Любовь с первого ритуала (СИ)

Торопливо положив свой упакованный «подарок» на барную стойку, я забралась с ногами на стул и громко прокричала:
– Давайте выпьем за здоровье нашего именинника! За его счет, само собой.
Все тут же заинтересовались здоровьем некроманта и, забыв про него самого, уставились на меня. А уж как смотрел он…. Ну а что? Не обеднеет. Во-первых, вон сколько подарков подарили, надо проставляться. Во-вторых, ему наследство скоро достанется. В-третьих, Виларду не привыкать платить за мои затеи, одной больше, одной меньше – некритично.
– Славно! – Я в предвкушении потерла ладони. – Тогда, пожалуйста, займите свои места и ждите, у меня для именинника поздравительная речь.
Теперь публика смотрела на меня с сомнением. А ведь должны слушать молча и благоговейно, внимая каждому моему слову. Если тишины и благоговейности будет недостаточно, то ерунда получится, а не разоблачение….
– Речь и по совместительству кое-что еще! – выкрутилась я, надеясь, что они подумают, будто это «кое-что» – тост. – А после зажжем. Свечи на торте. Господин некромант их задует, загадав желание. Ему не терпится это сделать, я по глазам вижу.
Сработало: гости начали усаживаться обратно за свои столики, побросав подарки. Обложенный коробками Вилард остался стоять в одиночестве – и сделался похож на новогоднее дерево, только очень мрачное. Переступив через груду подарков, он отшагнул к столу и уселся напротив торта. Его взгляд отлепился от меня и вдруг повеселел.
Я проследила за тем, куда смотрит наставник, и мысленно чертыхнулась. За соседним от него столиком сидела прекрасная вдова в не менее прекрасном траурном платье. С Илаем, который смотрел на нее восхищенно-влюбленными глазами, практически не моргая. Ну вот чего они прямо при всех?...
Вилард адресовал мне многозначительную усмешку, я пожала плечами – мол, бывает! Кавалеры – величина непостоянная, сегодня он твой, завтра уже нет. Особенно когда не пускаешь в ход приворотное зелье….
К слову, Стефания была напряжена и искоса поглядывала на «арестованного» Филона, которого наверняка не ожидала здесь встретить. Он же на нее не смотрел, наполнял кружки и стаканы с каменным лицом. Неужели прошла любовь, завяли помидоры?
Спустя пару минут в трактире наконец воцарилась тишина, а с высоты барной стойки я успела убедиться, что все нужные мне люди на месте. За угловым столиком смущенно сутулился Элвин с тщательно зализанными волосами, Домра сновала между столиками с подносами и разносила обещанные некромантом напитки. Ну то есть щедро обещанные мной от его лица.
Я торжественно взяла со стойки запакованный «подарок». М-м-м-м.… Это сладкое ощущение звездного часа! Испытывала ли я что-то приятнее? Разве что гуляя промозглой осенью по кладбищу и поднимая умертвий. Хотя зачем выбирать между некромантией и расследованиями? У любознательной девушки может быть несколько увлечений одновременно.
– Дорогой мой, любимый и бесконечно уважаемый наставник! – сказала я громко. Любимый наставник скептически сложил руки на груди. – В этот знаменательный день я хочу сделать вам самый полезный подарок. Окончательно очистить ваше легендарное имя от нелепых обвинений и открыть всем, из-за кого вас столь бессовестно оговорили.
Под изумленное аханье толпы я сорвала упаковочную бумагу. Всем на обозрение предстала моя доска для расследования, удерживать которую на весу было не так-то легко. Тяжелая! Сыщик Блэк свои рабочие материалы никому не показывал, они были исключительно для личного пользования, но… То книги, а в реальной жизни немного наглядности не повредит. К тому же я старалась, рисуя всех подозреваемых, пришпиливая листики и наматывая между ними нити, надо всем такую замечательную красоту показать. Пусть смотрят и любуются, раз Вилард не оценил.
Вот только в коллективном взоре не то что восхищения, даже понимания не отразилось. Я проверила, не держу ли доску вверх ногами, и подсказала недогадливой публике:
– Хотите узнать, кто убил господина Алоиса Бурдона?
– Да я убил, – буркнул сзади бармен, – чего уж нагнетать, со вчера всем известно…
  
– Но-но! – Я повернулась и погрозила ему пальцем, едва не выронив доску. – Не забегай вперед, до тебя мы еще дойдем.
Народ в зале зашептался, косясь на Филона с опаской и осуждением.
– А ну, цыц! – крикнула Домра. Явно не мне. – Его вина не доказана. Мало ли чего человеку приснилось…. Мне, знаете ли, порой снится, что я мэру в жаркое плюю. Так что ж, теперь и меня арестовать?
Восседающий за самым комфортным столом пузатый мужчина подавился, зайдясь в шумном кашле. Наверное, мэр.
– Вот как все случилось…. – вернула я к себе внимание публики, а то она как-то отвлеклась. – Бурдон под покровом ночи принял в собственном доме гостя. Полагаю, что добровольно открыл и проводил в гостиную – побеседовать по личному вопросу.
Вдова метнула в меня яростный взгляд, пришлось не озвучивать вслух предположения о том, что ее муж открыл дверь ее любовнику, чтобы сказать, например, что не ревнует и вообще равнодушен к их роману, пока они хорошо скрываются и не порочат его имя. У присутствующего здесь жениха могут быть другие чувства и мнения, как бы свадьба не отменилась! Тогда Илай может вправду приударить за мной, а мне это не надо, в качестве брутального брюнета он себя полностью дискредитировал.
– Как бы там ни было, о разговоре Филона с Алоисом Бурдоном мы уже доподлинно не узнаем, – грустно вздохнула я. – Первый мало что помнит, а второй – мертв и необратимо упокоен. На самом деле нож, который вонзили в старческую грудь, не был зачарованным. А вот Филон – был. Он не убийца, а орудие, почти как нож, который по неизвестной ему причине пронес с собой на место будущего преступления.
Я сорвала с доски листик с изображением бармена и, скомкав, красиво бросила на пол.
– Меня одурманили?... – пробормотал тот. – Выходит, я не убивал?! То есть убивал, но не виноват?
Я со значением кивнула.
– А я не ошиблась! – Домра стукнула кулаком по столу, на который только что сгрузила стопки с наливкой. – Ни на секунду не верила в его вину.
– Филона вероломно использовали, – подтвердила я. – Подчиняющим чужое сознание артефактом, пришитом к его рубашке под видом пуговицы, который при активации уничтожился и оставил пепельный след. Госпожа Бонна Крауз знала или догадывалась, кто избавился от ее бывшего мужа, и чуть не поплатилась за свои знания жизнью.
– Что?! – Элвин подскочил со стула, вытянувшись во весь немалый рост. – Матушка знала, кто убил отца? Почему же не сдала его полиции?
– Вероятно, от обиды на бывшего супруга.… – развела я руками. – Или из-за любви.
– Какой еще любви? – ревниво спросил ее сын.
– Которой все возрасты покорны.
– Эй, когда нам выпивку принесут? – поинтересовался из-за дальнего стола лохматый почтальон.
Сколько можно меня перебивать? Повадились все! У сыщика Блэка такого не случалось.
– До Бонны убийце было проще добраться, чем до Алоиса, поэтому она подверглась темному внушению лично. – Я сдернула «ее» с доски и тоже выкинула. – Покусились на нее прямо здесь, в трактире.
– Чиво? – Старик-посетитель опасливо заозирался.
– Попрошу! – возмущенно зыркнул на меня трактирщик Сандерс. – Не очерняйте репутацию моего заведения.
– Вы же говорили, что трактир вам не нравится, – мстительно напомнила я, – и вы еле концы с концами сводите.
– Да как ты смеешь.…
– Смею, – отмахнулась я от него. – Так вот, Бонна получила порцию губительных чар через артефакт, пришпиленный к ее платью под видом броши. Возможно, сама приняла как подарок. Умри она, это не выглядело бы убийством, потому полиция могла бы и не устраивать допрос ее духа. Бонна не погибла в тот вечер чудом, поскольку часть чар нейтрализовал наш некромант.
Перетянув на себя! Я бережно отцепила листик с изображением Виларда и убрала в карман. Ну не комкать же собственного наставника…. Он все это время был примерным молчаливым и внимающим слушателем.