Изгои (СИ)

— Он бесполезная железка без меня. Постоянный биокод. Слышали?
— Ты мой биокод, — шепнула ему на ухо Илиан. Отстранилась. — Если оператор из тебя не выйдет — я найду того, кто сможет на нём работать. Но тогда тебе вот это, — окинула она комнату взглядом, — покажется императорским дворцом. Зарабатывай, милашка. Всё зависит от тебя. Я не обижаю тех, кто мне верен, — Падаль выпрямилась, повернулась и пошла к двери.
— Я немного не этого ожидал, — сказал Рэм ей в спину.
— Твои ожидания — это твои проблемы, малыш, — не повернулась Илиан и вышла.
Папа сдвинулся с места. Встал рядом с Консвортом:
— Ещё одно слово обо мне, — тихо сказал солокерец, — и я кулаком проломлю тебе череп. Услышал меня?
— Очень страшно, — признался Рэм. Внутри кипела злоба. В большей части на себя. Дурацкий план. Идиотский. В приключенческих романах про благородных разбойников может быть и сработало. Здесь — нет. Ладно. Хорошо.
У Консворта были запасные идеи. Несколько. Быть рабом уличной банды несколько не в его весовой категории. Он служил императору. Адова канитель, да он лично говорил со Стоиком! У него была Инсигния. Такое падение до прикованного к стене информатора недопустимо. Значит ставки надо повышать.
— Я не пугаю. Я предупреждаю. Услышал? — спокойно произнёс Папа.
По глазам его было ясно — не шутит. Действительно проломит.
— Услышал, — холодно сказал Рэм. Солокерец развернулся и тоже ушёл. В комнату вошёл Параноик.
— Вставай, — сказал он. Указал на цепь. Консворт поднялся. Покорно дождался пока тюремщик напялит ошейник. Молча стоял, пока Параноик выносил стул. Чуть ощерился, когда в комнате вновь появилось ведро.
Сел на матрац, чувствуя, как дрожат от злости пальцы. Размял их, прикрыл глаза. Ладно. Ладно. Время — самый ценный сейчас ресурс. Надо использовать его, пока он есть. Нужно больше информации. Гораздо больше.
И раз мир закона ему закрыт, то время искать тех, кто заправляет теневой стороной Примы. Но на этот раз подойти к вопросу умнее. Осторожнее.
Отсюда надо выбираться.
  
Глава пятая. Элай Ловсон
 
Шёпот. Вкрадчивый и преисполненный горечью. Голоса теперь всегда были с Элаем, но ни слова из речей бестелесных спутников он различить не мог. Только настойчивость, мягкость и космическая скорбь. Будто сами звёзды говорили с ним.
— Идущие против Отца обречены, — сказал жрец. Серокожий клирик Ксеноруса Шурхен стоял на командном мостике, глядя на то, как обзорный экран заслоняет изображение Нуслайта. Протянул руку к изображению. Повинуясь жесту, на плоти планеты вспыхнула объемная сиреневая точка.
— Мон-Го-Риан.
Шурхен обернулся на застывших в шеренгу офицеров. Боевой Лорд Дракон молчал, смиренно ожидая приказа. Обращение не пощадило командира эскадрильи. Но даже лишённый даров Отца, он истово служил Воннеруту. Элай скосил взгляд на Тиррана из Триумфаторов. Раздувшийся штурмовой доспех белого окраса был пробит изнутри в нескольких местах. Хитиновые лапы и наросты пижон выкрасил в алый цвет. Фасеточный левый глаз выделил, закрасив половину лица.
Ловсон видел, что многие обращённые красили дары Отца и гордились ими. Сам он был благодарен за обретённую целостность, но считал, что выделять её — это слабость. Ты служишь Ему, и о служении Ему должны говорить твои дела, а не раскрашенные символы Воннерута.
— Отец выбрал вашу эскадрилью для сокрушительной кары мятежникам, — продолжил Шурхен. — Стальной Клык держит город в блокаде, но честь войти в Мон-Го-Риан выпала вам. Не заставляйте Отца пожалеть об этом.
— Он не пожалеет, — тихо сказал Дракон. Склонил голову. — Воля Его будет исполнена.
— Все, кто поднял оружие против Отца — должны быть уничтожены, — выкрикнул Тирран.
Рядом с Элаем застыл стратег Йорг. Хитиновые клыки росли у него из щёк. Кожа по краям воспалилась и местами почернела. Угрюмый воин с недобрым взглядом. Тоже Каратель, один из офицеров Дракона, добровольно перешедшего на сторону Воннерута. На Тиррана он посмотрел с нескрываемым презрением.
 
— Боевой Лорд, — Шурхен обратился к Дракону. — Волею Отца вам приказано оставаться на борту и координировать подразделения отсюда.
Дракон вздрогнул.
— Настоящий командир должен идти впереди, чтобы своим примером показывать солдатам силу веры в Императора, — прошелестел он.
— Это Его приказ, лорд, — одёрнул его Шурхен. — Ты десятилетиями делал это под началом братоубицы.
— И более не желаю!
— Это приказ, — жрец ощерился. — Тьма в тебе не рассеялась до конца. Свет ещё слепит тебя. Прими Его решение! На твоём коммуникаторе подробные инструкции.
— Прошу прощения, — склонился Дракон, погрузился в изучение деталей.
Власть храма, возродившего мощь Императора, не оспаривалась. В былой жизни жрецы не лезли в дела военных, но теперь всё изменилось. Серый Совет — ближайший круг Воннерута Халамера, избранные. В душе Ловсона почтение пред ними лишь немногим уступало безграничной преданности тому, кто подарил ему новую жизнь. Истинный смысл. Прошлое казалось беспомощным дрейфом в обесточенной спасательной капсуле.
Воина не должны раздирать нелепые сомнения. Воин рождён для битвы, и время её наступило. Судьба сама привела Элая на верную сторону. Потому что иначе он бы стал пропитанием для принцессы Раздора или же объектом для изучения где-нибудь в тёмных недрах Ксеноруса.
Лишь Воннерут позволил ему остаться собой.
Элай нахмурился. В памяти возникло лицо Санни. Маска Нары. Они поймут. Когда выйдут из тьмы.
Жрец покинул рубку. Дракон развернулся к ожидающим стратегам.
— Многие из нас лишь недавно вышли из тьмы, — сказал он. — Сегодня нам дана возможность привыкнуть к свету. Воспользуйтесь ей так, как надо. Итак. Мон-Го-Риан.
Над командным столом всплыла голограмма города.
— Город должен утонуть в крови мятежников, — мягко произнёс Дракон. — Чтобы больше никто не вздумал идти против Его воли. Из блокады вывели все части Бессмертных. Приказ Его — не тревожить умы тех, кто ещё потерян во тьме. В сложные времена воинам света лучше оставаться в тени. Гражданские необращённые, увидевшие дары Отца должны быть доставлены сюда.
На карте вспыхнула точка.
— Тех, кто держит в руках оружие — уничтожить. Связь заглушена как внутрь, так и наружу. Имперские спутники отключены на время всей операции. Коммуникация будет осуществляться по каналам Калькуляции. Теперь по подразделениям. Йорг.
— Слушаю, — булькнул стратег с клыками из щёк.
— Внимай задаче...
Шёпот звёзд притих.
* * *
Бот вошёл в атмосферу. Крепёжные цепи залязгали по доспеху, перед глазами заплясали обшарпанные стены и ряды бойцов, также прикованных к стенам. В основном Каратели. В глубине грузового отсека виднелись сине-зелёные пятна Стального Клыка, но теперь цвет значения не имел. Теперь они все братья.
Уши заложило, и Элай сглотнул, пытаясь прогнать неприятные ощущения.
Бот тряхнуло. Рядом что-то ухнуло, пилоты бросили штурмовую машину в сторону, отчего стянутые цепью бойцы дружно качнулись в одну сторону.
Ни ругани, ни возгласов. Полная сосредоточенность.
Приземление заняло несколько минут и когда бот, наконец-то, ткнулся в землю, цепи с грохотом опустились. Со скрежетом распахнулся грузовой люк, лязгнул о почву. Под ногами зазвенели звенья цепи. Элай скинул со спины излучатель, потопал к выходу. Ножны энергетического палаша стучали о броню в такт шагам.
Слева и справа лязгали доспехи, щёлкало оружие. Бойцы поворачивались к люку, но никто не трогался с места. Потому что первым должен идти стратег и это никто не оспаривал. Ловсон остановился у края трапа. Поднял голову. Сквозь забрало на синем небе были видны десятки ботов, спускающихся на землю. Ветер разносил пыль по высохшему от жаркого солнца полю.
Оттолкнувшись, он спрыгнул, на ходу расправляя хитиновые лапы. Тяжело грохнулся на землю, удержавшись от падения. Дары императора вгрызлись в сухую плоть Нуслайта, надёжно держа тело. Элай приподнялся на лапах, отчего штурмовые ботинки оторвались от земли и повисли в футе от поверхности, вскинул излучатель. Огляделся. Справа, милях в трёх, мерцал от жаркого воздуха город.