Колдовской апрель
-.. Антонио будет недоволен… ты и так…
— …заплачу, клянусь…
— …не сомневаюсь, но когда?
— …пару дней, не больше…
— …он больше не хочет ждать. Завтра. В три часа дня…
— …я попытаюсь, но ничего…
— …а не попытаешься! Антонио теряет терпение… Не забудь, что случилось с тем парнем, который вывел его из себя. Это должно послужить хорошим уроком тем, которые забывают платить долги.
— Но у меня есть деньги, Антонио это знает. Просто в данный момент я не могу до них добраться.
— Доберись, мой тебе совет. Завтра в три.
Две, тени исчезли так неожиданно, что Джина вздрогнула.
Адриано стоял один, плечи опущены, голова печально свесилась на грудь. Джина осторожно приблизилась, взяла его за руку.
Юноша вскинул голову и невесело усмехнулся.
— Извини… Это мои нетерпеливые друзья. Так скучают без меня, прям до утра подождать не могут.
— Друзья?
Он не ответил, но Джина с удивлением подумала, что двух этих людей он испугался куда меньше, чем того, с сигаретой, от которого они удрали в подворотню.
К счастью, Джордже ждал их на условленном месте.
Весь путь прошел в молчании, но перед палаццо Адриано оживился и наклонился к уху Джины.
— Значит так, я иду первым, а ты ждешь десять минут и поднимаешься по черной лестнице, помнишь, где она находится, да? Не забудь запереть за собой дверь. Пока Господь благоволит к партизанам. Выше нос, женщина моей мечты!
С этими словами неугомонный и неунывающий Адриано скрылся в темноте.
Десять минут показались целой вечностью. Джордже молча и спокойно ждал, удерживая гондолу на одном месте, а когда Джина наконец вышла на берег, коротко кивнул ей и уплыл во тьму.
Она проскользнула в темную прихожую и с трудом закрыла тяжелый засов. Как Джина ни старалась, он все-таки громыхнул один раз, и в тишине дома это прозвучало, словно выстрел, а сама "партизанка" облилась холодным потом.
Затем было бесконечное путешествие по темным лестницам и коридорам, все — затаив дыхание и на цыпочках. От страха Джина забыла даже про боль в ноге.
Она нырнула в свою комнату, с облегчением закрыла за собой дверь и повернулась.
В светлом проеме двери в соседнюю комнату возвышались шесть с лишним футов гнева и сдержанной ярости, одетые в черный шелковый халат.
— Где. Ты. Была.
— Гуляла.
— Это я вижу. Как вижу и то, что ты только что вернулась.
— Да.
— Проходи, нам надо поговорить.
— Я устала, и нога разболелась…
— Не сомневаюсь. Но хочу услышать некоторые объяснения.
Он был сильнее, так что Джина со вздохом подчинилась.
Она бросила сумку на стул и подошла к Рикардо. Теперь, вблизи, его ярость была очевидна, и Джина едва не отшатнулась от него в ужасе, но Рикардо схватил ее за руку и втащил в свою комнату.
Даже страх не помешал Джине удивиться, как спартански была она обставлена. Черное распятие на белой стене, книжные полки, стол, на котором разложены бумаги…
— Сядь.
— Я постою.
— Я сказал, сядь. И будь добра, перестань вести себя, как строптивая школьница. Джина почти упала в кресло.
— Я поехал извиняться за этого клоуна Адриано, вернулся, чтобы везти тебя в Мурано, и тут обнаружил, что ты исчезла.
— Извини, но ведь ты ничего не сказал насчет своего возвращения, а Адриано сказал…
Она прикусила язык, но было поздно.
— Что же сказал Адриано?
— Он сказал, что ты наверняка поедешь на эту встречу, и до вечера тебя ждать бесполезно. Я решила, что сидеть дома глупо, и отправилась немножко погулять…
— Это не немножко называется! Тебя не было целый день! Я уж было подумал…
— Что я сбежала из Венеции?
— Такая мысль приходила мне в голову.
Джина с изумлением прислушивалась к голосу Рикардо.
Если бы она не знала всего, то подумала бы, что он испугался.
Испугался того, что она не вернется. Неужели… Сердце Джины забилось сильнее, однако уже через секунду она с горечью подумала, что волновался Рикардо не за нее, а за кольцо "Маскарад".
— Ну и как ты понял, что я не сбежала?
— Я отправился в твою комнату и увидел, что все вещи на месте. Это меня немного успокоило, но теперь я волновался, не случилось ли с тобой что-нибудь плохое.
— Прости, что напугала, но ты сам сказал, что тюрьма будет вполне открытой, и я могу выходить. Смотреть город.
— Город смотреть? Ты знаешь, который час?
— Поздно, я знаю.
— Половина третьего!
— Ой…
— С тобой могло случиться все, что угодно! Как можно гулять в одиночку по незнакомому городу?!
— Но я была…
Партизанка из нее получалась очень неважная!
— Ты хочешь сказать, что была не одна?
— Я хочу сказать, что большую часть времени сидела из-за ноги, и там везде были люди.
— И где же это ты сидела до двух часов ночи?
— Я не помню названия… Это клуб. Там еще было очень интересное шоу.
— А как ты вышла и вошла? Рикардо Хоук в средние века вполне мог сделать себе карьеру в качестве инквизитора.
— Это в каком смысле?
— Я задал довольно простой вопрос. Ты выходила из дома через главный вход?
— Вообще-то… нет.
— А через какой?
— Я… я села на лодку…
— Но не там, где вчера тебя высадил я? Все понятно.
Джина не выдержала напряжения и почти закричала:
— Я отказываюсь отвечать на твои вопросы! Раз я здесь гостья, то оставляю за собой право уходить и приходить, когда захочу, и отчитываться перед тобой не собираюсь!
— Сказала бы мне правду с самого начала.
— А я что, врала?
— Я не идиот, Джина. Я знаю, что ты была с Адриано. Я заметил, что мой братец тебе понравился. Он похож на твоего мужа, да?
Она ошарашенно уставилась на него и только кивнула в ответ.
— Понимаю… Только вот характер у него, боюсь, немного не такой. Он клоун. Жаворонок. И сердцеед.
— Спасибо за предупреждение.
— Ну и куда же он тебя водил? Вопрос застал Джину врасплох, а Рикардо только того и надо было.
— Я же сказала, не хочу отвечать.
— Ну и не отвечай, я тебе сам скажу. У него есть номер в "Луксоре", значит, вы наверняка ходили на пляж. По твоим волосам это, кстати, заметно. А по румянцу на щеках заключаю, что я прав. И чем вы занимались у него в номере?
— Тебя это не касается. Не буду отвечать.
— Не отвечай. Адриано редко пропускает возможность затащить женщину в постель.
— Как и его братец. С той разницей, что у Адриано нет невесты.
Она сказала это и пожалела, таким яростным огнем сверкнули глаза Рикардо.
— Что он тебе наговорил?
— Только то, что ты собираешься жениться. Теперь… теперь мне ясно, зачем тебе Каза Розале и кольцо. Чтобы подарить невесте.
В глазах закипели слезы, Джина вскочила и опрометью кинулась в свою комнату, однако Рикардо преградил ей путь.
— Постой.
— Пусти меня!
— Не пущу, пока не скажешь, переспала ты с Адриано, или нет!
Слезы градом катились по щекам, и Джина не хотела думать, на что она сейчас похожа. Срывающимся от боли и злости голосом она выкрикнула:
— А чего спрашивать? Что бы я ни сказала, ты не поверишь, не так ли?
— Попытайся меня убедить.
— Конечно переспала! А как же без этого? Такая женщина, как я, просто обязана переспать со всем, что шевелится и имеет деньги… Ты же уверен в этом!
— Но я не знаю наверняка и хочу выяснить.
— Зачем? Ты и так все получишь назад. Какое тебе дело до меня? Зачем тебе знать, кто такая Джина Хьюстон?!
Всхлипывая, она рвалась в свою комнату и не сразу поняла, что Рикардо крепко прижимает ее к себе.
Некоторое время она боролась с ним молча, а потом сдалась, уткнулась ему в грудь и разрыдалась тихим, отчаянным, детским плачем, а он гладил ее волосы и все так Же крепко прижимал к себе.
— Перестань… пожалуйста, перестань… Все теперь будет хорошо, обещаю…
Ничего не будет хорошо, потому что он женится на женщине по имени Карла!