"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
Хармон улыбнулся и выстрелил.
Снайп умер, не издав звука. Арбалетный болт способен пробить латные доспехи. Мягкое человеческое тело он пронизал навылет, оставив на спине круглое багровое пятнышко – левее позвоночника, ниже лопатки. Дезертир рухнул набок, прокатился по земле и обмяк. Упала и Полли – он увлек ее за собою.
Хармон Паула Роджер отложил арбалет и с улыбкой на лице пошел к ней. Вот так-то. Сфера моя. Полли моя. На мне лежит благословение!
Девушка отчего-то не двигалась. Он продолжал идти и улыбаться, и все еще не осознавал того, что видит. Даже когда остановился над нею, все продолжал твердить себе: Полли моя, Сфера моя, я – любимец богов! Глаза девушки напоминали стеклянные бусы, из уголка рта сочилась струйка крови. Багровое острие болта вышло у нее меж ребер, выше левой груди.
– Вы убили ее?! – кричал откуда-то издалека, из тумана, Джоакин Ив Ханна. – Полли мертва?! Отвечайте же!
Хармон стоял и ловил ртом воздух. Я не знал. Тяжелая дубовая стрела, разящая латников наповал. Что ей стоит прошить двух человек? Но я не знал, я же не воин! Не мог знать! Нет в этом моей вины!
Он нагнулся над Снайпом, взял из сумы сверток и спрятал за пазуху.
– Я убью тебя! – кричал Джоакин, силясь подняться. – Проклятый гад! Женоубийца! Я убью тебя!
Хармон стремительно зашагал к фургону. Подхватил арбалет – он ведь не хочет, чтобы Джоакин угостил его болтом в спину! Сгреб монеты из тайников, вексель и так был при нем. Схватил плащ и кафтан, и камзол Молчаливого Джека. Направился к лошади. Джоакин сумел сесть и вынуть из ножен кинжал. Но он не умел метать левой рукой, а правая свисала плетью.
– Остановись, тварь! Трусливый гад! Подойди ко мне!
Хармон ничего не ответил – язык не слушался. Забрался в седло и двинул коня. Крики Джоакина угасли под звуком копыт.
Сфера моя! Хармон ждал, что сверток вольет в грудь божественное тепло, и все станет хорошо, и исчезнет мучительная, гложущая боль. Но тепло никак не приходило.
Глава 43. Искра
Лекарь пускал Мире кровь, когда служанка доложила о госте. Из разреза на руке жидкость тонкой струйкой стекала в таз, на дне расплывалась вишневая лужа. Лекарь избегал смотреть в лицо девушке.
– Сегодня, как будто, получше, – неуверенно сказал он, бросив взгляд на леди Сибил, словно ища поддержки.
– Да, дитя мое, сегодня ты определенно выглядишь бодрее.
Графиня лгала более умело, чем лекарь.
Вошла Элис и доложила:
– Миледи, сударь Марк желает видеть леди Глорию.
– Еще чего! – фыркнула графиня. – Бедная девочка не в том состоянии, чтобы отвечать на его дурацкие вопросы. Пусть убирается!
– Да, миледи.
– Нет, прошу, позвольте Марку войти! – вмешалась Мира. – Я очень хочу услышать, что он скажет. Прошу!
Ее голос звучал очень слабо, на грани слышимости. Возможно, поэтому леди Сибил не смогла отказать ей.
– Что ж… Пусть подождет внизу, пока лекарь окончит дело. И предупреди, что леди Глория больна. Ее нельзя беспокоить мелочами!
Вскоре процедура была завершена, лекарь перевязал руку тряпицей, на которой тут же расплылось влажное пятно.
– Не забывайте о красном вине, – напомнил он графине, – а также отвар полыни и зверобоя. Если будут головные боли, приложите к вискам серебряные монеты.
Еще как будут, – вяло подумала Мира. Боль не покидала ее уже несколько дней. Казалось, кто-то методично сверлит виски. Монеты, не раз уже испытанные, помогали не больше, чем всяческие отвары. Как ни странно, кровопускание приносило облегчение: после него Мира слабела и едва могла шевелиться, зато боль отступала, давая возможность поспать.
Дверь скрипнула, впустив в комнату Ворона Короны.
– Приветствую вас, леди Сибил, леди… – он осекся, когда глянул в лицо Мире.
– Я так плоха?.. – спросила она. – Жаль, Марк, что вы отказались от мысли лишить меня головы. В последнее время она доставляет мне так много хлопот.
Видимо, он не понял, что это была шутка.
– Простите, миледи… Я не знал…
– Вот именно, вы не знали, – отчеканила графиня. – Теперь видите, что девочке не до вас. Говорите поскорее, что хотели, и оставьте ее в покое.
– На самом деле, леди Глория, я принес хорошую весть. Надеялся, что она порадует вас…
Похоже, теперь он не предполагал за больной способности порадоваться хоть чему-то, и не знал, какой избрать тон.
– Вы, миледи, – обратился он к Сибил, – тоже останьтесь, вам стоит это услышать.
– Я и не собиралась выходить! – негодующе бросила графиня.
Мира вяло улыбнулась: Марк верен себе – все те же шпильки на грани хамства.
– Ну же, сударь, вы обещали меня порадовать. Каковы новости?
– Все кончено, миледи, – просто сказал Марк.
– Что – все?.. – не поняла графиня.
– Заговор. Он раскрыт.
Тишина. Мира ощутила, что сердце забилось быстрее.
– И преступник?..
Марк выдержал паузу.
– Какой рассказ вы хотели бы услышать, миледи – краткий или подробный?
– Говорите кратко! – выпалила графиня.
– Подробно, – сказала Мира, – прошу вас. Хочу, чтобы рассказ длился долго.
…поскольку пока вы говорите, я смогу думать о чем-то, кроме болезни! Мира не сказала этого, но Марк понял без слов. Поклонился графине:
– Ваша милость, позвольте мне выполнить просьбу вашей дочери.
– Как сговорились! – фыркнула леди Сибил. – Что ж, насладитесь.
– Благодарю вас. Итак… – Ворон Короны прочистил горло. – Я начну с той точки, в которой находился, когда в последний раз беседовал с вами.
– Беседовал с нею?! – тут же взвилась графиня. – Вы допрашивали дочь в мое отсутствие?!
– Нет, миледи, – быстро вставила Мира. – Это я допрашивала Марка, а не он меня.
Ворон улыбнулся:
– Чистая правда, миледи. Так все и было.
Графиня растерялась, не зная, как реагировать на такое. Ворон Короны сел у постели Миры и повел рассказ.
– Начну с покаяния: я снова вас недооценил. В той беседе вы сообщили мне известие: у герцога Айдена Альмера имеется страшная тайна. Причем, «сообщили» – это слабое слово. Вы построили целую драматическую сцену: вовлекли в игру, разожгли любопытство всякими мелкими, хоть и занятными фактиками, а потом, в кульминационный момент, с таинственной такой улыбочкой, с придыханием… «Лабелину известна страшная тайна Дома Альмера! Аланис обречена, Валери ее уничтожит!» Отдаю должное вашему театральному таланту, леди Глория. Это было красиво. Особенно тот зазор между строк, в котором читалось, что Аланис – незаконнорожденная дочь.
– Но вы мне не поверили? – скривилась Мира.
– Не то, чтобы не поверил… Разумеется, у герцога Айдена есть тайны! У кого их нет? И Аланис, конечно, не без греха… Но видите ли, ваши слова, поверь я им, сметали с поля сразу двух претенденток в невесты: Аланис – бастард, Валери – заговорщица. Согласитесь, из уст близкой подруги Лошадницы Бекки это звучало весьма и весьма. «Милая Бекка, я приготовила тебе подарочек: убрала обеих конкуренток. Ты задолжала мне кофе с печеньем».
– Черт!.. Я не учла этого. Думала, вы мне поверили.
Ворон примирительно подмигнул:
– Зато я поверил кое в чем другом. Вы сказали одну весьма любопытную фразу. Обронили мимоходом, как нечто само собой разумеющееся. Именно это привлекло мое внимание – ваша мимолетная уверенность. Я сказал: «Мы можем снять подозрения с герцога Десмонда Ориджина», – а вы ответили, мол, с него – да, но не с его детей. Тогда я впервые задумался в этом направлении. Доселе я почти не смотрел в сторону Ориджинов. Из герцога Десмонда такой же интриган, как из меня – швея. Чего стоит только брак Северной Принцессы с этим белолицым чудом!.. Всего за три месяца до Летней Ярмарки Невест, на которой леди Иону оторвали бы с руками… Ну и, к тому же, это ведь Ориджины – соль земли, опора Империи, светоч благородства, и все такое. Как можно их подозревать?