте и слышу чей-то глухой крик за окном.
Пульс за мгновение разгоняется до максимальных отметок. Тарабанит в ушах, оглушая.
Бросившись босиком к окну, раздвигаю жалюзи вижу на бетоне чье-то тело в окружении осколков стекла. Мужчина не шевелится.
– Господи… – шепчу беззвучно.
Надеваю шорты, футболку, на ходу влетаю в сланцы и выбегаю в коридор. Там никого. Лечу до лестницы, скатываюсь вниз и несусь на улицу.
Он лежит в луже, частично окрашенной в бордовый цвет, и над ним кто-то уже стоит.
– Влад… блядь… Влад!..
Это Влад?! Он выпал из окна?!
В ужасе прижав руки ко рту, делаю шаг вперед и вдруг слышу, как за спиной раздаются мужские шаги.
Узнаю его мгновенно. Энергетика агрессии парализует.
– Уведите ее. – говорит, указывая на меня рукой, удерживающей оружие, и идет прямиком к стонущему от боли Владу.
 
Глава 19
 
Глядя прямо перед собой и переставляя непослушные ноги, иду, словно под конвоем, до комнаты, из которой мне велят не высовываться.
Меня колотит, и по коже гуляет озноб, но мозг кипит от догадок и предположений.
За что он так с Владом?.. Не случайно ведь тот выпал из окна?
Мечусь по комнате, запустив пальцы в волосы и царапая кожу головы. Задыхаюсь. То горю, то холодею от ужаса.
Не из-за меня ведь?.. Нет?..
Господи, что за мысли?! Конечно, нет!
Прижав ладонь в груди, осторожно, словно меня могут услышать, подкрадываюсь к окну и раздвигаю жалюзи.
Там стоит микроавтобус с раскрытыми задними дверями, в который как раз в этот момент толкают носилки с Владом. Его руки беспокойно двигаются на животе, а сам он что-то говорит равнодушно смотрящему на него Лютому.
Адам тут же. Накинув капюшон толстовки на голову, курит и наблюдает за тем, как убирают битое стекло с асфальта.
Нет, точно не из-за меня. Скорее всего, проштрафился где-то.
Немного успокоившись, я раздеваюсь до трусов и майки и снова залезаю под одеяло.
Свернувшись калачиком, концентрируюсь на мерном стуке дождя по стеклу и незаметно засыпаю.
Однако вскоре сквозь сон слышу звук открываемой двери и кожей чувствую скользнувший под одеяло холодок.
Открываю глаза и прямо перед собой вижу Лютого. Смотрит на меня, сидя на корточках у кровати.
Я ни пошевелиться, ни слова сказать не могу. Лежу перед ним ни жива, ни мертва. Во взгляде его как в трясине застряв.
Он не выглядит взбешенным или взволнованным. Черты его лица расслаблены, но пристальный взгляд из-под бровей и упавшая на лоб челка придают образу зловещности.
И запах… от него пахнет дождем, кровью и адреналином. Почти так же, как в ту ночь, что я нашла его раненого на берегу реки.
Сейчас я знаю, с чем ассоциировать этот запах и поэтому, сгребая одеяло в кулаки, подтягиваю его до самого подбородка.
Лютый реагирует незамедлительно. Протянув руку, тянет его вниз, и я не справляюсь. Ткань тут же выскальзывает из ослабших пальцев, и моя обнажившаяся кожа вмиг покрывается мурашками.