За пределом (СИ)

А ещё возникало ощущение, что позади кто-то или что-то всегда есть. Но сколько бы и как быстро я ни оборачивался, никого не видел. Ощущение, что ты знаешь о том, что кто-то стоит позади, и, уже ожидая увидеть кого-то, оборачиваешься, но никого нет.
Теперь я чувствую нечто похожее на себе. Неприятно, причём очень, учитывая место нашего пребывания.
— Сирень? В чём дело? — раздался голос Малу спереди.
Вся наша колонна остановилась, и каждый пытался разглядеть то, что было впереди. Сирень, шедшая спереди, просто остановилась, вглядываясь в непроглядную темноту перед собой.
— Сирень? — это уже позвал Алекс.
Я же поглядывал назад, чувствуя себя вдвойне неуютно. Вперёд есть кому смотреть, а вот за тылом никто не смотрит. Я не верю в фильмы ужасов, но именно в этот момент кого-то из группы должны утащить, и обычно это последний человек.
— Вы это видите? — наконец тихо спросила она голосом, который можно было описать как заупокойный. Этим самым она заставила нас только сильнее испугаться.
— Блин… Хрыч, покарауль тыл, — я аккуратно прошёл мимо остальных и встал рядом с Сиренью. — Что там?
— Не знаю, но что-то я вроде вижу… — немного испуганно пробормотала она.
Я попытался разглядеть что-либо спереди, но вышло у меня не очень. Просто ничего не вижу, но это и понятно — мой зрение не сравнится с её.
— Что-то живое? — чуть тише спросил я, светя туда ручным фонариком.
— Не знаю… — пробормотала она.
Не знает. А вот мне стало страшно. Только это был другой страх, животный, необъяснимый, сковывающий сознание и заставляющий тебя бежать без оглядки. У тебя не крутит живот и не бьётся сердце быстро, тебя просто пробирает до каждой мышцы, и ужас просто окутывает всё в груди. Не сковывает, а именно обволакивает, словно очень густой дым. Пока он ещё был слабым, но чем больше мы будем стоять, тем сильнее он будет становиться, если мы не поймём, с чем имеем дело. А потом всё может выйти из-под контроля.
— Ладно, стой здесь, — пробормотал я. — Малу, следи за ними.
Я снял с плеча автомат, держа в руке, которой держал и ствол, фонарик. Не то что я верил, что там может обитать нечто, но… глядя на Сирень с ушами, я совсем не отрицаю этого факта.
Медленно, шаг за шагом, чтоб не подскользнуться, я двигался вперёд, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди. Мой взгляд был прикован к густой темноте впереди.
В которой от света фонарика вспыхнули две точки. Такие, словно свет отражался от чьих-то глаз. Я почувствовал, как всё моё тело буквально сдавило, словно мышцы налились чем-то тяжёлым. Сердце забилось громко, сильно и очень гулко, отдаваясь в висках.
Паника и желание бежать без оглядки волной набросились на сознание, и я удержался, чтоб не рвануть с места обратно. Лишь замер на месте, пытаясь прийти в себя. Дашь волю, и это будет подобно прорыву платины, когда остановить поток будет уже невозможно.
Несколько глубоких вдохов наполнили лёгкие холодной влагой, и я начал делать шаги навстречу этим глазам. Палец плавно переместился на спусковой крючок. Автомат был словно стеной между мной и непонятно чем на той стороне дула. С ним я чувствовал уверенность и хоть какую-то силу. Забавно, что он не был панацеей от любой проблемы и не факт, что пуля поможет, но я старался не думать об этом.
Шаг за шагом в потоке воды, который здесь был по пояс, и глаза становились всё ярче.
А потом я увидел лицо, которое буквально смотрело на меня. Лицо женщины, словно призрак из японской мифологии, с длинными чёрными волосами, спускающимися вниз. С грязным лицом она смотрела на меня исподлобья, подобно хищнику. Её беловатая кожа поблёскивала в свете фонаря.
Сказать, что всё внутри меня опустилось вниз, это не сказать ничего. Холод наполнил каждую клетку моего тела, а мышцы словно пробрало током, заставив напрячься. В буквальном смысле слова я почувствовал, как мои яйца в трусах сжались в комок от ужаса.
Это… это… тварь… … … …
Все мысли замкнуло на мгновение, выбив всё из головы. В голове практически ничего не было, я лишь понимал, что вглядываюсь в светящиеся глаза девушки впереди. Теперь я знаю, как выглядит парализация страхом — ты не можешь думать, ты не можешь двигаться. Ты способен только стоять и вглядываться в что-то, готовый мгновенно дёрнуться в сторону при любой опасности, но не способный двигаться самостоятельно.
 
Я не мог сбежать и устроить панику. Но и нажать на крючок не мог, потому что просто не чувствовал ни рук, ни ног, словно они теперь были не мои. Просто стоял на месте, смотря на её белоснежное лиц и светящиеся глаза, полные чего-то неживого.
— Тара, чо там? — голос Малу был столь неожиданным, что я даже невольно вздрогнул. Я настолько увлёкся, что забыл о том, что здесь не один. Это было как лёгкая пощёчина сознанию.
Малу невольно напомнил, что я не один. Да… я не один. Нас шестеро, у нас автоматы, вместе мы представляем страшную силу и можем положить кого угодно. А там… а там непонятно что, потому что я даже ещё не подошёл к ней. Ведь вдруг там вообще какая-нибудь картина на стене, как любят иногда люди рисовать.
Отговорка была откровенно слабой, но она, как ни странно, подействовала, вернув мне возможность двигаться.
Надо было взять себя в руки. Надо было идти дальше, так как возвращаться ни в коем случае нельзя. Надо действовать и двигаться дальше. Я смогу пробиться, что бы ни случилось.
Если что, я просто начну стрелять и бежать назад…
Шаг за шагом я приближался к этой девушке. Шаг за шагом вперёд к её голодным светящимся глазам…
Чтоб понять, что передо мной просто каменная стена.
— Вот же… — облегчённо выдохнул я, опуская автомат. Ощущение такое, что внутри тела стравили давление и с моих плеч буквально спал огромный груз. Я почувствовал холод по всему телу и то, как расслабились мышцы.
Теперь сердце хоть и билось сильно, но от облегчения и куда более спокойно.
Да, это была самая обычная неровная стена из серого камня. Откуда-то сверху из-под булыжников стекали потоки воды, которые за долгое время успели отмыть стену, от чего появились очень интересные разводы. А два торчащих камня, которые буквально выпирали, создавали те самые глаза, давая отблески водой. И выглядело же так…
Я отошёл назад, обратно к команде, при этом подсвечивая фонарём на стену. Уже зная, что там, очертания лица были едва заметны. Обычная стена, которая просто отмыта водой, не более.
— И? — спросил в нетерпении Малу.
— Пойди, посмотри, — кивнул я в коридор.
Он с подозрением посмотрел на меня, после чего двинулся вперёд. Он, наверное, шёл минуты две, прежде чем выругался.
— Вот же нахуй! А я-то думал! — то ли раздосадовано, то ли раздражённо выругался он. — А я то думал!
Я кивнул остальным, и мы двинулись вперёд. Из-за слишком обильного освещения им разглядеть лицо не удалось, но я вкратце описал ситуацию, чем вызвал смешки и подколки в свой и Малу адрес. И если я воспринял их спокойно, то вот Малу был более резок.
— Знаете чо, умники, блять. В следующий раз сами и проверите! Я чуть не обосрался, когда увидел её.
И я его мог понять. Как и полностью прочувствовать поговорку: «У страха глаза велики».
— А долго нам ещё идти-то? — толкнул меня в бок Алекс.
— Ну…
Я осветил комнату, в которую выходила наша труба. Большое помещение из ровного камня, в которое сливались ещё несколько труб, часть из которых была такой же старой, как и само помещение. Внизу протекала самая настоящая река, которая у одной из стен разделялась на две трубы, расходящиеся в разные стороны.
— Судя по всему, мы сейчас в старой части подземных каналов, так что…
— Почему их вообще так много? — удивился Лом. — Они тут всё пронизывают.
— Потому что Ханкск стоит на подземных реках. Нескольких больших и множестве мелких. Естественно, что когда это узнали, не стали переносить его, просто проложили каналы.
— А труб-то чего так много?
— Если вдруг в одном что-то забьётся, или будет наводнение, или ещё что, они между собой все будут соединены, и вода будет равномерно распределяться между ними.