Законы жанра (СИ)

— Это всегда так работало? — спросила я.
— Боюсь, что да.
— Хорошо, — сказал я. — Я позвоню министру финансов и… проконсультируюсь с ним.
* * *
Забавно, кстати.
Когда я противостояла ТАКС, ребята представлялись мне монстрами, отморозками, совершенно отбитыми чуваками, которые творили, что хотели и никакой закон им был не указ. А когда я его возглавила, агентство стало казаться огромной неповоротливой и донельзя забюрократизированной машиной, где и чихнуть было нельзя, не получив на это с десяток соответствующих разрешений.
Но я совершенно не разбиралась в текущих политических реалиях, а потому консультация мне была необходима.
Но были у моей новой работы и свои преимущества. В кабинете директора была установлена линия правительственной видеосвязи, и, сверившись со справочником, я набрала номер теневого министра финансов.
Несмотря на ранее утро, Гарольд уже выглядел уставшим. Щеки и подбородок синели щетиной, на лбу залегла пара глубоких морщин, под глазами образовались мешки, и в целом создавалось впечатление, что с момента нашей последней встречи он постарел лет на пятнадцать. А виделись мы всего пару недель назад.
— Доброе утро, мисс Кэррингтон, — вымученно улыбнулся он. — Принимаете дела? Осваиваетесь в новом кабинете?
— Возможно, Черный Блокнот в Техасе и с его помощью устранили Вэнса, — сказала я.
— Черт побери, — сказал Гарольд. — С места в карьер, да? С корабля на бал? Очень в вашем стиле, мисс Кэррингтон. У вас есть доказательства?
— Разумеется, нет.
До меня внезапно дошло, что даже если Вэнса убрали с его помощью, это еще не значит, что и сам Блокнот в Техасе. Человек, вписывающий имена в ежедневник смерти, может находиться в любой точке земного шара.
— Черт побери, — повторил он. — И что вы собираетесь предпринять?
— Мне дали понять, что я ничего не могу предпринять без консультации с вами, — сказала я. — Вот, консультируюсь.
Он задумчиво потер рукой подбородок.
— Техас — это очень щекотливая тема, доставшаяся мне в наследство от Френсиса, — сказал Гарольд. — Боюсь, мой предшественник не уделял ей достаточно внимания, поэтому процесс зашел слишком далеко. Возможно, сейчас он уже необратим.
— А мне-то что делать?
— Черт побери, — сказал он в третий раз. — У вас есть точные сведения о его местонахождении?
— Нет.
— Тогда пока ничего не предпринимайте, — сказал он. — Тем более, что президент собирается ввести туда войска. Для защиты граждан и обеспечения правопорядка.
— Когда?
— Решение уже принято, — сказал он. — Полагаю, все закончится в течение сорока восьми часов. До конца этого срока вам лучше ничего не предпринимать.
— Послушайте, Гарольд, президент, войска, защита граждан — это все важно, я понимаю. Но мы же ТАКС, мы ниже всего этого, и у нас есть определенные задачи. Там, возможно, находится один из самых опасных сюжетных артефактов за всю историю, и нейтрализовать его — наша святая обязанность, а вы предлагаете мне умыть руки…
— Добро пожаловать в политику, Боб, — невесело усмехнулся он.
— Вы нанимали меня не для этого.
— Я знаю, и мне самому очень не нравится происходящее, — сказал он. — Но ситуация очень тонкая, и любое вмешательство теневого правительства может быть истолковано сепаратистами, как объявление войны.
— Так они уже воюют, — заметила я.
Удивительно, как теневики сумели это проморгать. Страна грозит вот-вот развалиться на части, а человек, наделенный самой большой властью, мямлит и не может принять решение.
Зловещее теневое правительство в действии. Пока я не познакомилась с ними поближе, они казались куда как более крутыми ребятами.
Может быть, смерть предыдущего министра финансов (его, кстати, тоже убрали при помощи Блокнота) здорово их подкосила, в правительстве возникла неразбериха, и пока они приводили в порядок внутренние дела, упустили из вида угрозу в виде потери самого большого штата. За которым, вне всякого сомнения, могут последовать и несколько его ближайших соседей.
Сложно даже представить, как это может отразиться на всех нас.
  
— Открытая гражданская война — это последнее, что нам нужно к текущей политической ситуации, — сказал Гарольд.
— Давайте уточним, — сказала я. — То есть, если техасцы увидят на своей территории представителей ТАКС, то война неминуемо случится. А если они увидят регулярную армию, которую, по вашим собственным словам, готов туда послать президент, то ее еще можно будет избежать?
— Ваше присутствие их разозлит. А присутствие регулярной армии может заставить их задуматься.
— Вы что, рассчитываете их напугать? Это же Техас, черт подери!
— К сожалению, я не могу сказать вам всего даже по этой защищенной линии, — заявил он. — Но существует альтернативный план решения этого вопроса, и мы сейчас работаем над его претворением в жизнь. Я пытаюсь… Возможно, армия и не понадобится, и мы пройдем через этот кризис с минимальными потерями. И когда это случится, вы сможете продолжить свое расследование.
Ага, вот это уже было больше похоже на модус операнди теневого правительства. У них был какой-то хитрый план, и они не собирались о нем распространяться. Если честно, мне не очень-то и хотелось выяснять подробности. Теневая политика всегда была прагматичной, вплоть до жестокости. Если для высшего блага, как они его понимали, требовалось устранить десяток человек, то можно было заранее заказывать траурные венки и занимать места на кладбище.
— Ладно, — сказала я. — Я придержу коней. Сорок восемь часов, значит?
— Плюс-минус.
— Но вы дадите мне знать, когда все разрулите?
— Разумеется, Боб, — сказал он, выпучил глаза и схватился руками за грудь. Его рот широко открылся, он принялся ловить губами воздух, будто бы тот уворачивался от его вдоха, а мгновением спустя он выпал из поля зрения камеры.
Я растерянно смотрела на экран, не понимая, что мне нужно предпринять. Вызвать ему скорую помощь? Но я даже не знаю адрес, по которому они должны будут приехать, ведь вряд ли Гарольд вел свои дела из кабинета, находящегося в личном особняке его предшественника.
По счастью, принимать решение мне не пришлось. Хлопнула дверь, в кабинет вбежали помощники Гарольда, один бросился делать ему искусственное дыхание, второй схватился за телефон, видимо, вызывая медиков.
Закончив с этим, он заметил, что камера все еще работает, произнес: «Извините, мы вам еще перезвоним», и прервал трансляцию.
Следовало понимать, что никаких подробностей об альтернативном плане мы больше никогда не узнаем.
  
Глава 7
 
Раньше я не думала, что должность теневого министра финансов, де-факто — главы теневого правительства, может быть смертельно опасной, а вот поди же ты. Меньше чем за полгода уже второй человек в этой должности умирал не то чтобы совсем естественной смертью.
У меня не было подтверждения, но я не сомневалась, что Гарольд мертв. И готова была поставить свою зарплату за следующие десять лет против дырявого носка своего дедули, что его убили при помощи Черного Блокнота.
В то, что на страну обрушилась пандемия инфарктов, так удивительно не вовремя выбивающая ключевые фигуры, мне верилось слабо. Похоже, кто-то начал свою игру и успел сделать несколько ходов до того, как мы услышали стартовый выстрел.
Заместитель директора Смит дважды стукнул в дверь и вошел, не дожидаясь моего ответа.
— Срочные новости из Белого Дома, — сказал он. — Президент мертв. Инфаркт случился около восьми утра, когда он занимался на беговой дорожке.
В обычное время это не вызвало бы у меня никаких подозрений — если я не ошибаюсь, президенту было глубоко за девяносто, и его противники и недоброжелатели уже не первый год ждали, когда он досрочно и без выборов освободит Овальный кабинет.
— Министр финансов, вероятно, тоже.
— Когда? — удивился Смит.
— Только что. Мы с ним разговаривали, а потом он схватился руками за грудь и упал на пол. Если только он внезапно не воспылал страстью к эксцентричным розыгрышам, то вариантов тут немного.