Колдовской апрель
— Если таскала, почему ищейки Рика не нашли его в твоих вещах?
— Оно всегда было при мне, в сумке. Я бы носила его на пальце, но кольцо мне великовато. Адриано протяжно свистнул.
— Тогда понятно! О небеса, если бы Большой Брат узнал, он бы получил сердечный приступ! Хотя… мама носила его все время, и никто даже не спрашивал, ценное оно или нет… А сейчас оно с тобой?
— Нет. Я оставила его в комнате.
— Спрятала?
— Просто положила в свою шкатулку. Бабушкину, у меня в ней фамильные драгоценности.
— Сойдет. Да, завязался узелочек… Рикко локти себе должен кусать, что дом и кольцо уплыли от него.
— Он так любит деньги?
— Да понимаешь ли, деньги здесь ни при чем. У него, дьявола, их всегда было полно. Но ведь женщина, на которой он женится, должна получить…
— Он женится?!
— Ой, как ты закричала, я чуть не упал! Осторожнее, я очень нервный партизан. Да, так о чем это я? Ах, о женитьбе… Ты так удивилась потому, что раньше я говорил, будто он запал на тебя?
Джина тяжело вздохнула и сказала уже спокойнее:
— Что ж, это доказывает, что ты ошибался.
— Ну, как сказать. Он и Карла Феррини не слишком торопятся с браком, да и феодальную верность друг другу не хранят. Конечно, Карла просто флиртует, а Рикардо позволяет себе несколько больше, но семья Феррини предпочитает закрывать на это глаза. Они еще даже не назначили дату свадьбы.
Новые вопросы — новые мучения, но Джина продолжила.
— Они… давно знают друг друга?
— Всю Карлину жизнь, она мне ровесница, чуть постарше. Да нет, это хороший брак, чего там говорить. Карла очень красива, семья богата, у них бизнес в Нью-Йорке, все чики-чики… Короче, если ты надумаешь отдать кольцо, Рик растает. Ну, не растает, но подобреет. Он же просто обязан это кольцо подарить своей жене.
— Думаю, ничего другого мне и не остается. Формально я, конечно, не обязана это делать, но если он так чтит традиции, это вызывает уважение.
— Зевоту это вызывает, вот что! Ну традиции, ну старинные, и что? Давайте еще золотой горшок в отхожем месте поставим и будем выкидывать старую мебель на улицу под Рождество! Все хорошо, но в меру. Впрочем, Рикко всегда любил прошлое больше настоящего. А что до Карлы… Девочка она современная и вряд ли будет переживать из-за того, что ей колечко не достанется, но вот дом — это другое дело.
— Они собираются там жить?
— Честно говоря, в основном этого хочет мать Карлы. Она давно точит на него свои вставные зубки. Видишь ли, она вдова и мечтает продать дом Феррини, он для нее великоват, а молодежь вся в Америке. Когда Карла выйдет замуж, ее мамаша вообще одна останется. Так что она очень даже не прочь была поселиться в Каза Розале и быть поближе к дочке. Рик предлагал ей просто переехать в наш палаццо, у нас же полк поместится, не то что одна теща, но она твердит, что не хочет мешать, хочет просто быть рядом.
Джина, окончательно добитая новостями, опустила голову.
— Теперь все ясно. Немудрено, что он так настаивает…
— И, по моему мнению, ты будешь полной дурой, если согласишься! Да ну его к черту, этого Рикардо! Пошли гулять по Венеции и любоваться луной над лагунами. Нет! Идем танцевать!
— Адриано, я бы с удовольствием, но у меня нога… Я вчера ее здорово подвернула, и сейчас она снова разболелась.
— И ходить не сможешь?
— Если только немножко…
— Тогда я знаю прекрасный выход из ситуации. Мы идем в Новый Клуб. Будем сидеть, пить шампанское и смотреть шоу. Да! Ни слова Рикардо!
Водное такси долго петляло по сети каналов и наконец привезло Джину и Адриано в самое сердце ночной жизни Венеции: на Кампо Мантоло. Всю эту громадную площадь окружали рестораны, бары, клубы и казино.
Адриано подвел Джину к совершенно неприметной двери. Самое интересное, что она была закрыта, так что им пришлось звонить в звонок. После этого в двери приоткрылось окошечко, и мрачная физиономия с подозрением уставилась на Джину. Адриано приобнял ее за плечи и интимно прошептал мрачной физиономии:
— Это синьора Хьюстон, я за нее ручаюсь.
Физиономия неуверенно кивнула и исчезла. Мрачная дверь приоткрылась, и Адриано втащил Джину внутрь.
Она ожидала увидеть мрачное помещение, наподобие американских подпольных баров тридцатых годов, но вместо этого их встретили дубовые панели и бархатные шторы, хрустальные канделябры и сверкающий рояль, отполированный до блеска маленький танц-пол — и величавый официант.
Он провел их за свободный столик, на котором уже стояла в ведерке со льдом бутылка шампанского и два высоких фужера.
С негромким хлопком пробка вылетела из горлышка, и искрящийся золотой напиток хлынул в прозрачный хрусталь. Судя по всему, это было частью ежевечернего ритуала.
Посетители этого странного клуба были одеты по-разному, но все, без сомнения, очень дорого. Адриано склонился к Джине и негромко сказал:
— Вовремя пришли. Шоу вот-вот начнется. Шоу оказалось великолепным, особенно потряс Джину иллюзионист. Его сменил джаз-мен с саксофоном, потом невысокая худая женщина в черном спела несколько неаполитанских песен, потом танцевали девушки, похожие на эльфов…
Адриано вновь интимно склонился к плечу Джины.
— Дорогая, не пора ли нам заняться делом?
— Адриано!!!
— Что "Адриано"?! Ты какая-то распущенная, честное слово! Я же не об этом, я о рулетке.
— О чем?
— О рулетке. Никогда не слышала? Маленькой такой рулеточке…
Все понятно, подумала Джина с откровенной тревогой. Подпольный игорный дом. Неудивительно, что Рикардо лучше об этом не рассказывать.
— Я уверена, что ЭТО мы делаем совершенно напрасно. Нам лучше уйти.
— Не будь такой занудой. Мы не делаем ничего плохого. Обещаю, что долго мы здесь не останемся. Понимаешь, мне обязательно надо отыграться. Ну хочешь, я позвоню Джорджо и договорюсь, что он заберет нас через полчаса… нет, через сорок пять минут?
Адриано пристал, как репей, и Джина нехотя дала себя уговорить. Они поднялись из-за столика и прошли в неприметную дверь в стене.
За дверью открылся огромный зал. Всюду стояли столы, покрытые зеленым сукном, но на некоторых были рулетки, а за остальными играли в карты. Хотя почти все столы были заняты, в зале было тихо и прохладно.
Джина и Адриано заняли место за свободным столом с рулеткой. Крупье выдал им целую гору пластиковых жетонов.
Адриано нервно облизнул губы.
— Мне дозарезу нужен выигрыш, так что скрести пальцы!
— Ладно…
Она впервые была в настоящем игорном заведении, и, возможно, именно благодаря этому Адриано почти сразу выиграл, ведь говорят же, что новичкам везет.
— Ты ангел, Джина!
— Я заметила. Ну вот, ты выиграл. Теперь мы можем идти?
— Когда я только-только начал выигрывать? Ни за что!
— Адриано, но уже действительно поздно. Пора остановиться.
— Еще два кружочка, максимум — три.
Именно в этот момент Фортуна решила отвернуться от Адриано Хоука, поэтому следующие "три кружочка" были посвящены стремительному проигрышу всего выигранного накануне. Джина была близка к отчаянию, но ее спас крупье. Он стоял насмерть и кредита не принимал, как ни упрашивал Адриано.
В результате клуб они покинули в полном молчании и некотором трауре. Идти до пристани было совсем недолго, но внезапно из темноты выступили двое. Один повыше, другой пошире в плечах.
Джина вздрогнула, почувствовав, как напряглось плечо Адриано.
— Эй, парнишка, погоди-ка. Нам надо перекинуться с тобой парой слов.
— А может, в другой раз, ребята? Вы же видите, со мной дама.
— Я уверен, дама нас извинит. Это не займет больше двух минут.
Джина отчаянно напрягала слух, но до нее доносились только обрывки фраз, а еще было очень страшно, хотя незнакомцы вели себя спокойно и даже вежливо. Джина мрачно прислушивалась.
— …а почему бы не сказать мне об этом в клубе…
— …тревожить клиентов? Так что насчет…
— …как только смогу…