Колдовской апрель
— Не плачь, слышишь?
— Извини…
— Не за что тебе извиняться!
Он приподнял ее заплаканное личико и стал вытирать ей слезы, но от этого они только сильнее хлынули из глаз. Тогда Рикардо прижал Джину к себе и прошептал:
— Cara mia…
А потом он ее поцеловал, и еще, и еще, и еще, и Джина не стала бороться с тем пламенем, которое горело в ее груди. Она ответила на его нежные поцелуи, и тогда они превратились в яростную бурю страсти, ураган чувств, тайфун любви…
Она открыла глаза и не сразу поняла, что лежит в постели Рикардо.
Он сказал "саrа mia". Дорогая моя.
Но этого не может быть. Он помолвлен с другой женщиной и женится на ней.
Тогда почему Джина Хьюстон в его постели? Почему она не может научиться на своих собственных ошибках? Почему она ни разу не смогла сказать ему нет?
Он сказал "саrа mia"…
Она влюблена в Рикардо всей душой, всем сердцем, а он всего лишь использует ее в качестве временной сексуальной партнерши.
Но сексуальную партнершу не любят ТАК! Джина вспомнила, как Рикардо ласкал ее этой ночью, и сладкая дрожь заставила ее съежиться под одеялом.
Ну и что? Так бывает. Их влечет друг к другу, они физически друг друга удовлетворяют, но Рикардо Хоук вовсе не любит ее. По-настоящему ему нужно только одно: вернуть свое имущество. Потом он женится и заживет спокойной, размеренной жизнью, а про Джину Хьюстон даже не вспомнит.
Надо поскорее возвращаться в Англию. Там дом, там Джолли, ее единственный близкий человек. Потерпят они с Питом немножко, пока она снимет себе другую квартирку! Надо поскорее связаться с синьором Антониони и уладить все формальности. Она вернет все, что ей не принадлежит, все, что не принадлежало и Джону, просто он этого не понял.
А после этого она навсегда покинет Прекрасную Венецию.
Глава 10
После того, как она приняла решение, жизнь слегка просветлела.
На часах была половина двенадцатого. Если удастся связаться с адвокатом прямо сейчас, она сможет уехать из Венеции к вечеру.
Она вскочила с кровати и с удовлетворением поняла, что нога больше не болит. Оделась наспех и кинулась в свою комнату.
Телефон Антониони был в записной книжке, книжка в сумке. Секретарша синьора Антониони оказалась крайне любезной особой и сообщила, что синьор Антониони собирается уехать по делам, но если мадам приедет прямо сейчас, то он успеет ее принять.
Джина приняла душ и оделась с максимальной скоростью. Одеваясь, она вновь вспомнила прошедшую ночь.
Зачем она сказала, что спала с Адриано? Она наверняка здорово подвела парня!
Недовольно качая головой. Джина торопливо спустилась по ступенькам парадной лестницы. Только бы не наткнуться на Рикардо! Впрочем, он наверняка на работе.
Уйти удалось без шума и свидетелей, и Джина невольно улыбнулась, вспомнив "партизан". Сегодня они могли бы ею гордиться.
Солнце лило потоки жидкого золота с синего неба, вода в канале искрилась и отбрасывала золотые отсветы на стены.
Пожилой лодочник, рассыпаясь в комплиментах, быстро довез ее по указанному адресу, и вскоре Джина уже поднималась на второй этаж старинного особняка, где и располагалась контора синьора Антониони.
Он сам вышел ей навстречу, маленький, толстенький, седовласый и тоже рассыпающийся в любезностях. Галантно сопроводив Джину в контору, он уселся напротив и выжидательно взглянул на нее. Джина не могла побороть антипатии к этому человеку, поэтому вела себя более чем сдержанно, но синьор Антониони не обращал на это никакого внимания.
— Чем я могу помочь вам, синьора Хьюстон? Распоряжайтесь мною, это большая честь для меня!
Она коротко и четко изложила свое решение. Вот теперь маленький толстячок выглядел потрясенным.
— Все?!
— Все.
— Нет, разумеется, если таково ваше желание, то я…
— Мое желание именно таково.
— Хорошо, я прямо сейчас начну процедуру оформления отказа от наследства… Вы останетесь в Венеции?
— Нет, я уезжаю сегодня во второй половине дня. Возвращаюсь домой.
— Как мне с вами связаться?
— Пока не знаю. Я сама вам позвоню.
Поскольку все было сказано, через пять минут Джина уже возвращалась в палаццо. По дороге ей пришло в голову, что терять время совершенно ни к чему, она попросила таксиста подождать ее у причала и торопливо поднялась по черной лестнице, благословляя милого клоуна Адриано.
Ей опять повезло, и она никого не встретила по дороге.
Вещи были аккуратно развешены в шкафу, и Джина вытащила их, бросила на кровать и принялась торопливо укладывать в чемодан.
Бабушкина шкатулка уже отправилась было вслед за другими вещами, но тут Джина вспомнила о кольце. Его она оставит Рикардо вместе с прощальной запиской. Никаких объяснений, просто известит, что уехала, и пожелает счастья. Она открыла шкатулку.
Кольца не было.
Джине стало противно и горько во рту. Рикардо просто забрал кольцо. Пришел к ней в комнату и спокойно забрал свое, пока она спала в его постели.
Простить его, зная, как кольцо дорого ему? Но мерзкое ощущение не покидало Джину, и горечь во рту только усилилась. Это было обычным воровством, а воровство низводило Рикардо Хоука на грешную землю с небес ее любви и тоски.
Она быстро собрала оставшиеся вещи, но в этот момент раздался стук в дверь, заставивший ее подпрыгнуть на месте.
Вошел Адриано. Джина молча смотрела на него, не чувствуя вообще ничего. Душа устала от любви, оскорблений и разочарования. Однако так продолжалось всего секунду, максимум две. Она ахнула и шагнула навстречу.
Адриано Хоук был так бледен, что казался серым. Он сделал несколько неуверенных шагов и почти упал в кресло.
— Боже мой, что с тобой случи…
— Послушай… Джина… Ты можешь мне помочь?
— Но что…
— Нет времени. Я должен вернуться, пока меня не хватились доктора…
— Доктора?
— Они там ждут с носилками. У меня острый аппендицит.
Значит, он не врал про живот…
— Вот-вот меня заберут в больницу, а мне до чертиков нужна твоя помощь.
— Что я должна сделать? Адриано подавил стон и сдавленным голосом торопливо начал объяснять ей.
— Ты должна пойти в Клуб… Вчерашний, помнишь? Позвони в звонок, дождись, когда тебе ответят. Назови себя и скажи, что тебе надо к Антонио… Отдай ему этот конверт и скажи, что это от меня.
— Ноя…
— Поверь, я бы ни за что тебя не попросил, но мне некому довериться на этом свете, а сам я еле дышу. Антонио на это наплевать, он подождет до трех и снарядит за мной своих горилл, и меня отправят в морг еще до операции… Джина, пожалуйста! Ты моя последняя надежда!
— Хорошо. Я все сделаю.
Адриано просто кивнул, повернулся и медленно пошел по коридору, держась за стены.
Таксист ее ждал. Джина влетела в лодку и торопливо выпалила адрес он, к счастью, был написан на маленьком коричневом конверте, который оставил ей Адриано. По дороге вниз она встретила только молоденькую горничную, с удивлением взглянувшую на нее, а уже на канале мимо них стремительно пронеслась "Скорая помощь". Джина охнула и поклялась себе позвонить в госпиталь и узнать, как состояние Адриано Хоука.
У Кампо Мантоло она обратилась к таксисту:
— Если вам не надоело меня ждать, то подождите еще раз, ладно? У меня одно срочное дело… Я буду через несколько минут, потом мы вернемся, я заберу чемоданы и поеду на Римскую площадь…
— Синьорина покидает Венецию?
— Si.
— Вам у нас не понравилось?
— Что вы, очень понравилось! И очень жаль уезжать. Просто мой отпуск закончился.
Она выбралась на берег и бросилась к неприметной двери между двумя ресторанами.
Она звонила, звонила, звонила и звонила, дверь отвечала ей безмятежным молчанием, и Джина с ужасом размышляла, что делать, если никто так и не выйдет на звонок. Бедный Адриано, он влип в серьезную неприятность… Мало ему острого аппендицита!
В этот момент окошечко в двери неторопливо растворилось, и давешняя недовольная физиономия возмущенно уставилась на Джину.