Колдовской апрель
— Мне нужен Антонио!
— Он спит после обеда, красотка.
— Мне надо с ним поговорить. Меня зовут Джина Хьюстон, у меня к нему важное послание.
Физиономия скривилась еще больше и с неохотой процедила:
— Ладно. Только он не любит, когда его беспокоят.
Дверь приоткрылась, и Джину пропустили внутрь, однако на этот раз приказали ждать в коридоре. Дверь обладатель мрачной физиономии запер, и Джина забеспокоилась, но лишь самую малость. На улице белый день, таксист знает, что она должна вернуться…
От нечего делать она достала конверт и стала осматриваться. Ничего интересного, коридор как коридор.
Накурено сильно…
Пальцы сжали конверт чуть посильнее, и Джина вдруг поняла, что в нем не только письмо…
Как он сказал тем двоим… Деньги есть, но добраться до них он не может, и тогда темный тип посоветовал найти другой способ…
Что, если кольцо взял не Рикардо, а Адриано?! С него станется!
Нет, не может быть, это же семейная реликвия… Но ему нужны деньги, а традиции он не слишком чтит…
В таком случае Рикардо потеряет одну из самых ценных для него вещей…
И будет всю жизнь уверен, что виновата в этом Джина!
Дальше Джина действовала стремительно и не слишком обдуманно. Она вскрыла коричневый конверт. Внутри ярко блеснуло кольцо.
Она в ужасе смотрела на него, когда за одной из дверей послышались тяжелые шаги.
Если Антонио не в курсе, ЧТО именно собирается ему отдать в качестве уплаты карточного долга Адриано Хоук, то у нее есть всего одна секунда на то, чтобы спасти кольцо "Маскарад"!
Джина Хьюстон молниеносно сунула надорванный конверт в корзину с мусором, кольцо надела на палец, а сама выпрямилась, словно стрела, готовая впиться в цель.
Человек, вошедший в комнату, был худощав, высок и обладал длинным крючковатым носом. Это был тот самый человек, от которого они с Адриано накануне удрали в подворотню.
Теперь понятно, почему.
Антонио распространял вокруг себя удушливый ужас, холодную волну безжалостного презрения ко всем, кто слабее его. Черные глаза впились буравчиками в лицо Джины.
— Buona sera, signorina.
— Добрый вечер, синьор.
Какой вечер? День белый на дворе.
— Вы, как я понимаю, синьорина Хьюстон?
— Синьора, с вашего позволения.
— У вас ко мне какое-то сообщение?
— Да, синьор, от Адриано Хоука. Он не смог прийти сам. Его только что увезли в госпиталь на "скорой". Острый аппендицит.
— Я считал Адриано серьезным человеком. Такие отговорки хороши в школе.
— Это не отговорки, синьор. Это чистая правда.
Черные буравчики сузились в щелочки.
— А почему он прислал вас? Надеюсь, не в надежде содрать с меня передачу с апельсинами и виноградом?
— Ценю ваше остроумие, но нет. Он боялся, что вы не правильно истолкуете его отсутствие… и предпримете чрезвычайные меры… Все, что ему нужно — это время. Совсем немного.
— Он твердит это уже несколько недель.
— Он действительно очень богат, вы это знаете, но пока не может распоряжаться своими деньгами. Таково завещание его матери.
Голос Антонио стал внезапно сладким до приторности, и кровь застыла у Джины в жилах.
— Как я понимаю, он нашел иной способ расплатиться… Или я ошибаюсь?
Не бояться! Главное — не бояться. Главное с этими типами — не показывать своего страха. Ледяного, мерзкого, липкого страха, змеей ползущего по спине…
— Сожалею, синьор, но мне неизвестны дальнейшие планы Адриано. Он слишком серьезно и внезапно заболел, у нас не было времени все обсудить. Скорее всего, он обратится за помощью к брату.
— Насколько я знаю, Рикардо Хоук не слишком одобряет стиль жизни своего брата и вряд ли захочет ему помочь на этот раз…
На этот раз? Значит, Большой Брат уже выручал клоуна из беды?
— Кровь не водица, синьор, и я абсолютно уверена, что Рикардо не допустит, чтобы с его младшим братом случилось несчастье.
— Вы отлично говорите по-итальянски, bellissima. Но вы не итальянка, верно?
— Верно. Я англичанка.
— Тогда как вас угораздило в это влипнуть? Чья вы любовница?
— Ничья. Я гостья в Палаццо деи Кавалли.
— Для простой гостьи вы слишком много знаете.
— Я знаю только одно — кулаками денег не наколотишь. Дайте Адриано Хоуку немного времени, и он найдет способ уплатить вам свой долг. А теперь, с вашего позволения, синьор, я пойду. Меня ждет машина.
Черные глаза масляно блеснули, и Антонио произнес негромко, но твердо:
— Мне бы хотелось, чтобы вы остались. Я даже настаиваю на этом. Полагаю, это заставит Адриано размышлять быстрее. Да и выздоравливать… Энцо!
На крик из боковой двери возник обладатель недовольной физиономии. Радушия на его лице не прибавилось, а вот на огромных кулаках Джина разглядела несколько неряшливых татуировок.
— Синьора Хьюстон погостит у нас немного. Устрой ее в задней комнате. Но для начала… Вы позволите?
Он указывал на сумочку Джины, и она отдала ее без возражений. Антонио обыскал ее быстро и профессионально, затем с издевательским поклоном вернул Джине. Энцо вытянул огромную руку, намереваясь подтолкнуть Джину к двери, но Антонио остановил его.
— Не надо, Энцо. Я уверен, синьорина… синьора Хьюстон не будет создавать нам неприятностей.
Джина следовала, за Энцо, прекрасно сознавая, что всякое сопротивление, а также мольбы, слезы, возмущение и прочее бесполезны. Они прошли какими-то коридорами, спустились по небольшой лестнице и остановились перед невзрачной дверью. За ней оказалась маленькая комната, в которую Энцо почти втолкнул перепуганную Джину. Потом захлопнул дверь и запер ее на ключ.
Очень хотелось завизжать и кого-нибудь оцарапать, но Джина быстро взяла себя в руки.
Спокойно. Она не пострадает, никто не причинит ей вреда, ведь она просто заложница. Надо подождать, и ее обязательно освободят.
Джина огляделась. Ее тюрьма была крошечной и загроможденной какими-то коробками. Места было мало даже для того, чтобы сесть. Высоко под потолком виднелось маленькое оконце, из которого остро пахло морем. Видимо, эта стена здания выходила на канал.
Она нашла какой-то колченогий стул, подтащила его к стене и забралась на него. Напрасно старалась. Ничего утешительного она не увидела.
Оконце оказалось слишком узким, да еще и забранным ржавой, но прочной решеткой.
Выхода нет. Она будет сидеть здесь, пока Адриано не заплатит долг, или пока кто-нибудь не обратит внимание…
Интересно, на что можно обратить внимание? К тому же под оконцем проходит канал, а канал — не улица, туда не выбросишь записку с мольбой о помощи.
В этот момент у стула подломилась ножка, и Джина грохнулась на пол, ободрав по дороге щеку. Прикоснувшись к ней, она почувствовала кровь. Ладно, переживем, могло быть и хуже, как и в прошлый раз.
Интересно, как там Рикардо? Волнуется ли он на этот раз? Пожалуй, нет. Сегодня у него есть повод посерьезнее: его собственный брат с приступом аппендицита.
Ключ противно взвизгнул в замке, и мрачный Энцо молча мотнул головой, приглашая Джину следовать за ним. Еще в коридоре она расслышала голоса, и сердце у нее забилось сильнее.
— …задолжал мне изрядную сумму денег!
— Я готов обсуждать это с вами, но только после того, как смогу лично убедиться, что синьора Хьюстон действительно у вас и невредима.
Она замерла на пороге, не в силах угадать, как он приехал так быстро, а Рикардо вскочил, сжав кулаки. Он увидел кровь на ее лице.
— Dio mio!
— Ничего страшного. Просто случайность. Я свалилась со стула, вот и все…
— Они тебя не трогали? Если хоть кто-нибудь… хоть пальцем…
— Нет, все в порядке, правда.
В этот момент ее затрясло. Рикардо крепко и нежно обнял ее за плечи и повернулся к Антонио. Его низкий голос звучал властно и безапелляционно.
— Я должен немедленно отвезти синьору Хьюстон домой. С вами я встречусь завтра, в десять утра.
— Учтите, Хоук, если вы вздумаете увильнуть…