Наваждение

«Как будто у меня нет других проблем!» — подумал Бакстер. В довершение всего Розалинда намеревается назначить фиктивную дату его свадьбы, которая завершит их фиктивную помолвку с Шарлоттой!
— Прошу прощения, сэр. — Ламберт робко замялся. — Я, без сомнения, найду новую экономку и прослежу, чтобы ваша записка была отправлена, но на сегодня у меня назначен визит к доктору Флатту. Если не возражаете, сэр, я бы не стал его пропускать. У меня все тело ломит.
— Конечно, конечно. Не пропускайте назначенную встречу. — Бакстеру пришла в голову неожиданная мысль. — А что, ваш доктор Флатт использует какие-либо травы или курения в медицинских целях?
— Нет, сэр. Он применяет силу взгляда и делает особые движения руками, чтобы привести больного в состояние гипноза. Он творит настоящие чудеса.
— Понятно. — Бакстер зевнул и протянул Ламберту записку для Эшертона. — Не знаю, что бы я делал без вас, Ламберт.
— Всегда рад вам угодить, сэр. — Ламберт взял письмо, повернулся и пошел через холл в кухню.
Бакстер бросил взгляд на лестницу. Спальня так далеко — диван гораздо ближе и удобнее.
Он прикрыл дверь библиотеки, положил очки на столик с бренди и улегся на диван, растянувшись на подушках.
Он устремил глаза в потолок. Шарлотту необходимо уберечь от опасности.
В следующее мгновение он уже спал.
…Полы плаща, словно тяжелые черные крылья, развевались вокруг таинственного незнакомца. Хорошо, что она не видит его лица в темноте. Ей не хотелось знать о нем ничего, кроме того, что она уже знала. Что-то внутри нее отчаянно сопротивлялось этому — она боялась увидеть зло в человеческом облике.
Но разум предупреждал ее, что зло, которое нельзя опознать и которому нет имени, наиболее опасное из всех зол; Она крепче стиснула рукой незаряженный пистолет.
— Убирайся из моего дома, — прошептала она.
Неизвестный расхохотался, и звуки этого чарующего смеха наполнили её ужасом. Она поняла: он знает, что пистолет не заряжен.
— Веришь ли ты в судьбу, мой прелестный карающий ангел? — насмешливо спросил страшный незнакомец…
— Шарлотта! Шарлотта, проснись!
Шарлотта открыла глаза. Ариэл бросилась к ее кровати. Она была в одной ночной рубашке, босиком.
— Ариэл?
— Ты кричала во сне. Должно быть, тебе приснился кошмар. Как ты себя чувствуешь?
— Все в порядке. — Шарлотта села в постели. Сердце ее бешено колотилось, на коже выступил пот. — Да, все в порядке. Просто приснился плохой сон. Ничего особенного.
— И он навеян расследованием убийства Дру:иллы Гескетт, даже не сомневаюсь. — Ариэл зажгла свечу на прикроватном столике. Пламя свечи озарило ее встревоженное лицо. — Это тот самый сон? Тот, который ты видела после убийства Винтербурна?
— Да. — Шарлотта согнула колени под одеялом и обхватила их руками. — Тот самый. Он мучает меня уже много лет. Мне казалось, больше он не потревожит меня.
Ариэл опустилась на край кровати.
— Чем вы занимались с мистером Сент-Ивсом сегодня вечером? Ты вернулась так поздно. Я не видела тебя с тех пор, как ты покинула вечеринку у Гатриков. Где ты была?
— Это длинная история. Я расскажу тебе утром. Бакстер пытался разыскать Гамильтона в его клубе, но нам так и не удалось с ним поговорить.
— Понятно.
Шарлотта помялась в нерешительности и спросила:
— Гамильтон когда-нибудь говорил с тобой об опытах Месмера?
— Ты имеешь в виду гипноз? — Ариэл сдвинула тонкие брови, слегка нахмурившись. — Он упоминал о нем, когда мы беседовали на террасе — на балу у Клайдов. Кажется, его очень интересует этот предмет. Он очень хорошо осведомлен. Говорил, что многие современные ученые не видят огромных возможностей гипноза. К примеру…
— К примеру, его собственный брат?
— Ну да. — Ариэл вздохнула. — Он очень презрительно отзывался о его увлечении химией.
— Что ж, понятно. — Шарлотта откинула одеяло, поднялась с постели и подошла к окну. — Мы с Бакстером узнали, что Гамильтон с приятелями устраивают в своем клубе сеансы гипноза.
  
— Ну и что? Многие джентльмены объединяются в клубы, чтобы изучать научные явления, которые их интересуют.
— Да, я знаю. — Шарлотта дотронулась пальцем до холодного стекла. Как объяснить сестре тот непонятный страх, который она испытала сегодня ночью, наблюдая за событиями, происходящими в клубе, и свое странное поведение при этом? То, что она видела, не предвещало ничего хорошего. Воображение разыгралось до такой степени, что во сне ей явился старый кошмар. — Боюсь, клуб Гамильтона немного необычен.
— Шарлотта, я всем этим очень озабочена.
— Я тоже. — Какое облегчение — произнести это вслух. Шарлотта обернулась к сестре. — Мы с Бакстером подозреваем, что между «Зеленым столом» и убийством Друсиллы Гескетт существует определенная связь.
— О нет! — Ариэл вскочила на ноги. — Ты же не думаешь, что Гамильтон имеет отношение к убийству миссис Гескетт? Я в это никогда не поверю.
— Я ничего такого и не думала. Но вполне возможно, другой джентльмен, тоже посещающий клуб, приложил к этому руку.
— Но члены клуба — его друзья. Я уверена, ни один из них не способен на убийство.
— А Гамильтон хорошо знаком с ними со всеми? Их же не двое и не трое — я насчитала полдюжины по крайней мере сегодня вечером.
Вполне вероятно, двое или трое из них не так близко знакомы с Гамильтоном.
— Возможно. — Ариэл в задумчивости прикусила губу. — Надо проверить, так ли это. Как ты думаешь, вам поможет, если я расспрошу Гамильтона о его друзьях?
Шарлотта нерешительно покачала головой:
— Нет. Оставь это Сент-Ивсу. Они же все-таки братья.
— Да, но их отношения трудно назвать дружескими.
— Бакстер несет ответственность за Гамильтона. Он выполнит свой долг.
— Ты так уверенно об этом говоришь. Шарлотта слабо улыбнулась;
— Да.
Ариэл пристально глядела на сестру.
— Когда я говорила, что меня все это беспокоит, я имела в виду не только убийство Гескетт.
— Что же еще?
— Не пытайся меня провести. Ваше расследование… Но есть еще кое-что, волнующее не меньше, если не больше.
— О чем, скажи на милость, ты говоришь?
— Ты влюблена в мистера Сент-Ивса?
Вопрос застал ее врасплох. У Шарлотты перехватило дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла в себя.
— Шарлотта?
— Да, — тихо ответила Шарлотта.
— Этого я и боялась, — прошептала Ариэл. — Похоже, ты была права, когда говорила, что он человек опасный.
…Время как будто застыло — вернее, оно текло медленно, словно мед из разбитого кувшина. Бакстер видел, как колба с кислотой летит ему навстречу. Он попытался уклониться, но не так-то просто двигаться в вязком расплавленном янтаре. Все, что он мог сделать, — это отвернуться и прирыть глаза рукой.
Колба ударила ему в плечо. Кислота мгновенно разъела тонкую льняную рубашку. И вот он уже чувствует ее на своей коже — адская, жгучая боль пронизала его тело.
Ему удалось добраться до окна. Внизу шумело и пенилось море. Он прыгнул в непроглядный мрак.
В лаборатории гремели взрывы — комната превратилась в кромешный ад. Но за миг до того, как волны сомкнулись над его головой, он услышал голос Моргана:
— Ты веришь в судьбу, Сент-Ивс?
В следующее мгновение раздался только шум волн, разбивающихся о прибрежные скалы…
Бакстер проснулся. Кровь бешено стучала у него в висках. Спина его была влажная, и он с ужасом подумал, что это кислота.
Он вскочил с дивана и вцепился руками в рубашку. И вдруг понял, что она влажная от пота. В изнеможении опустился на диван и оперся локтями о колени.
Наклонившись вперед, Бакстер несколько раз глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь прийти в себя.
Шум набегающих волн эхом отдавался у него в голове.
«Черт побери, Сент-Ивс. Да что с тобой!» Бакстер снова втянул воздух, приказывая себе успокоиться.