Колдовской апрель
— Это не в моих правилах, Скифо! С этими словами он повернулся и повел Джину прочь. Только в его собственной моторке она сообразила, чего ей не хватает.
— Господи, меня же ждал таксист…
— Вот именно, Господи… Спасибо таксисту. Когда ты не пришла, он забеспокоился, и у него хватило ума вернуться в палаццо. Я как раз приехал из госпиталя, и когда этот человек упомянул Кампо Мантоло, я понял, куда ты пошла. И кто тебя туда отправил. Братик просто везунчик. Если бы он не был сейчас в больнице…
Рикардо выглядел таким взбешенным, что Джина решила, что лучше некоторое время помолчать. Было ясно, что аппендицит — далеко не самое страшное, что могло случиться с Адриануччо.
В палаццо они сразу прошли в кабинет Рикардо.
— Ты когда в последний раз ела? По-настоящему, я имею в виду? Не отвечай, я понял. Сейчас скажу Марии, она что-нибудь приготовит. Суп будешь?
— Я не уверена, что смогу есть…
— Отлично. Так и должна чувствовать себя женщина в подобной ситуации. Сиди спокойно.
Он стремительно скрылся в ванной, затем появился с аптечкой в руках и начал обрабатывать царапину на щеке Джины. Руки Рикардо были нежными и умелыми, они словно ласкали ее раненую щеку.
— Больно?
— Не-ет…
Он был так близко, ее Рикардо…
— Спасибо. Гораздо лучше.
Рикардо убрал аптечку и сел напротив Джины, хмурясь и поигрывая скулами. Было заметно, как он побледнел. Странно, похоже, стальной Рикардо Хоук с трудом справлялся с самой настоящей истерикой… Джина ожидала его вопросов, но он молчал.
— Прости, но я… можно, я прилягу? Я неважно себя чувствую…
Он взглянул на нее невидящими глазами, и Джина окончательно расстроилась.
— Прости, я опять тебя разозлила.
— Это не ты. Это мой идиот-братец. Он подверг тебя такому риску…
Внезапно он порывисто вскочил, и через миг Джина оказалась в его объятиях.
О небеса! Рикардо Хоук дрожал, словно в лихорадке. Он молча зарылся лицом в ее волосы и прошептал мгновение спустя хриплым, прерывающимся голосом:
— Если бы с тобой что-то случилось… Я не могу даже представить себе…
Она вздрогнула в его руках, и Рикардо торопливо взглянул ей прямо в глаза.
— Я сделал тебе больно?
— О нет… Рикардо, я…
Джина внезапно вспомнила Карлу и смущенно высвободилась из его объятий. Он тихо промолвил:
— Прежде, чем ты уйдешь, я хочу тебе кое-что сказать. Кстати, почему ты хотела уехать, не сказав мне? Из-за того, что случилось прошлой ночью?
— Отчасти.
— А зачем ты ходила к адвокату?
— Откуда ты…
— Антониони позвонил и все рассказал. Я только хочу знать, почему ты это сделала.
— Потому что окончательно поняла, что не имею права на имущество семьи Манчини-Хоук. То, что я получила это наследство, просто случайность.
— Я тоже так думал, ты знаешь. Но теперь я изменил свое мнение. Я был не прав. И попросил Антониони ничего не предпринимать.
— Но ты же хотел вернуть Каза Розале!
— Если ты захочешь его мне продать, буду рад.
— А кольцо?
Голос Рикардо стал задумчивым и очень неуверенным, хотя в это трудно было поверить.
— Знаешь, я всегда представлял, как отдаю кольцо женщине, которую люблю и которая любит меня. Отдаю, потому что хочу назвать ее своей женой… Джина, я видел Адриано, как он входил в твою комнату. Я подумал, а вдруг ты в него влюбилась…
— Я в него не влюблялась!!! Из широкой груди мужчины вырвался шумный вздох облегчения.
— Ты же сказала, что он похож на Стивена… И что ты с ним спала.
— Он действительно похож на Стивена. Но я с ним не спала.
— Спасибо, Мадонна!
— Я так сказала, потому что была вне себя.
— Почему?
— А ты думаешь, приятно две ночи подряд заниматься любовью с чужим женихом?
— Но ты и третью ночь…
Джина вспыхнула и сердито буркнула:
— Вот поэтому я и уезжаю.
— Понятно. Скажи, а твое решение не изменится, если я скажу, что уже не собираюсь жениться на Карле? Подожди минутку, я все тебе объясню.
Джина подняла изумрудные глаза на мужчину своей жизни и ждала, ждала, ждала…
— Я собирался жениться, потому что всегда хотел иметь семью, детей… Карла красивая и хорошая девушка, она мне очень нравится, я бы на ней наверняка женился, потому что это удобно, нормально и спокойно… Но потом я встретил тебя… И к тому же недавно я случайно, абсолютно случайно выяснил, что они с Адриано давно любят друг друга.
Честно говоря, Карла сама мне сказала, но велела хранить это в тайне. С тех пор я присматривался к Адриано и стал замечать…
— Думаю, ты прав. Когда он мне рассказывал о тебе и Карле, что-то такое было в его голосе… Я тоже заметила… Но мать Карлы, она-то не будет против?
Легкий цинизм проскользнул во взгляде Рикардо.
— О, она будет сначала очень кричать, но в конце концов успокоится, потому что ей совершенно все равно, в итоге-то, который из Хоуков окажется у нее под каблуком. Более того, со мной бы это могло и не выйти, ну а с Адриануччо они будут жить душа в душу. Он ведь обожает, когда решают за него. К тому же, у него появится возможность уехать в его обожаемые Штаты. Это тоже неплохо. Подальше от Антонио Скифо… Кстати, почему этот проклятый жаворонок послал тебя туда?
— Он передал со мной… послание.
— Какого… почему нельзя было позвонить? Значит, не на словах? Что-то еще передать?
— Да. Конверт.
— Все равно не понимаю. Можно отправить рассыльного, можно по факсу… Джина, ты ведь что-то знаешь!
— Знаю.
— И что это?
— А ты не можешь спросить об этом Адриано?
— Я тебя спрашиваю. И хочу услышать ответ.
— Кольцо. "Маскарад".
— Ты отдала его Адриано?
— Нет. Он знал, где оно лежит, и взял его. Я обнаружила пропажу, когда укладывала вещи. Я… собиралась оставить его тебе, с запиской…
— О нет! Неудивительно, что Скифо отпустил нас так запросто. Я обещал заплатить, а кольцо уже у него…
— У него нет кольца.
— Что это значит?
— Конверт был слишком толстый. Пока я ждала Антонио Скифо в коридоре, у меня зародились подозрения, и я его вскрыла…
Джина коротко пересказала Рикардо все, что случилось потом.
— Значит, ты бросила конверт в корзину, а кольцо…
— Кольцо у меня.
— У тебя? Но как тебе удалось…
— Я его просто надела.
Джина медленно подняла левую руку. На безымянном пальце блеснул невинный золотой ободок обручального кольца.
Мгновение — и лучистые изумруды расплескали зеленые искры по стенам.
— Я повернула его камнями вниз. Рикардо посмотрел на нее с восхищением.
— Ты не только божественно красива, моя дорогая, ты еще и очень умна.
В ответ Джина сняла кольцо и протянула ему. Рикардо в изумлении смотрел на нее.
— Ты возвращаешь кольцо мне… Почему? Тебе оно не нравится?
— Не в этом дело. Оно прекрасно, и я его даже полюбила, но оно не мое, и не должно было быть моим. Джон ошибся. Возьми, оно твое.
— А что если… я отдам его тебе?
— Нет. Ты отдашь его той женщине, на которой женишься.
— Значит, сначала надо сделать предложение?
Джина с негодованием посмотрела на него.
— Перестань шутить. Мне ваши шутки уже вот где…
— Я не шучу. Джина. Ты выйдешь за меня замуж?
Она смотрела на него молча, потому что дыхание все равно перехватило.
— Да нет, я понимаю, все как-то неожиданно, но… Джина, ты та самая, которую я ждал всю жизнь. Я ведь влюбился в тебя в ту самую минуту, когда увидел впервые. Только не сразу это понял.
Она все смотрела и смотрела, а в изумрудно-синих глазах закипали слезы, и Рикардо заговорил быстрее и испуганнее:
— Я знаю, я гад, я тебя так страшно оскорблял, прости меня, пожалуйста! Но я подумал… я надеялся, что ты ко мне чувствуешь хоть что-то… Я ошибался, наверное…
— Нет. Ты не ошибался. Я влюбилась в тебя. Сразу. В Темном Лесу. Встретила Сероглазого Короля и влюбилась.
— Любимая…
Он бережно притянул ее к себе. Золотая маскарадная маска весело смеялась над влюбленными, сверкая изумрудными, как у Джины, глазами.