Любовь с первого ритуала (СИ)
– Пока матушке нездоровится, взял заботу об общежитии на себя. А тут, сами видите, все старое и ломается постоянно. Я и затеял небольшой ремонт. Кухню хочу расширить, комнаты сделать покомфортнее…
Откуда ни возьмись под его ногами появился подросший черный котенок. Тот самый, которого мы с некромантом вероломно подбросили на территорию общежития, а некромант еще и заколдовал. Следом за котенком прибежала его маленькая хозяйка. Элвин сначала опасливо покосился на зверя, потом присел и погладил его по голове да почесал за ухом. Ух ты! Надо же… Какие у некроманта прекрасные заклинания… Вон как помогло – был почти маньяк, а нормальным человеком стал.
– Отлично, – похвалила я. – А к вечеру вы освободитесь?
– Да! – Глаза Элвина засветились слишком радостно. – Вечером я не против буду прогуляться.…
С кем он собрался гулять? Со мной?!
– Нет-нет, сегодня день рождения у господина Виларда, и он хочет видеть вас в трактире на праздновании.
Элвин ответил согласием и сник. Наверное, в отличие от вдовы, он не очень любит вечеринки… С другой стороны, часто ли он бывал на вечеринках? Столько лет в своем подвале провел. Представление в трактире наверняка потрясет его до глубины души!
Самую сложную задачу я оставила напоследок. Бармена, который томится в полицейском участке. Заполучить его было просто необходимо. У нас и так Бонна отсутствует, но у нее, по крайней мере, уважительная причина. Лежит, качественно прихлопнутая магией, в какой-то далекой больнице без сознания, без движения, а это, прямо скажем, неправильно.
У сыщика Блэка такого не было! Все больные и покалеченные к нужному моменту выздоравливали или приходили в себя. Во всяком случае, чувствовали себя достаточно сносно для того, чтобы явиться на финальный разбор. Вот что значит профессионализм. Я же, увы, даже приблизительно не представляю, как можно было заполучить Бонну в трактир. Но потеря одного фигуранта дела – это еще куда ни шло, а уж если там не будет двоих… Нет, это форменное безобразие. Так что к полицейскому участку я шла с отчаянной решимостью. Пусть даже окончательно положу это заведение в руины, но бармена оттуда добуду.
– Здравствуйте, – чинно сказала я полицейскому, который сидел у полуразрушенной стены.
Он подпрыгнул на месте и начал ощупывать карманы, видимо, в поисках оружия. Не давая ему опомниться, я сообщила:
– Мне нужен бармен Филон. Необходимо, чтобы вечером он явился в трактир, пусть даже и в сопровождении полицейских.
Страж порядка замер и изумленно уставился на меня.
– Так это.… Он и есть в трактире.
– Как в трактире? – не поняла я. – Его же арестовали.
– Арестовали, – вздохнул полицейский. – А сажать его некуда, камера-то разрушена. Да и вообще, – он тоскливо посмотрел на здание полицейского участка, – все разрушено. Отпустили Филона домой, а там его родственники испугались и не впустили, благо хозяин постоялого двора согласился приютить, дабы не лишаться пока работника.
– Погодите.… – Я не могла поверить своим ушам. – Что, вы просто так взяли и отпустили обвиняемого в убийстве?
– Не просто так, конечно. Полицейский при нем дежурит. – Мой собеседник снова окинул участок грустным взглядом. – Тут-то особо дежурить негде.
Судьба на моей стороне! Во всяком случае, самая сложная часть приготовления вдруг оказалась самой простой. По поводу остальных подозреваемых можно не беспокоиться. Владелец трактира Сандерс обязательно почтит нас присутствием, и Домра никуда не денется. Филон мало того, что будет на месте, так еще и в компании полиции, которая мне пригодится. Уверена, Илай тоже спустится в обеденный зал, выбора у него нет. Прекрасная вдова явится во всем своем траурном великолепии, и любой, кто хоть немного ее знает, поймет: за такой невестой глаз да глаз нужен.
В назначенный час мы с наставником вошли в трактир. Я – в своем лучшем черном платье, пышном и воздушном, с высокой прической и выпущенной отдельно завитой алой прядью. Вилард – ни разу не нарядный, в неизменном некромантском балахоне и кое с чем плоским и прямоугольным в руках, запечатанным в серую подарочную бумагу. Вид для именинника у него был недовольный и какой-то напряженный. Думаю, он напрягся бы еще больше, если бы знал, что я прячу за пазухой…. Разумеется, Бэллочку!
Я отвернулась, чтобы снять пальто и поправить складки платья, а сама выпустила ее, напутственно шепнув:
– Милая, не подведи…
Еще дома я объяснила белке, где и какую улику потребуется добыть. Надеюсь, она притащит то, что надо! И будет осторожна, тут ей не пуговица, а вещь посерьезнее, которая нужна мне непогрызенной.
Бэллочка незаметно спряталась среди вешалок с одеждой, а уже через минуту я увидела, как она передвигается вдоль стеночки короткими перебежками. Только после этого я оглядела зал. Вот это да! Он был полон битком. Посетители теснились, как огурцы в банке, за маленькими столиками, и то умудрились разместиться по десять человек. И у каждого, абсолютно у каждого в руках был подарок. Яркая цветная упаковка, глянцевые бантики или даже букеты цветов.
Похоже, слухи о том, что некромант собирается праздновать в трактире свой день рождения, расползлись гораздо шире, чем я могла вообразить!
– Отдайте пока что, – я забрала у Виларда его же «подарок», – не то в общей куче потеряется….
Он молча вернул его, глядя на меня так, словно догадывался, что там.
Один стол был свободен – самый большой, посреди которого стоял многоярусный торт с бисквитными розочками, обильно утыканный свечками, будто Виларду исполнялось лет сто. Метнув в меня негодующий взгляд, он направился туда, аки на эшафот – с обреченным лицом и тоскливой отрешенностью. Едва дошел, к нему тут же подлетел трактирщик Сандерс, в руках у которого была большая коробка. Пока я изумленно оглядывалась по сторонам, он умудрился всучить ее «имениннику» со словами: «Мы так рады, что вы выбрали наше заведение», ну и еще там что-то на подхалимском.
Остальные посетители посчитали это чем-то вроде стартового выстрела, повскакивали со своих мест и, сбивая друг друга, со всех ног рванули вручать некроманту подарки. Началось форменное безобразие. Вопли «Ой!», «Вашу ж мамашу!» и «Куды прешь без очереди!» перемешивались со сладкоголосым «Многае лета!», «Дорогой наш господин Вилард!», «Счастья вам и здоровья!», «Наша надежа и опора!», «С превсеогромнейшим уважением!»
Мне еле удалось выбраться из этого водоворота, но я все-таки сумела плюхнуться на стул у свободной барной стойки и перевести дух. Подняв взгляд, увидела удивительную картину: Филон разливал напитки, а рядом с ним с отсутствующим видом дежурил знакомый мне полицейский. Его оставляли присматривать за мной уполномоченным лицом! Стоило бедняге увидеть меня, как его лицо перекосило, а ноги будто сами собой сделали пару шажочков назад.
Помнит меня? Ну конечно, помнит.… Я незабываема!
Несмотря на переполненность зала, места за стойкой пустовали. Народ то ли смущался полицейского, то ли побаивался бармена, заочно арестованного по обвинению в убийстве. Так что напитки отправлялись на подносы – ждать, чтобы их отнесли к клиентам на столы.
Однако Филон и его надзиратель перестали меня волновать, когда я увидела на полке.… Свою белку! Она двигалась бочком, прячась за бутылками с выпивкой, и выражение морды имела прехитрое. Я подала ей знак, Бэллочка спрыгнула на нижнюю полку, затем под стойку и взобралась по высокому стулу ко мне, сунув мне в карман.… Конечно же, ее – неоспоримую улику! Приятно рельефную на ощупь, так и хотелось трогать, трогать, трогать. Ну или это у меня руки чешутся поскорее ее обличительно предъявить.
Пора начинать представление….
Глава 23
Я вгляделась в галдящую толпу. Отыскать наставника было нетрудно, все-таки он на голову выше любого в этом городке, и шевелюра у него блондинисто-примечательная. Наши глаза быстро встретились, по спине пробежали мурашки нехорошего предчувствия. Вот сейчас он выберется из кучи подарков и всех проклянет! Причем начнет с меня, в этом не было никаких сомнений.