"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Следом появилась рыба.
Жареные сони, политые медовым соусом. Томленые ребра оленя.
- Не бойся, - Хальгрим подхватил с блюда толстый ломоть мяса, посыпанный перцем и южным орехом. А ведь почти хамство.
Трапезу начинает хозяин.
И Джеррайя знает о том. Хмурится. Но держится. Похвально. И Винченцо едва заметно кивает, пусть никто и не видит. Да, ему позволено присутствовать, но его место где-то там, далеко от помоста, среди свиты. Рядом с ним молча склонился Арвис. Его шея закаменела, и плечи тоже.
Ему трудно сдерживаться.
По другую сторону сидит Такхвар. Он кажется безмятежным, но Винченцо кожей чувствует напряжение.
- Оно, конечно, следовало бы раньше заняться делом, но твой отец не слишком торопился.
Детям старого барона за столом не место.
И к лучшему.
Им безопаснее на женской половине.
- Верно, рассчитывал, что отпишет фьеф своему ублюдку, но вышло, как оно вышло… так что я помогу. Всего-то надо будет, что пару слов сказать. Читать-то умеешь?
- Умею, - барон поднял с блюда тощую перепелку и протянул родственнику. – Но я уже произносил эти слова. И наставник у меня имеется.
- Даже так?
- Отец настоял, - не моргнув глазом, соврал мальчишка. – Он нашел достойного человека.
- Ты мне не писала.
- Прости, - баронесса потупилась. – Разве женщина может что-то знать о вещах действительно важных. 
- Твоя правда, - перепелку Хальгрим разломал пополам и сунул в рот. Жевал вместе с костями, и хруст был слышим. – И что за он?
- Наемник, - баронесса протянула через стол серебряное блюдо с жареными ежами. – Попробуйте, леди Алисия, они сейчас только жир нагуливают. Весьма нежны.
- Кто-то из старых знакомых?
- Не знаю.
- И где он? – Хальгрим обвел взглядом всех, присутствовавших в зале. – Куда посадили? Отчего ты, мальчик, проявляешь к своему наставнику такое неуважение?
- Он болен.
- Чем?
- Понятия не имею. Что-то с магией связано, - баронесса давно научилась мешать ложь с правдой. – Какое это имеет значение? Если он умрет, то проблема разрешится сама собой.
- И то верно, - Хальгрим явно повеселел. – Потом покажешь мне этого… наставника. А ты, парень, ешь и побольше. Тощий какой. Так значит, венец тебя принял? Жаль, что я не присутствовал. Спешил, да. Спешил. Но опоздал. Покажешь? Твой отец отличался редкостным упрямством. Я не раз и не два предлагал ему хорошую цену…
Винченцо прислушивался к разговору, впрочем, не он один.
- Скажи, - шепотом поинтересовался Такхвар. – Твоя сестра… что она говорит?
- Что он поправится, но нужно время, - так же шепотом ответил Винченцо.
- Чтоб оно у нас было.
Хохот Хальгрима заставил содрогнуться и каменные своды.
Позже, когда задудели дудки и застучали барабаны, радуя гостей, Винченцо тихо встал и вышел. Суета нарастала. И в ней никто-то не заметит исчезновения человека столь ничтожного.
Не должен был бы заметить.
- Маг? – путь заступили.
Незнакомец.
Высокий. Сильный. И в зачарованной броне.
Из чужаков, что ныне разбрелись по замку, то ли уже захватывая, то ли готовясь захватить.
- Маг, - Винченцо пошевелил пальцами, прикидывая, сколь неудобно получится, если он возьмет и убьет гостя.
- С тобой говорить хотят, - на плечо упала рука в латной перчатке. Кожу обожгло заклятьем. Защитное? Или что-то посложнее?
Главное, что человек был уверен в собственной силе.
Пускай.
- Кто? – осведомился Винченцо, сдерживая рвущуюся наружу силу, которой категорически не нравились посторонние заклятья, особенно те, которые норовили эту силу ограничить.
- Узнаешь. Идем.
И его отпустили.
Повернулись спиной, явно выказывая не доверие, но скорее уж презрение. Или самоуверенность? Доспех и вправду хорош. И делали его мастера. Против мага средней силы он бы защитил.
Пожалуй.
Пойти?
Почему бы и нет.
Идти пришлось недалеко. Гостей разместили в старом крыле, где стены были сложены из темно-красного гранита. Грубо обтесанные камни крепились темным раствором, и Винченцо в какой-то момент показалось, что он находится внутри огромного то ли зверя, то ли голема.
 
Факелы.
И живое пламя, наполняющее коридоры жаром. Дым, что собирался под потолком, пробиваясь в узкие норы воздуховодов. Тусклый блеск металла, ибо единственным украшением здесь было оружие.
Много оружия.
Старого и очень старого, но все одно ухоженного, а потому опасного.
Двери из дуба.
Тяжелые. Такие не выбить ударом, разве что бить чистой силой. Но здесь, в этом месте, сила почему-то чувствовалась плохо. Пусть и не исчезла вовсе, как там, внизу, но все-таки…
Стража.
У каждой двери.
И вот нужная, от прочих отличающаяся лишь узким полотнищем знамени, на котором свернулась гадюка. Стало быть, покои самого Хальгрима?
Высокая честь.
Как бы её выдержать без ущерба. Впрочем, когда дверь распахнулась, Винченцо вошел без колебаний. Если он что-то успел понять про человека, решившего занять замок, так это то, что силу он уважал.
И только силу.
Внутри было жарко. Горел камин. Пылали три жаровни. На огромном столе нашлось место семирогим канделябрам, на которых оплывали восковые свечи. От этого жара было трудно дышать.
Пахло благовониями и потом.
- Маг, - в комнате голосу Хальгрима было тесно. – Подойди.
В спину толкнули, поторапливая.
Винченцо сделал шаг, вперившись взглядом в человека, который явно не понимал, во что ввязывается. Хотя Винченцо и сам не очень понимал.
Большой.
И привык, что к росту своему, что к богами дарованной силе. К власти. К тому, что он умнее. Хитрее. Опаснее прочих. И теперь вот на Винченцо поглядывал сверху вниз, с вялым интересом. Кого он увидел?
Изможденного слабого человека, который выдавал себя за мага.
- Как тебя зовут?
- Винченцо.
- Господин, - отозвались из-за спины и опять ткнули. Вот что за привычка-то дурная, в живых людей всякой гадостью тыкать. Но Винченцо сдержался и даже выдавил:
- Господин.
- Умный маг. Давно тут?
- Нет… господин.
- Хорошо. Служишь?
- Да, господин.
- Сестре?
- Да, господин.
- Мне сказали, что у тебя тоже сестра имеется, - он прищурился. И показалось, что этот человек на самом деле куда опаснее, чем кажется. – Её не было.
- Она занята. Господин.
На четвертый раз произнести это слово получилось куда как легче.
- И чем же?
- Пациентом. Она не может его оставить.
Хальгрим прищурился, взгляд его сделался колючим, в нем читалось предупреждение. А Винченцо подумало, что тот, кто стоял за его спиной, потянулся к мечу.
И ударит он без раздумий.
Нехорошо.
Убивать кого-то не хотелось.
Но вот Хальгрим кивнул, будто приняв решение.
- Она ведь не замужем? Целительница?
- Да, господин.
- Потом взгляну. У меня есть достойные люди. Возможно я сумею помочь в твоей беде.
- Простите… господин?
- Мне сказали, что твоя сестра уже немолода. Сколько ей? Больше двадцати, верно? И еще не замужем. Это плохо. Женщин надо пристраивать в надежные руки, пока они молоды, - это было сказано весьма снисходительным тоном. – Твой долг, как брата, состоял в том, чтобы позаботиться о счастье своей сестры.
Винченцо прикусил язык. Смысла говорить, что у Миары собственные представления о счастье, не было. Все одно не поймут.
Решение принято. И его лишь ставят в известность.
- Ничего. Я подберу ей хорошего мужа. Тем более целительница.
- Благодарю, господин, - получилось подавить смешок.
- А ты отплатишь мне добром за добро.
- Всенепременно, господин, - а это уже чистая правда. Винченцо еще когда привык платить. В том числе и за добро.
- Садись, - Хальгрим указал на низенький табурет, который стоял в трех шагах от кресла. – И выпей со мной.
Винченцо опустился, куда сказано, отметив, что табурет на диво неустойчив. И что сидеть на нем, сохраняя равновесие, непросто. А еще сложнее – дотянуться до Хальгрима.