"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Из монахов лишь двое лучников остались в седлах. Они отставали от Хармона на три сотни ярдов и не спешили в погоню. К счастью, с такого расстояния они не видели, сколь серьезный ущерб понес отряд торговца.
Углубившись в рощицу и свернув в кусты, они позволили себе роскошь перевязать раны. Вихорь был бел, как полотно, и валился из седла. Рука Джоакина багровела от крови, при всякой попытке пошевелить ею он издавал стон. Удар задел и спину: кольчуга была прорублена ниже лопатки. Раны Снайпа оказались поверхностны, но оглушение не миновало: он с трудом понимал слова.
Хармон перетянул, как мог, раны своих спутников, молясь о том, чтобы монахи не надумались возобновить погоню. По меньшей мере, двое врагов сохранили здоровье и коней. Хватило бы и одного, чтобы добить остатки Хармоновой стражи.
Лошадь Вихря также получила рану: тот самый удар, что снес крестьянину пальцы, рассек ей загривок. Лошадь кричала от боли, Хармон отдал Снайпу единственный сохранившийся меч и велел прикончить ее. Вихрю пришлось ехать вместе со Снайпом, и, оказалось, это к лучшему. На выезде из рощи крестьянин лишился чувств. Обмяк, будто мешок мокрого тряпья, Снайп едва успел подхватить его.
Дорога до обоза – о, эту поездочку Хармон-торговец вряд ли когда-нибудь захочет вспомнить. Он все пытался угадать: кто же первым свалится замертво? Джоакин, что пытается держаться молодцом, но бледнеет и раскачивается в седле, будто кукла? Снайп, которому удар меча едва не пробил череп? Вихорь – тот, возможно, уже мертв, а Снайп не понял этого, и потому упрямо тащит дальше тело крестьянина. Или сам Хармон? Он самый здоровый изо всех… так что именно его, торговца, лучники первым возьмут на прицел, когда настигнут отряд.
Однако погоня так и не возобновилась. Может, монахи потеряли их след в роще. Или кто-то из преследователей был серьезно ранен, и лучники предпочли спасти жизнь своему брату, а не гнаться за добычей. Что ж, хотя бы чью-то жизнь эти монахи ценят дороже Предмета…
Хармон с трудом поверил глазам, когда в ложбинке меж двух пригорков углядел свои фургоны. Казалось, год прошел с минуты, когда он видел их в последний раз! Полли с Луизой и дети радостно бросились навстречу всадникам, но, едва рассмотрели их лучше, радость сменилась ужасом.
– Что с тобой? Что случилось? – охнула Луиза, подбегая к мужу.
– Он не слышит, – ответил Снайп и выпустил Вихря. Тот ляпнулся на землю, не издав ни звука.
– О, боги!
Луиза припала к нему и зарыдала. Вихренок и Сара испуганно застыли рядом, мать сквозь плач приказала им:
– Не стойте же! Помогите мне! В фургон отнесем… Сара, неси воду и тряпки… еще вино.
Полли очутилась возле Хармона:
– Вы как, хозяин?
– Я-то ничего. Ему нужна помощь.
Торговец указал на Джоакина. Воин сумел слезть с коня, но потом зашатался и упал. Полли с Хармоном бросились к нему, вскоре подоспел и Снайп. Тот, похоже, вполне оправился от удара.
– Промыть нужно, – сказал дезертир.
Хармон не знал толком, как это делается.
– Вином, что ли?..
– Горячим вином. Полли, зажги огонь и неси вино. Хозяин, помогите раздеть.
Девушка убежала. Вдвоем мужчины усадили Джоакина, сняли шлем и камзол, затем кольчугу. Хармон понял, каким был дураком, когда наложил жгут поверх кольчужного рукава: кровь продолжала сочиться в дороге, залила всю руку и капала с пальцев.
Наспех перевязали плечо выше раны и, наконец, остановили кровотечение. Подоспела Полли с горячим вином.
– Держите, хозяин. А ты лей. Да, прямо в рану, куда же?
Джоакин очнулся от боли и закричал. Полли замешкалась.
– Не робей, продолжай лить! А вы, хозяин, держите крепко, чтобы не вырвался.
Сперва промыли рану попроще – ту, что на спине. Затем перешли к глубокой – на плече. Воин орал и лупил по земле ногами. Хармон изо всех сил старался его удержать, но не очень-то справлялся. Рванувшись, Джоакин выбил у Полли кувшин. Вино разлилось.
– Ох!..
– Не охай, а неси еще! – велел Хармон. – Давай, быстрее. Снайп, а ты помоги держать. Снайп!..
Торговец оглянулся. Охранника рядом не было.
– Снайп, куда пропал? Помощь нужна!
Наконец, Хармон увидел его: Снайп спрыгнул из фургона.
– Ты к Луизе ходил? Что там у них? Вихорь жив еще?..
Хармон осекся. На плечах Снайпа был дорожный плащ, на поясе – топор и кинжал, и еще кое-что. Сума! Та самая сума брата Людвига, в которую Джоакин положил Светлую Сферу!
– Эй, приятель, ты что надумал!..
Не говоря ни слова, Снайп направился к своему коню.
– Стой! А ну, стой, говорю!
Хармон огляделся в поисках оружия. Снайп был крупнее и сильнее, но торговец не помнил этого. Светлая Сфера! Моя драгоценная Светлая Сфера! Ни за что!
После привала в роще, Хармон взял себе арбалет. Сейчас оружие лежало рядом – где Хармон бросил его, спеша на помощь Джоакину. Колчан все еще висел на поясе. Торговец схватил арбалет, принялся яростно вращать вороток. Раздался скрип, и Снайп оглянулся. Их разделяло шагов двадцать.
– Не надо, – покачал головой дезертир, – зарублю же.
– Не успеешь, – бросил Хармон, однако перестал вращать.
Сцена замерла в этаком шатком равновесии. Одно движение – и пойдет игра на перегонки.
– Зачем ты это? – спросил торговец. – Как ты можешь так со мной?! Я же с тобой всегда по справедливости!..
– Га-га. По справедливости, как же. Ты только и делал, что врал. Грамота на землю, сто эфесов – ага. Шакал ты, Хармон. Хуже любого лорда.
– Она тебе все равно ни к чему! Ты не сможешь ее продать. Возьми деньгами и верни Предмет!
Снайп хохотнул. Похлопал по суме:
– Это стоит дороже, чем все твои гнилые потроха. Нет уж, монетки оставь себе, а Предмет возьму я. Его-то мне точно хватит, чтобы вернуться. У меня ведь жена, детишки, помнишь? Хотя чего бы тебе помнить!
Дезертир сделал шаг к лошади.
– Да стой же! – завопил Хармон. – Ты не уйдешь! И к жене своей не вернешься! Барон тебя разыщет и голову снимет! Предмет нужен барону, ты забыл, что ли?!
Снайп покачал головой:
– Вранье. Барон купил у тебя фальшивку. Я все понял, не тупой.
Хармон скрипнул зубами и крутанул вороток. В этот миг появилась Полли – она шла от фургона с кувшином в руках.
– Хозяин, зачем вам оружие?..
Ее взгляд прилип к Хармону с арбалетом, на Снайпа она едва обратила внимание. Девушка поравнялась с дезертиром, тот сделал шаг и схватил ее. Полли выронила кувшин, когда лезвие ножа прижалось к ее горлу.
– Брось-ка свою трещотку, – процедил Снайп.
Хармон опустил арбалет на траву.
– И отойди.
– Снайп, прошу тебя, одумайся! Отпусти ее, не бери на душу…
– Отойди, сказал!
Хармон отступил от арбалета.
– Отпущу, будь спокоен. Как буду в миле от тебя, так и отпущу.
Снайп толкнул Полли к лошади. Он убрал нож от ее горла, и девушка попыталась вырваться. Снайп мигом выкрутил ей руку за спину, Полли вскрикнула.
– Ты будь спокойнее. Не хочу убивать, но поколотить могу. Не нарывайся.
Полли послушно взобралась в седло. Снайп вспрыгнул следом за нею, левой рукой прижал ее к себе, как давеча Вихря, правой взял поводья.
– Джоакин, не оставайся с этим, – крикнул Снайп на прощанье. – Если выживешь, уходи от него.
Дезертир пришпорил коня. Едва он отвернулся от Хармона, торговец метнулся к арбалету. Рука не дрожала – впервые за сегодня. С тихим поскрипом вороток натянул тетиву.
– Нет, – прошептал раненый Джоакин, – не надо.
Торговец наложил болт и поднял арбалет к плечу. Снайп и Полли были от него в сотне шагов. Лошадь шла галопом, фигурки подпрыгивали на ее спине. Но Хармон не сомневался в себе. Заточение, битва, обман, второй обман, новая битва – он прошел сквозь все победителем! Сами Праматери вели его, помогали, оберегали, посылали удачу и верные мысли. Он справится и в этот раз.
– Не стреляйте! Заденете Полли!
Нет, я не промахнусь. Этого не может случиться. Я убью подлеца и верну Предмет. Светлая Сфера должна быть моей – так решили Праматери и боги!