За пределом (СИ)

— Да, босс, — в шутку отсалютовал мне Алекс. Остальные ответили мне более неровным хором.
Но больше всего мне не понравилась Сирень. Вернее, то, как она будто немного отстранённо стояла, вглядываясь в глубь туннеля, куда мы собирались идти. Словно уже чувствовала что-то.
  
Глава 37
 
Мы двинулись вниз по течению, уходя всё дальше и дальше от лестницы, по которой спустились вниз. Теперь мы были во власти тьмы, что распространилась на многие километры под землёй.
Мы словно оказались в другом мире. Буквально недавно были в светлых больших и свободных залах, где не было ни единой тени и даже дышалось свободнее. Точно мир света и свободы.
И вот уже в небольшом тёмном коридоре по пояс в воде с ужасной видимостью и леденящей влажностью. А над головой нависают бетонные плиты и тонны земли. Само место словно давит тебя, и надо сказать, что в безопасности я себя не сильно ощущаю. Там нас гнали легавые, а здесь угнетает давящая атмосфера. Впечатление такое, что ты оказался в тоннеле, как крыса, которой не остаётся ничего, кроме как идти всё дальше навстречу непонятной и неизбежной судьбе. Словно твой путь уже определён, и ты лишь можешь решить, остаться здесь или идти дальше в саму бесконечность.
Окидывая взглядом это место, сразу становилось понятно, что сюда едва ли кто-то спускается. На стенах не было никаких технических пометок, которые иногда оставляют на стенах. Не было и кабелей, которые иногда пускают по стенам для освещения.
Зато отчётливо была видна полоса, по которой поднимается вода весной. Выше обычный серый бетон, а ниже — коричневатый с налётом грязи. Спустись мы сюда весной, и либо утонули бы, либо просто не смогли бы пройти.
Пол здесь был слегка скользким. Видимо, покрыт налётом всевозможных веществ, что несёт собой подводная река.
— Я, наверное, задам очень неважный вопрос, но что будем делать, если дальше всё будет затоплено или нам будет по шею? — спросил Алекс.
— Пойдём дальше, если по шею, — ответил я. — Или найдём другой путь, если затоплено, хотя такого не должно быть.
— С чего тебе знать?
— Книжки читать надо. Но наша цель — это старые коллекторы, где мы можем затеряться. Здесь он довольно свежий.
— И как выглядит старый коллектор? — спросил Лом. — Не то что интересно, но на всякий случай.
— Ты его не пропустишь, — ответил я уверенно.
Мы шли минут десять, пока Алекс вновь не решил поговорить.
— Как вы думаете, они уже знают, где мы?
— Наверное, уже чо-то подозревают, — усмехнулся Малу. — Тара, там есть какой-нибудь дальше ещё подъём наверх, по которому они могут нас перехватить?
— Без понятия, я не изучал карты коллекторов и даже не знаю, куда мы идём. Знаю, что…
— Вон ещё один коллектор выходит, — неожиданно указал вперёд Хрыч. Его голос был как у алкоголика, вышедшего с недельного запоя. — Куда нам?
Я прошёл вперёд, вытащив компас.
Тот коллектор, что соединялся с нашим с левой стороны, был входящим, то есть из него вода вытекала в наш. И здесь был выбор — идти по течению дальше или подниматься по течению в новое ответвление. С одной стороны, по потоку идти легче, но с другой, идя по входящему в наш коллектору, мы будем двигаться из города, судя по компасу, пусть и против течения.
— Да, сворачиваем, — кивнул я на поворот.
— Ты уверен? — спросила Сирень.
— Там граница города. Или ты что-то хочешь сказать?
Я не пытался наезжать на неё, спросил очень спокойным голосом, предлагая ей спокойно высказаться. Но Сирень лишь молча посмотрела сначала в одно ответвление, потому в другое. Я видел, что её зрачки теперь занимали едва ли не всю радужку. Да и уши слегка приподнимались над головой, хотя их было и не видно толком.
— Ничего не хочу.
— У тебя клаустрофобия? — спросил Алекс.
— А ты вообще иди в жопу, — недовольно ответила она. — Идёмте.
Сказать было проще, чем сделать. Этот коллектор был уже примерно так на метр, ниже тоже на метр, и течение здесь было сильнее, чем в том коллекторе. Мы мало того, что боролись с течением, приходилось ещё и тяжёлые сумки тащить. Это никак не способствовало скорости нашего передвижения.
 
Иногда мы останавливались, чтоб прислушаться. Есть ли погоня или кто-то в округе, но, кроме урчания, ничего не слышали. Вечная темнота расступалась перед нашими фонарями, открывая места, где людей не было десяток лет точно. С каждым нашим последующим шагом у меня возникало ощущение, что идти становится сложнее из-за течения.
Вскоре, — где-то через час, — впереди идущий, то есть Малу, остановил нас.
— Ещё одно разветвление. Тара, куда нам?
Это было Т-образное ответвление. В бетонный квадратный коллектор, в котором сейчас стояли мы, из двух противоположных стен входило две довольно старые на вид трубы, сделанные из кирпича.
— Здесь… — я сверился с компасом, — направо.
— Разве мы не пойдём параллельно тому, первому каналу? — спросил Лом.
— Нет, — покачал я головой. — Этот шёл под лёгким изгибом влево. Настолько лёгким, что мы и не заметили бы этого, не будь компаса. Из-за этого труба налево идёт обратно к городу, а направо идёт от.
— Ну, что, лезем? — вздохну Алекс.
Труба была ниже этого коллектора, примерно с метр семьдесят, так как мне приходилось пригибать слегка голову вниз. И она располагалась выше, чтоб вода могла сливаться сюда естественным образом.
По очереди мы забрались сюда и попали в куда более узкое пространство, от чего можно было почувствовать, словно стены действительно сдавливают тебя. Старый просыревший кирпич красного цвета добавлял атмосферы старости, запущенности и заброшенности этому месту. Хочу сказать, что здесь было идти куда более неприятно и неуютно, чем в тех больших бетонных коллекторах.
После этого мы шли ещё около часа, где встретили развилку в форме «Y». Мы как раз вышли из правой ветви этого разделения. Немного подумав и посовещавшись, двинулись по левой ветви вниз по течению. Шли минут двадцать, прежде чем Сирень вновь нас остановила. Её напряжение передавалось всей группе, от чего остальные невольно оглядывались, хватаясь рукой за автомат. А вот Сирень за автомат не хваталась — либо не было опасности, либо не было смысла. Она лишь вслушивалась, поддёргивая ушами.
— Там что-то впереди? — тихо спросил я.
Она ответила не сразу.
— Нет… нет, там ничего нет, показалось.
Но уверенности я в её голосе не слышал. Глянув на Малу, я кивнул ему. Он понял без слов.
— Тогда иди первой. Держи фонарь в руку, — он дал ей небольшой ручной фонарик. — Этот куда мощнее, чем налобный, дальше бить будет.
Немного поменявшись местами, мы вновь двинулись по трубе. Со временем от того, что надо было постоянно пригибать голову, начала болеть шея. А ещё появилось неприятное ощущение, словно ты идёшь не один. Это почувствовал не только я, остальные тоже изредка оглядывались назад. Особенно Хрыч, который шёл последним. Он оборачивался каждые десять секунд назад, включая маленький фонарик, словно таким образом…
— БЛЯТЬ!!!
Он вскрикнул так громко, что, помимо него вскрикнули ещё я, Сирень и Алекс. Вся команда буквально подпрыгнула на месте, обернувшись назад. Но…
— Блять… боже… мне показалось, что прямо передо мной кто-то стоит… — пробормотал он, схватившись за сердце. — Просто оглянулся, а том контур чей-то…
— Я чуть не обосрался, — облегчённо выдохнул Алекс. — Господи, так можно и умереть от испуга.
— А что за контур? — не понял Малу. — Тень или что?
— Ну обернулся, а луч фонарика словно тень выхватил в метрах десяти от меня, — посветил он туда.
В то место тут же ударило несколько лучей мощных фонариков. Но никого так и не обнаружили.
— Показалось, — пожал плечами Лом. — Тара ж сказал, что могут быть галлюцинации из-за замкнутого пространства.
Было решено поменяться местами. Теперь я шёл последним, и мне выпала честь чувствовать на собственной спине, что позади меня начинается бесконечная тьма.