Наваждение

— Что это за шумиха по поводу какой-то женщины по имени Пост? — Гамильтон шагнул на крыльцо. — В жизни ничего про нее не слышал.
— Я так и знала, — с удовлетворением отметила Шарлотта. — Но Бакстер посчитал, что обязан вас об этом спросить.
— Вот как. — Гамильтон скривил губы. — Похоже, мой сводный братец последнее время развлекает себя тем, что сует нос в мои дела. Казалось бы, его должна больше интересовать предстоящая женитьба. Всего хорошего, мисс Аркендейл. — С этими словами он захлопнул за собой дверь.
Шарлотта обернулась к Бакстеру:
— Я же говорила, мне необходимо было присутствовать при вашей беседе с Гамильтоном. А теперь видишь, что ты наделал? По-моему, у тебя совершенно отсутствует чувство такта. Он вне себя — интересно, что ты ему такое сказал?
— Чувство такта никогда не принадлежало к числу моих основных достоинств.
— Я уже заметила. Что ж, по крайней мере, ты получил ответ на свой вопрос. Я была права: он не имеет никакого отношения к визиту мисс Пост.
— Верно.
— Из чего следует: она и вправду замешана в эту историю с убийством, — продолжала Шарлотта. — Убийца нанял ее, чтобы она своей ложью попыталась разбить наш союз. Ему известно: вместе мы представляем для него серьезную угрозу.
— Ума не приложу, что могло натолкнуть его на эту мысль. Мы всего лишь обыскали дом миссис Гескетт и объявили о своей помолвке. Черт побери, Шарлотта, почему ты приехала сюда одна?
Она сердито сдвинула брови.
— Ты так ты злишься на меня за то, что я явилась к тебе без провожатого?
— Да. — Он снял очки и принялся протирать линзы платком. — Я на тебя чертовски зол. Особенно сейчас, когда мне стало известно, что мисс Пост к тебе прислал вовсе не Гамильтон.
— Но, Бакстер, на дворе день. И нет оснований для тревоги.
— Черт тебя побери, ненормальная, мы же расследуем убийство! — Он резким движением нацепил очки на нос. Снова он вышел из себя — это никуда не годится. — Могла бы быть и более осмотрительной. Где твой здравый смысл, в конце концов?
— У вас нет причин кричать на меня, сэр. Напоминаю вам еще раз: я не собираюсь выполнять ваши приказы.
Если бы он сам обладал хотя бы крупицей здравого смысла, он бы тут же умолк, подумал Бакстер. Гамильтон прав: когда дело касается женщин и их утонченной чувствительности, он становится неуклюжим, грубым и неловким.
Он взглянул в прекрасные глаза Шарлотты и снова почувствовал безотчетную тревогу. Ей грозит опасность. Черные крылья недавнего кошмара затрепетали перед его мысленным взором. Только гнев способен прогнать всепоглощающий страх, решил Бакстер.
— Очень хорошо, мисс Аркендейл, — сказал он, — будем считать, что мы договорились. Вы вольны следовать или не следовать моим советам. Но если вас не заботит собственная безопасность, то подумайте хотя бы о моем спокойствии.
В ее широко раскрытых глазах промелькнуло понимание.
— Конечно, сэр, — пробормотала она.
Но почему-то ее покорное согласие ничуть его не успокоило. Наоборот, он вдруг почувствовал новый прилив недовольства.
— Можно подумать, у меня нет других причин для волнений! Тетушка требует ответов на вопросы, которые представляются мне неразрешимыми. Мериэнн просит присмотреть за моим сводным братцем, который меня и в грош не ставит. Ко всему прочему, с тех пор как все это началось, я совсем забросил свои химические опыты, и за последние пять месяцев у меня сменились уже четыре экономки.
— Я все понимаю, Бакстер. — Шарлотта сочувственно улыбнулась. — Мне очень жаль, что твоя жизнь в последнее время идет кувырком. Но не отчаивайся. Уверяю тебя, все скоро закончится, и ты сможешь вернуться к своим делам. Только подумай, когда мы завершим расследование, тебе вовсе не обязательно будет встречаться со мной.
Бакстеру снова вспомнился кошмарный сон: он , прыгает из окна замка в бушующие волны залива. Старые шрамы пронзила жгучая боль — они словно горели. Он старался призвать на помощь разум и логику, пытаясь побороть внезапно охвативший его панический страх.
— Да, я это прекрасно сознаю, — тихо промолвил он.
  
В холле повисла зловещая тишина. Он повернулся и прошел в библиотеку.
— Если уж ты пришла, то я скажу. Я намерен изменить направление наших расследований. Вместо того чтобы расспрашивать поклонников Друсиллы Гескетт, я бы предложил присмотреться получше к приятелям Гамильтона, вместе с ним посещающим этот клуб.
— Дельное замечание. Абсолютно с тобой согласна, — сказала Шарлотта, входя вслед за ним в библиотеку.
— Мы не должны забывать, что все это касается и Леннокса-младшего, Норриса.
— В самом деле. У миссис Гескетт был роман с его отцом. Но я не представляю Норриса в роли убийцы.
— Я тоже, — признался Бакстер, — Но с чего-то ведь надо начинать. Придется прибегнуть к помощи тетушки — нам необходимо раздобыть приглашение в дом Ленноксов. И чем скорее, тем лучше.
— Ну, это не сложно, — отозвалась Шарлотта. — Ариэл говорила, что старшая сестра Норриса через два дня устраивает бал-маскарад в фамильном особняке.
 
Глава 14
 
Шарлотта с гордостью наблюдала, как Ариэл в костюме нимфы идет к центру бального зала под руку с очередным кавалером.
— Не правда ли, она очаровательна? — Шарлотта нежно улыбалась, глядя на танцующих, которые кружились по залу, освещенному разноцветными фонариками, заменившими на этот вечер свечи. — Могу поспорить, она танцевала каждый танец, с тех пор как мы приехали.
— Она для меня не более чем расплывчатое пятно, — пробурчал Бакстер. — Да еще в такой полутьме. Я же без очков — они в кармане этого проклятого плаща-домино.
— Ах да, я и забыла. Ты ведь не можешь надеть очки вместе с полумаской. — Она взглянула на него, и необъяснимая тревога, не имеющая ничего общего с их рискованными планами, сжала ей сердце.
Длинный черный плащ с капюшоном и строгая черная полумаска делали Бакстера неотличимым от нескольких подобных персонажей в толпе. Она знала: он выбрал черное домино, так как был уверен, что оно сделает его незаметным в переполненном зале, и оказался прав.
Но ей стало немного не по себе оттого, что черный развевающийся плащ и черная полумаска слишком хорошо подошли Бакстеру. На мгновение ей показалось, что он сейчас исчезнет, навеки скроется в темной пещере, где посвятит себя алхимическим опытам.
Под влиянием сиюминутного каприза она выбрала себе костюм Дианы-охотницы, объяснив Ариэл, что он вполне подходит для леди, охотящейся за убийцей.
— Ненавижу балы-маскарады, — проворчал Бакстер, — Взрослые люди прыгают и скачут в масках и костюмах. Глупее ничего нельзя придумать.
— Ты же не можешь отрицать, что этот бал для нас очень важен,
— Да, конечно. Скажешь мне, когда Ариэл будет танцевать с Норрисом, — промолвил Бакстер.
— Она сообщила мне, что на следующий танец приглашена Ленноксом-младшим.
План был разработан сегодня днем. Ариэл тоже предложила свои услуги: она отвлечет Норриса, пока Бакстер будет обыскивать его спальню.
— У нас есть еще несколько минут. — Бакстер поставил недопитый бокал с шампанским на поднос. — Почему бы нам не провести их на танцевальном паркете?
Шарлотта захлопала ресницами.
— Ты приглашаешь меня танцевать, Бакстер?
— А почему бы и нет? Мы же с тобой как-никак помолвлены. Значит, нам это не возбраняется. Полагаю, ты сможешь станцевать вальс с этим дурацким луком и стрелой, которые болтаются у тебя на руке.
— Это часть моего костюма. А танцевать я смогу, не сомневайся. — Она удивленно приподняла брови под полумаской, украшенной перьями. — Не знала, что вы танцуете, сэр.
— Несколько лет не пробовал, если честно. — Он взял ее под руку, не дожидаясь формального согласия с ее стороны. — Думаю, это как верховая езда. Вряд ли можно забыть, как это делается.
Она спрятала улыбку, следуя за ним к центру бального зала.
— Будем надеяться, все так, как ты говоришь, поскольку я тоже давненько не практиковалась, исключая, разумеется, тот галоп, который мы со стариком Ленноксом отплясывали несколько дней назад.