Наваждение

И тут снова раздался грохот, который его разбудил окончательно. Но это уже был не сон и не шум волн — стучали в дверь.
Бакстер медленно поднялся на ноги, провел рукой по волосам и оправил рубашку. Ярость бушевала в нем: он не видел этот сон уже довольно давно и надеялся больше никогда его не увидеть.
— Да откройте же дверь в конце концов!
Гамильтон.
Бакстер вспомнил, что Ламберта нет. Он вышел из библиотеки, пересек холл и отпер парадную дверь.
На пороге стоял Гамильтон. Скулы его напряглись, а глаза превратились в злобные щелки. Он поднял руку, обтянутую дорогой перчаткой, в которой сжимал смятый листок бумаги.
— Что означает это возмутительное послание?
— Я хотел привлечь твое внимание.
— Как ты смеешь угрожать лишить меня ежемесячных выплат, если я не буду плясать перед тобой на задних лапках? — Гамильтон с досадой ударил элегантным хлыстом по голенищу сапога и прошел в холл. Сняв шляпу с высокой тульей, он швырнул ее на стол. — Ты не имеешь права ограничивать мои доходы. Отец поручил тебе вести мои денежные дела, пока мне не исполнится двадцать пять лет. Но он не имел в виду, что ты положишь мое состояние себе в карман.
— Успокойся. Я не собираюсь лишать тебя наследства. — Бакстер указал ему на дверь библиотеки. — Просто мне нужна от тебя информация и как можно быстрее. Присаживайся. Чем скорее мы закончим этот разговор, тем быстрее ты отправишься по своим делам.
Гамильтон бросил на него недоверчивый взгляд, шагнул в библиотеку и уселся на стул.
— Ну? — спросил он. — Что тебе угодно знать?
— Сперва я должен показать тебе то, что нашел в одной книге. — Бакстер подошел к столу, взял в руки маленький томик и открыл его на странице с рисунком диаграммы. — Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?
Гамильтон бросил нетерпеливый взгляд на картинку. Он уже открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но глаза его расширились от изумления.
— Где, черт возьми, ты это взял?
— Так, ты его узнал. — Бакстер захлопнул книгу. Он оперся о край стола и вперил задумчивый взгляд в разгневанное лицо Гамильтона. — Это как-то связано с твоим клубом, я полагаю?
Гамильтон стиснул рукоятку хлыста
— Что тебе известно о моем клубе?
— Мне известно, что вы устраиваете там эксперименты с гипнозом. Некоторые называют его опытами Месмера. И что вы используете при этом ритуалы древних алхимиков и наркотические курения.
Гамильтон вскочил на ноги.
— Как ты об этом узнал?
Бакстер пожал плечами:
— У меня есть свои источники информации.
— Ты не имеешь права шпионить за мной. Я же сказал тебе: то, чем я занимаюсь в своем клубе, тебя не касается.
— Ты, конечно, удивишься, но я абсолютно с тобой согласен.
— Тогда к чему весь этот разговор? Бакстер задумчиво вертел в руках книгу.
— А к тому, что этот рисунок, который я тебе показал, как две капли воды похож на тот, что обнаружили в альбоме Друсиллы Гескетт.
Гамильтон оторопел.
— Ты говоришь о миссис Гескетт, которую недавно нашли убитой в собственном доме?
— Да. Буду с тобой откровенным, Гамильтон. Вероятно, один из членов вашего клуба замешан в смерти Друсиллы Гескетт.
— Ты не можешь этого знать наверняка! — вспылил Гамильтон. — Как ты смеешь кого-то подозревать?
— Я никого не подозреваю, а лишь пытаюсь предупредить тебя, что это возможно, вот и все.
— С меня довольно. Не собираюсь больше выслушивать этот бред. — Гамильтон решительно направился к двери. — Не смей вмешиваться в мои дела — я этого не потерплю. Пусть я и не распоряжаюсь пока состоянием, но я все-таки граф Эшертон. И не желаю мириться с причудами какого-то внебрачного сына.
Бакстер не двинулся с места. На лице его не отразилось ни тени эмоций — это искусство скрывать свои истинные чувства он оттачивал всю жизнь.
— У меня к вам еще одно дело, милорд
Гамильтон вспыхнул в ответ на ледяную вежливость Бакстера.
— Я не намерен больше отвечать на твои дурацкие вопросы.
— Это очень простой вопрос, — спокойно промолвил Бакстер. — Как давно ты знаешь Джулиану Пост?
  
— Пост? — Гамильтон нахмурился. — Я не знаю никого с подобной фамилией. — Он поднял хлыст. — И предупреждаю тебя, Сент-Ивс, не суй нос в мои дела, ясно?
— Я прекрасно тебя понимаю. И отец тебя понимал не хуже. — Бакстер криво усмехнулся. — Он всегда говорил, что ты унаследовал его характер.
Гамильтон стиснул зубы. Он выглядел немного смущенным — казалось, не ожидал столь кроткого ответа на свою дерзость. Бакстер готов был поклясться, что он хочет еще что-то сказать, но вместо этого развернулся и двинулся к двери.
Бакстеру вспомнились слова Шарлотты: «Если убийца находится среди посетителей клуба „Зеленый стол“, тогда твоему брату грозит опасность».
И тут же другой голос, на этот раз голос отца, эхом отозвался в мозгу: «Ты присмотришь за своим братом. Ему требуется опека, пока он не повзрослеет. Мальчик так похож на меня в юности. Так же горяч и безрассуден. Проследи, чтобы он ненароком не свернул себе шею, Бакстер».
— Гамильтон!
— Ну что еще? — Гамильтон сердито воззрился на него, остановившись на пороге.
— Ты прав, я не должен вмешиваться в твои дела — Бакстер помолчал, тщательно подбирая слова. — Но ради своей матери и ради титула, который передал тебе отец, прошу тебя, соблюдай осторожность. Будет очень жаль, если ты окажешься в фамильном склепе прежде, чем у тебя появится наследник.
— Уверяю тебя, в «Зеленом столе» мне не грозит никакая опасность. Ты просто пытаешься посеять во мне сомнения и поссорить меня с друзьями. Как это мелочно и гадко с твоей стороны!
— Ты действительно так считаешь?
— Не думаешь ли ты, что я поверю, будто ты заботишься о моем благополучии?
— А почему бы и нет? — Бакстер тонко улыбнулся. — По крайней мере когда ты имеешь дело со мной, то можешь быть уверен, что я не плету против тебя интриг. Посуди сам, если ты свернешь себе шею, графский титул ко мне все равно не перейдет. Его унаследует наш дальний родственник — чрезвычайно неприятный кузен из Нортумберленда.
— Держу пари, ты при любых обстоятельствах найдешь способ запустить руку в мои деньги. — Гамильтон вылетел в холл, схватил шляпу со стола и взялся за ручку парадной двери. — Где твой дворец кий, черт бы его побрал? Неужели и он уволился? Не понимаю, почему ты не можешь заставить свою прислугу… — Распахнув дверь, он осекся на полуслове. — Прошу прощения, мисс Аркендейл.
— Лорд Эшертон, — почтительно пробормотала Шарлотта.
Услышав ее голос, Бакстер нахмурился. Он вышел из библиотеки и, подойдя к парадной двери, увидел, как Шарлотта снова присела в изящном реверансе.
Бакстера охватило тревожное чувство. На ней были зеленая с белым накидка и платье, отороченное зеленой бархатной лентой. Соломенная шляпка с зелеными ленточками выгодно оттеняла изумрудный блеск ее глаз. Маленькие темно-рыжие кудряшки обрамляли лоб и задорно подрагивали у висков.
— Шарлотта. — Он шагнул было к ней и тут заметил у ворот наемный экипаж. — Какого черта ты здесь делаешь? И почему одна? Тебе следовало взять с собой экономку или сестру. Не смей больше появляться на улице без сопровождения.
Гамильтон насмешливо вытаращил на негр глаза.
— Нечего сказать, любезный ты хозяин, Сент-Ивс. Мог бы быть и повежливее со своей невестой.
Бакстер стиснул зубы. Его гость, без сомнения, прав.
Гамильтон наградил его саркастической улыбкой и склонился над ручкой Шарлотты.
— На вашем месте, мисс Аркендейл, я бы тысячу раз подумал, стоит ли выходить за него замуж. Дурные манеры Бакстера вряд ли улучшатся после свадьбы.
Шарлотта усмехнулась и прошла в холл.
— Я приму к сведению ваши слова, лорд Эшертон. Надеюсь, я вам не помешала?
— Вовсе нет. — Гамильтон сердито сверкнул глазами на Бакстера. — Мы уже закончили наш разговор.
— Так скоро? — Шарлотта метнула в сторону Бакстера предостерегающий взгляд, потом повернулась к Гамильтону, сияя улыбкой. — Он спрашивал вас про Джулиану Пост?