За пределом (СИ)

— Откуда ты это знаешь всё? — покосился он на меня.
— Уроки истории нашего края и города.
— Я ж говорила, что они важны и расширяют наш кругозор, — вставила своё веское слово Сирень. — А вы спорили со мной, дебилы…
Те оба промолчали. Зато заговорил Хрыч.
— А теперь куда нам?
А вот это я и собирался выяснить.
  
Глава 38
 
В комнате уровень воды был ещё ниже. Мне он доходил до паха. Хотя и поток здесь был немного сильнее, чем там. Чувствовалось, что при неаккуратных шагах тебя начинало немного сносить и ноги слегка скользят по полу.
Найти выход было делом не сильно сложным. Я попросил зажигалку, после чего зажёг её и внимательно наблюдал с пламенем. Очень старый, но в то же время действенный способ найти выход в любом замкнутом пространстве, если ты, конечно, не в космосе или не в хорошо закрытом доме.
Однако одно дело теория, и совершенно другое — практика. Потому что, стоя в центре этой комнаты, я движения пламени так и не увидел. Пришлось поочерёдно подходить к каждой трубе, чтоб понять, в какую сторону нам двигаться. Причём ходил я с Сиренью, так как сам заметить хотя бы малейшие колебания был не в состоянии.
Это не помогло.
Значит, оставалось двигаться от города и по течению, пока не выйдем куда-нибудь. В крайнем случае всегда можно прождать несколько дней и вернуться тем же путём. Воды у нас здесь было предостаточно, и она была не канализационная.
— Так куда нам? — спросил Хрыч.
— Туда, — кивнул я головой на левый большой канал, куда уходила вода, пряча старый добрый зиппо Малу в карман. Нам ещё не один раз искать таким образом выходы, так что пусть будет пока у меня.
— Туда? А ты случаем не заблудился? А то что-то мы ходим непонятно куда, — я почувствовал в его голосе небольшой вызов к своей персоне. Не самое удачное место, но и отказывать я ему не стал. Сам был немного раздражённым, уставшим и возбуждённым.
— Заблудился? А я разве что-то сказал про то, что знаю, куда идём? — я не наезжал, но спрашивал громче, чем следовало, и с небольшим напором. — Хрыч, ты может хочешь что-то узнать?
— Ты водишь нас хрен знает где. Да, я хочу знать, какого чёрта мы прёмся непонятно куда.
— Ладно, хорошо, — я отошёл в сторону. — Иди. Без меня, естественно. Если с тобой кто-то согласится идти, то пожалуйста.
— Ты, думаешь, самый умный?
— Эй, Хрыч, потише будь, — тут же вмешался Малу. — Не путай берега.
Хрыча я практически не знал, но сейчас он представал передо мной человеком, который любит вешать причины несчастья на кого-то, чтоб можно было сорвать злость. В другой ситуации я бы не обратил на это внимания. Однако не в компании тех, кто запросто может убить человека. Здесь подобное лишь слабость.
— Момент, Малу, — приподнял я ладонь, показывая, что всё в порядке, и повернулся к Хрычу. — Я увожу вас всех от полицейских. И увёл. В данный момент я хочу вывести нас целыми и получить свою долю. Если ты знал, как нам ещё скрыться, мог бы сказать в машине.
— Ты типа будешь меня ещё учить?
Хрыч не говорил по делу. Он только наезжал, пытался сделать виноватым, чтоб потом уже наезжать. Вывернуть всё так, что это я неправильно сделал, а не он сидел, засунув свой язык поглубже. И иметь полное право наезжать и сливать свою злость и усталость на меня.
— Я никого не учу. И тебя не учу, Хрыч. Ты высказываешь претензии, что я вас завёл чёрт знает куда. Поэтому я интересуюсь, если у тебя были предложения, почему ты их не высказал в тот момент?
— Мы думали, ты знаешь, куда нас ведёшь.
— Не мы думали, ты так думал. Я сказал, что сам не знаю, куда он ведёт и куда мы идём. Ты тогда промолчал.
— А я не услышал!
— Тогда какая ко мне претензия? — развёл я руки в стороны.
Шах и мат. Теперь ему оставалось промолчать или спустить всё на тормоза. Никто бы его не осудил, ведь все понимают, что мы пережили и как все на нервах. Но Хрыч явно не привык чувствовать себя ущемлённым.
— Не зарывайся, толстый, — тише сказал он.
— Что ты сказал? — переспросил я, хотя прекрасно услышал его слова. Это был очень толстый намёк, но он его не понял.
 
— Я сказал, что не борзей, толст…
Последние буквы он проглотил, когда я направил на него автомат. Остальные тут же всполошились. Они спрашивали, чего это я, едва ли не приказывали опустить автомат, просили успокоиться и так далее. Но я и не пытался их слушать, сосредоточившись на Хрыче. Когда он потянулся за автоматом, я его опередил.
— Даже не думай, если не хочешь, чтоб я вышибил твои бренные мозги, Хрыч, — спокойно сказал я.
— Ты думаешь, ты меня запугаешь, толстя…
Выстрел был такой, что оглушил меня. Как и остальных, в принципе. А ещё ослепил, но, в отличие от остальных, я успел закрыть глаза. Хрыч теперь имел лицо того, кто не мог поверить в то, что я сделал. А ещё у него не хватало смелости сейчас что-либо сказать.
— Ещё слово, и я сплавлю твой труп по каналу. Клянусь.
Боковым зрением я видел, как Лом поднял автомат.
— Не стоит, Лом. Я не ссорился с тобой и ничего против тебя не имею, так что не надо портить наши отношения, — он, немного посомневавшись, опустил автомат. — Что касается тебя, Хрыч, я не помню, чтоб давал тебе право называть меня толстым.
— Если…
— Хоть слово, которое мне не понравится, и я выстрелю, — дёрнул я автоматом.
Он промолчал. Тужился, слегка кряхтел, словно ему плохо, но промолчал.
— Я тебя не называл иначе, кроме того, как ты мне представился. Так что не смей больше меня как-то иначе называть. Я не давал тебе такого права.
Я позволил ему немного подумать. Не стал прижимать его, унижать и заставлять терять лицо перед другими. В противном случае я мог получить себе стопроцентного врага, который постарается отомстить за унижение. Хуже всех тот, кто был унижен прилюдно или ему так показалось.
В этом мире криминала было важно не потерять лицо, иначе потеряешь уважение, а потом и жизнь. Здесь постоянно пробуют тебя на зуб, и если ты слаб или дашь слабину, тебя сначала будут пытаться задавить, и если это получится, в конце концов просто убьют.
Но я не преследовал такой цели. Мне нужны были деньги, и всё.
— А теперь я предлагаю тебе выбираться из этого подземелья, делить деньги и расходиться, — я опустил ствол автомата, но не убрал его из рук. — Мы все здесь устали и на нервах, потому не дело ругаться из-за глупостей. В крайнем случае, вода здесь относительно чистая. Прождём несколько дней и вернёмся прежним путём.
— Да, не время. Надо уходить, — кивнул он после секундной заминки.
Я кивнул, закинул автомат за спину, подошёл и протянул руку. Он всего на секунду задумался, но пожал её. И в этот момент я слегка наклонился к нему и сказал так, чтоб только он это услышал.
— Ещё раз, и я не буду ничего говорить. Просто убью тебя. Если захочешь сделать гадость мне, помни, что меня моя команда знает, а вот тебя — нет. И я не угрожаю, я вношу ясность в наши деловые отношения.
Больше, не слушая ничего, хотя вряд ли он что-то хотел мне сказать, я развернулся и двинулся к левому коллектору, куда уходила вода.
— Может там нам улыбнётся удача, — вздохнула Сирень, словно пытаясь заговорить неприятный момент.
— Может быть. Хотя здесь так уютно, разве нет? — тут же начал Алекс.
— Тогда почему бы тебе не остаться здесь? — покосилась на него она.
— Боюсь, что без меня тебе будет скучно.
Мы продолжили наше путешествие по подземным рекам.
* * *
Мы не заблудились. Нельзя заблудиться там, где ты вообще ничего не видишь и не знаешь, куда идти-то толком. Мы просто шли всё дальше и дальше.
Как сказал Алекс, мы провели здесь уже часов шесть, от чего все очень сильно устали. Не облегчал задачу ни поток воды, ни сумка с тридцатью тремя кило на плечах, ни тот факт, что здесь мы были вынуждены всегда быть на ногах, так как присесть было негде, повсюду вода. А ещё холодный влажный воздух, от которого лицо было мокрым и отсырела вся одежда, которая могла впитать влагу. Но всё равно продолжали идти.