Омела в снегу (ЛП)

Даже его почерк сексуальный и мужской, отчего по всему телу разливается тепло.
— Мам, я должна идти. Счастливого Рождества. Я люблю тебя, — грубо прерываю свою маму, пока она перечисляет людей, которых мои родители увидят завтра. В любом случае понятия не имею, кто они, и прямо сейчас у меня есть дела поважнее.
Я распахиваю открытку, стараясь слишком сильно не повредить и желая сохранить её настолько совершенной, насколько это возможно. Лицевая сторона демонстрирует хорошенькую снежную картину: незатейливый домик посреди снегопада. Над идеальным зимним образом «деревенским» шрифтом написано: «С Рождеством!»
Внутри напечатано незамысловатое поздравление: «Пусть все ваши рождественские желания сбудутся». Но именно то, что написано ниже тем особым почерком, привлекает моё внимание:
«Самому нежному голосу, который я знаю.
xoxo
Алекс».
Моё сердце начинает колотиться от простых слов, и я провожу пальцем по «ХОХО». Может, он всего лишь был вежлив, но нормально ли говорить женщине, что у неё самый нежный голос, который он только знает, а затем добавить объятия и поцелуи? Или он флиртовал со мной? Или я в очередной раз делаю из мухи слона? Там было столько же объятий, сколько и поцелуев. Конечно, он прокомментировал мой голос. Это то, что я делаю для него, в конце концов. Возможно, он подготовил открытки для всех на работе, подобно той, что я получила от глупого дантиста. Насколько знаю, у моего стоматолога есть секретарь, который занимается ими, а он лишь подписывает их.
Перевернув открытку, вижу адрес, не соответствующий главному офису его компании. Я уверена, потому что он выбит на контрактах, которые я подписываю с каждой взятой книгой. Это странно, ибо он гораздо ближе ко мне. Всего в трёх часах от моего дома. Я знаю этот город и была там несколько раз. Помню, он показался мне маленьким и привлекательным своей стариной, когда в один прекрасный день я отправилась туда, чтобы посмотреть на антиквариат.
Я принимаю необдуманное решение. Там сказано: «Пусть все ваши рождественские желания сбудутся», — а в этом году моё желание заключается в том, чтобы не отпустить Алекса из своей жизни. И даже если это означает неизменно исполнять роль его подчинённого, я согласна. Я делаю то, что должна, и поэтому собираюсь к нему домой. Загрузив аудиофайлы на флешку, полагаю, что просто смогу отвезти их ему. Тогда у него будет его работа, а я, вне всяких сомнений, не буду уволена.
Знаю, я могу быть сумасшедшей, но мысль об отсутствии ежедневных разговоров с Алексом сокрушительна. Он нечто такое, что я не готова отпустить, хоть моя одержимость и выглядит слегка нездоровой. Выглянув в окно, вижу, что снегопад немного усилился. К тому моменту, как я окажусь там, будет очень поздно. Мне необходимо собрать сумку и, возможно, остаться в местном мотеле или где-нибудь ещё. Если снег продолжит идти в том же темпе, вероятно, ехать обратно этим же вечером будет небезопасно.
Я бросаюсь в свою спальню и торопливо собираю вещи, останавливаясь перед зеркалом, чтобы посмотреть на себя. Я увижу его. Я на самом деле буду лицом к лицу с Алексом. Приглаживаю свои каштановые волосы, осознавая, что у меня нет времени на нечто большее. Я в легинсах и глупом рождественском свитере, облегающем моё тело плотнее, чем было несколько лет назад. Он украшен мигающими огоньками, которые можно включить.
«Не имеет значения», — говорю я себе, хватая сумку. Я надеваю ботинки, тяжёлое зимнее пальто и вязаную шапочку. Хватаю флешку и ноутбук, также закидывая их в сумку. Направляюсь в свой джип и ввожу адрес в навигатор. Я нажимаю на гаражную кнопку, выезжаю на подъездную дорожку и стою там, пока оцениваю, насколько это близко.
Через час пути мой мозг начал брать верх надо мной. Что произойдёт, когда я буду там? Будет ли он сердиться, что я прервала его Рождество? Или же Алекс будет счастлив получению файлов, в которых он нуждался, и, возможно, пригласит меня внутрь? Но затем мой разум обращается к тому, что он, может быть, проводит выходные с женщиной, — знаю, я должна сосредоточиться на чём-то ещё.
 
Схватив телефон, я запускаю аудиоприложение и открываю свои скачанные книги. Нахожу одну из тех, что записала для Алекса. Я приобрела аудиокнигу, когда на днях её выставили на сайте. Хочу послушать новеллу и выбросить из головы все мысли, но, как только звучат первые слова, услышанное заставляет мой желудок сжаться.
  
Глава 4.
 
Алекс
После того как я дважды передёргиваю затвор, слушая голос Ноэль, решаю выбраться из постели и перекусить. Я бы мог оставаться в кровати целый день, ублажая себя, но было бы немного грустно провести сочельник именно так.
Надеваю тренировочные штаны и терморубашку, решив подготовиться ко сну пораньше. Иду к проигрывателю, чтобы включить рождественский альбом группы «The Peanuts». Я знаю, что, поставив ещё одну аудиозапись голоса Ноэль, закончу в постели на спине, лаская себя под её чтение. Заглядываю в холодильник, пытаясь выяснить, чего же я хочу. На завтра я запланировал большой ужин для себя, потому что мне нравится готовить, и я бы хотел чего-нибудь особенного на Рождество. В моём маленьком городишке всё равно некуда будет пойти, так что на повестке дня остаётся только чтение и домашний ужин.
Через кухонное окно наблюдаю за тем, как садится солнце и как густо идёт снег. Интересно, сможет ли электросеть выдержать завтра мои кулинарные планы. Хорошая новость: я запасся дровами для кухонной печи. Я подготовился к наихудшему развитию событий, зная, что в это время года погода может быть отвратительна. Два года назад меня занесло снегом на неделю, и мне пришлось пешком добираться до города, чтобы пополнить свои запасы. Не собираюсь повторять этот подвиг. Никогда.
Пока достаю ингредиенты для сэндвича, раздумываю над тем, что мне нужно завести кошку или собаку. Кого-то, с кем я не был бы одинок в подобное время. Я наслаждаюсь своей уединённостью, находясь вдалеке от остального мира, но иногда мне становится очень одиноко. Когда всё-таки выбираюсь в город, я заговариваю с людьми только в случае необходимости и стараюсь по максимуму спрятать свои шрамы. Мне не нравится, когда все смотрят на меня и гадают, что же случилось. Или, что ещё хуже, жалеют меня.
Тряхнув головой, дабы избавиться от этой мысли, я возвращаюсь к приготовлению еды. Как только с этим покончено, иду в гостиную и усаживаюсь напротив огня. Я смотрю на языки пламени, думаю о Ноэль и задаюсь вопросом, чем же она сейчас занимается.
Она, наверное, со своей семьёй, как и каждый нормальный человек. Наслаждается сочельником с любимыми людьми, а может быть, празднует с друзьями. Может, на празднике она встретит кого-нибудь, с кем можно появляться на людях, кому нет нужды прятаться.
Я думаю о том, как хорошо было бы отпраздновать Рождество вместе с Ноэль. Если бы я был полноценным, а она была бы моей, уверен, у меня бы случилась передозировка рождественским счастьем. Я бы хотел провести весь день в кровати, прижимаясь голыми друг к другу и сохраняя тем самым тепло наших тел. Я бы занимался с ней любовью снова, снова и снова, выпуская её из постели лишь для того, чтобы вдвоём испечь печенье и у огня открыть подарки. Я бы трахал её на кухонном островке, и она бы вся перепачкалась в муке и посыпке. Мы бы делали во дворе снежных ангелов, пока она бы не замёрзла, а затем, затащив её в ванну, я бы купал её, пока она бы не согрелась. Той ночью я бы близко-близко прижал её к себе, шепча на ушко, как сильно я её люб…
«Перестань, Алекс», — говорю себе, пытаясь избавиться от этой фантазии. Это не реально и никогда не будет. Всё в моей голове и не более. Решив, что мне нужно поднять боевой дух, я иду в спальню и вместе с телефоном хватаю записи Ноэль. Бросив на него взгляд по пути на кухню, я замираю на месте, потому что вижу пропущенный звонок от неё.