"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ)
– Что случилось?
– Нас раскрыли! Ходу! Аааа!
Свистнуло над ухом, Хармон прилип к конской спине. Вскрикнул Вихорь – стрела вошла ему в бедро. Вздрогнул Джоакин. Со стуком острие скользнуло по кольчуге, но отразилось вбок.
– Галопом, – рявкнул воин. – Стреляя, они сбавляют ход. Мы уйдем!
Хармон стиснул поводья, сжал бедра, силясь удержаться в седле. Кони понесли во всю прыть, выбивая по земле барабанную дробь.
Лучники дали второй залп. Стрела оцарапала бок Хармону, но он едва заметил это. Лошадь Доксета сбилась с шага, захромала, отпала назад от группы. Монахи стремительно нагоняли его. В порыве полоумной храбрости пьянчуга развернул лошадь навстречу врагам и вскинул копье.
– На помощь! – крикнул Джоакин, но вряд ли успел бы сделать хоть что-то.
Брат Людвиг рубанул мечом по древку копья, оставив в руках Доксета лишь обломок. А второй монах налетел следом и ударил булавой. Шлем Доксета треснул, на лицо хлынула кровь. Старый солдат повалился в пыль.
– Твари! – взревел Джоакин, собираясь развернуть коня и кинуться в бой.
Но Хармон был не так глуп. В смерти Доксета он увидел шанс: лишившаяся седока раненая кобыла завертелась посреди дороги, и отряд монахов на миг смешался.
– Влево с пути! Туда, к роще! – завопил торговец, сворачивая в траву.
Снайп последовал за ним неотрывно, Джоакин чуть замешкался, Вихорь с перепугу пролетел еще вперед и по крюку нагнал. Они опережали монахов теперь шагов на двести. Лучники выпустили новые стрелы, но промахнулись. Один за другим преследователи свернули с дороги в поле.
– Арбалет? – крикнул Хармон Снайпу.
– Не тратим времени. До рощи бы добраться.
Торговец стиснул зубы и пришпорил коня. Колосья плетьми лупили по бедрам. В высокой траве лошади шли, как корабли в штормовом море: рассекали грудью зеленые волны, оставляли за собою длинные смятые просеки. Тьма! Идя след в след, монахи быстро догонят их!
– Перестроимся, – скомандовал Джоакин. – Хармон и Вихорь вперед, следом Снайп, потом я.
Они вытянулись в цепочку. Конь Хармона таранил грудью траву. Вихорь постанывал за его спиной:
– Беда… ой, беда… хозяин, постойте… помогите…
Кровь заливала ногу крестьянина.
Сзади послышались крики. Хармон привстал в стременах и оглянулся: двое всадников настигали Джоакина. Первым шел монах с булавой, убивший Доксета, вторым – брат Людвиг. Круглое брюшко ничуть не мешало ему держаться в седле. Проклятая тьма!
– Джоакин, осторожно! Сзади!
Когда всего ярд отделял его от преследователя, Джоакин шатнулся влево. Сойдя с примятой полосы, жеребец замедлил бег, и монах мигом поравнялся с ним. Повернувшись, Джоакин рубанул наотмашь. Монах не успевал уклониться – он подставил под удар булаву, и та вылетела из рук. С проклятьями монах отскочил вбок, а на Джоакина обрушился брат Людвиг. Яростно зазвенели клинки, всадники сбавили ход, осыпая друг друга ударами. Брат Людвиг скакал притоптанной просекой, но его преимущество сводилось на нет тем, что Джоакин шел от него слева. Парировать удары слева было трудно. Джоакин пробил зашиту Людвига и рассек плечо, брызнула кровь. Хармон затаил дыхание: вот сейчас молодчик прикончит главаря! Но брат Людвиг прытко съехал с просеки, удаляясь в сторону, а Джоакин не смог догнать и добить врага: двое новых всадников уже настигали его.
– Снайп, помоги! – приказал Хармон.
Дезертир сбавил ход, поравнялся с Джоакином. Топор скрестился с булавой, меч – с мечом. Звон стали впился в уши.
Трое лучников, что отстали было, теперь быстро настигали Хармонов арьергард. Сжав бедрами конские бока, они накладывали стрелы на тетивы.
– Берегитесь луков! – заорал Хармон. – Не едьте прямо, виляйте!
Пустое предупреждение: Джоакин со Снайпом и так вертелись изо всех сил, уклоняясь от вражеских ударов. Один лучник выпустил стрелу и дал промах. Остальные ускорили ход, чтобы сблизиться на верное расстояние. Тьма бы их проглотила!
О лучниках позаботилась Милосердная Янмэй: кобыла среднего из них угодила копытом в нору. За сто ярдов было слышно, как хрустнула кость. Лошадь заорала, полетела кубарем, всадник грохнулся наземь. Кони других лучников шарахнулись далеко в стороны.
Ха-ха! Осталось трое против трех! – успел подумать Хармон, и тут на него набросился брат Людвиг. Проклятый монах широкой дугой обогнул отряд торговца, настиг Хармона и атаковал с фланга. Торговец едва успел пригнуться, как над головой свистнула сталь. Со скоростью искры брат Людвиг вновь занес меч. У Хармона не было ни защиты, ни оружия – борода и голые руки! Он дернул удила, уходя вбок, Людвиг рванулся за ним – и тут в монаха врезался Вихорь. Крестьянин даже не выхватил меч, просто протаранил врага конской грудью. Гнедая лошадь Людвига заржала и крутанулась, норовя укусить. Конь Вихря изловчился первым и хватил гнедую за ляжку. Та, озверелая от боли и сбитая с толку, развернулась мордой назад. Людвиг лупил ее и осыпал проклятьями, но не мог заставить подчиняться. Хармон стремительно удалялся от него.
Тогда брат Людвиг обрушился на Вихря – улучив удобный момент, замахнулся мечом. Оружие крестьянского дурака все еще было в ножнах! Клинок Людвига метнулся вниз, Вихорь отшатнулся в ужасе и закрылся рукой. На месте его пальцев осталась кровавая культя. Вихорь заорал, прижимая руку к груди.
– Меч! – кричал ему Хармон. – Возьми меч!
Брат Людвиг не тратил времени, чтобы добить раненого. Набирая ходу, он поскакал назад – навстречу Джоакину и Снайпу. Проклятье. Проклятье! Положение становилось отчаянным: сейчас монахи разделаются с воинами торговца, а затем примутся всей толпой травить его самого! И, как на зло, Хармон ничем не мог помочь своим бойцам. Эх, арбалет бы сейчас!.. Но торговец играл роль пленника, а пленнику полагается быть безоружным.
Из трех воинов, атаковавших Снайпа и Джоакина, им удалось уложить двоих. Но третий успешно справлялся с обоими воинами! Дезертир в иссеченном камзоле и помятом шлеме уже даже не пытался атаковать, а всеми силами защищался. Монах рубанул раз, другой, принудил Снайпа опустить секиру и врезал по голове. Шлем выдержал удар, но оглушенный Снайп зашатался в седле и выронил топор. Джоакин бросился на монаха с другой стороны, тот мгновенно обернулся, перекинул меч в левую руку и парировал удар. Джоакин остервенело принялся рубить врага, клинки скрещивались, высекая искры. Навстречу Джоакину уже летел брат Людвиг, расправившийся с Вихрем, и молодой воин имел считанные секунды, чтобы избавиться от своего врага. Джоакин сделал финт, клинок сверкнул в воздухе причудливой дугой. Если бы враг держал меч в правой руке, то был бы обречен на гибель. Но меч был в левой и отразил удар Джоакина, а затем рубанул в ответ.
– О, боги! – вырвалось у Хармона.
Клинок прорубил рукав кольчуги и залил кровью локоть Джоакина. Меч молодого воина – о, ужас! – полетел наземь. Джоакин вскрикнул, побелел, разинул рот, будто в смертельном удивлении. Но в последний миг успел сделать то единственное, что еще могло спасти его: пришпорил коня и рванул навстречу Людвигу. Монах, ранивший Джоакина, ухмыльнулся и двинулся следом, замыкая ловушку. Брат Людвиг занес меч, скача навстречу безоружной жертве.
– Людвиг, тварь! Я здесь! – заорал Хармон, надеясь хоть на вдох отвлечь врага.
Тот даже не вздрогнул. Когда конь Джоакина поравнялся с ним, брат Людвиг взмахнул мечом. В тот самый момент Джоакин наклонился в сторону – чудовишно далеко, едва не выпал из седла, неясно, как и смог удержаться! Он клонился не от Людвига, а навстречу, ныряя головой ниже взмаха клинка. Меч просвистел, не задев Джоакина, а затем… Никогда – ни прежде, ни после! – Хармон не видал такого: конь брата Людвига на всем скаку вздрогнул, дико мотнул головой и полетел кубарем!
Монах, преследовавший Джоакина, не успел уклониться, наскочил на лошадиное тело и выпал из седла. Все это случилось за секунды, Джоакин еще висел, отпав вбок, цепляясь ногами за конские бока, а в ладони все еще сверкал искровый нож. Воин закричал от натуги, пытаясь вернуться в седло – и сумел, выровнялся. Снайп, обогнув мешанину из конских и человеческих тел, догнал его.