Законы жанра (СИ)

Ладно, мне хоть на метро не пришлось тащиться. Служебный «эскалейд» подъехал к парадному входу «Континенталь» в восемь тридцать, а в девять я уже была в своем кабинете с квадратной от недосыпания головой.
Зато заместитель директора Смит был бодр, весел и свеж как огурчик, что выводило неприязнь, которую я и так испытывала к этому человеку, на качественно новый уровень. Он просочился в мои владения, когда я сражалась с кофемашиной и всерьёз обдумывала идею о молодом симпатичном секретаре.
Черт с ним, пусть он даже будет не очень симпатичный, лишь бы умел делать мне кофе по утрам.
— Надо налить воды, — подсказал Смит.
— Как раз пытаюсь найти, куда.
— Позвольте помочь, — он нажал на какую-то неприметную кнопку, вытащил контейнер для воды и наполнил его из стоявшей в шкафу бутылки. Через пару минут по приемной распространился аромат кофе, и после первого глотка заместитель директора стал выглядеть чуть менее отвратительным. — А где мистер Борден?
— Отлучился по делам, — сказала я. И вообще, что за странный вопрос? Гарри в нашей организации не работает.
— Что ж, заранее скорблю по его «бизнес-партнёрам», — сказал Смит.
Мы переместились в мой кабинет. Не успела я сесть за стол, как он тут же подсунул какую-то бумажку мне на подпись.
— Что это?
— Нужно утвердить бюджет на текущий квартал, — сказал он.
Я посмотрела на цифры и немного удивилась.
— Мы покупаем авианосец?
— Это обычная сумма, — сказал он. — Если вы посмотрите финансовые отчеты на нашем сервере, вы это увидите.
Что-то пробурчав, я подписала бумажку, обратив отдельное внимание на графу «содержание офиса». Черт побери, мы тратим такие деньги на содержание офиса, а наши кофемашины до сих пор не ходят за водой сами?
— Что-то еще? — поинтересовалась я, потому что Смит и не думал уходить.
— Возможно, мы напали на след Черного Блокнота, — совершенно будничным тоном заявил он.
— С этого нужно было начинать, — сказала я. — Что за след?
— Сегодня ночью Джек Вэнс умер от инфаркта.
— Родственник? — спросила я.
— Просто однофамилец.
Я вздохнула.
— В последнее время я выпала из контекста. Вам придется объяснить мне, кто это такой.
— Ах да, — сказал Смит. — Это конгрессмен от штата Техас, общественный деятель и главный критик сепаративного движения.
— Конгрессмен? Так ему, наверное, было лет эдак под сто, — политика на высшем уровне в нашей стране всегда была уделом стариков. В последний раз за пост президента боролись восьмидесятитрехлетний и восьмидесятилетний кандидаты, и на дебатах они оба обвиняли друг друга в старческом маразме.
Победил тот, что был старше. Опыт, все такое.
Ну, ты знаешь…
— Ему было сорок шесть, и он был абсолютно здоров, — сказал Смит. — Регулярно проходил диспансеризацию, и последнее его обследование состоялось на прошлой неделе. Более того, его отцу шестьдесят девять, его деду девяносто три, и они все еще живы и не испытывают никаких проблем с сердцем.
— Это не всегда наследственное, — заметила я. — Инфаркт в топе главных убийц страны, и, возможно, это было связано с его образом жизни…
Вместо ответа Смит вывел на экран своего планшета фотографию Вэнса. Надо отдать должное, парень выглядел максимум на тридцать пять, находился в отличной физической форме — фотограф запечатлел его во время пробежки — и на его лице не было никаких намеков на нездоровый образ жизни.
— И это все равно ничего не доказывает. Он умер ночью?
— Да.
— Занимался сексом с проституткой?
— Он был счастлив в браке и у него осталось трое детей.
— Счастливые отцы тоже умирают от сердечных приступов, — сказала я. Мне очень хотелось, чтобы это была зацепка, которая выведет нас на Блокнот, но я боялась разочароваться.
— Никаких предпосылок для инфаркта, — сказал Смит. — Кроме того, сегодня должен был состояться организованный им митинг, на котором он собирался привести свои доводы о пользе сохранения статус-кво. Очень удачное совпадение для сепаратистов, не правда ли?
— Может быть, они его просто отравили?
  
— Вскрытие не выявило никаких следов отравляющих веществ.
— Уже и вскрытие провести успели? Весьма оперативно.
— Поскольку версия об отравлении возникла у местных следователей первой, они получили разрешение вдовы и провернули все так быстро, как могли, чтобы следы яда не успели исчезнуть из организма. Но никаких следов яда они не обнаружили.
— Может быть, они просто были недостаточно оперативны.
— Не существует яда, который полностью бы выветрился из организма за несколько часов, — сказал Смит.
Но все равно это было как-то не в старом добром техасском духе. Вот если бы Вэнса застрелили из револьвера сорок пятого калибра, я бы особо не удивилась.
— Кроме того, когда мы копнули чуть глубже, то узнали, что два дня назад умер один из ближайших сподвижников Вэнса, и тоже от инфаркта, — сказал Смит. — Конечно, там ситуация менее очевидная, потому что ему было далеко за шестьдесят, но окружающие говорят, что на проблемы с сердцем он никогда не жаловался.
Это было уже слишком для обычного совпадения.
— Допустим, — сказала я. — И как вы полагаете, у кого в руках находится Блокнот?
— У кого-то из лидеров движения «Свободный Техас», — сказал Смит.
И вот что делать? Заявиться к ним в центральный офис и поинтересоваться, кто из них записывает имена своих оппонентов в черную книжку, которую мы потеряли?
— Мы связались с нашим филиалом в Техасе, и они установили наблюдение за офисом и ключевыми фигурами движения, — продолжал Смит. — Но, как вы понимаете, этот метод требует времени. Возможно, куда больше времени, чем у нас есть. Отделение Техаса — уже практически решенный вопрос, и буквально через пару недель он может превратиться для нас в территорию другой страны, что несколько затруднит работу ТАКС.
— Постойте-ка, — сказала я. — Получается, они хотят выйти не только из состава штатов, но и из-под власти теневого правительства?
— Именно так, мисс Кэррингтон.
— И почему же они до сих пор живы?
— Лидеры весьма обстоятельно подходят к вопросам собственной безопасности, — сказал Смит. — Выкладки наших аналитиков показали, что устранить всю верхушку движения невозможно без военной операции, для которой пришлось бы задействовать силы извне штата. А это, даже если речь идет всего лишь о нескольких отрядах спецназа, уже вторжение и повод для начала гражданской войны. То есть, эта попытка может только ускорить то, что призвана предотвратить.
— То есть, мы в тупике?
— Мы в тупике, — признал он.
Прежняя я наверняка бы заявила, что нужно немедленно лететь в Техас, чтобы навести там шороху. Бросить кирпич в центр пруда и посмотреть, какая рыба водится в мутной воде.
Но нынешняя я не могла себе этого позволить. Нынешней мне нужно было вечером вернуться домой к ребенку. Ну ладно, в отель к ребенку.
— Надо отправить людей в Техас.
— Нам известно только примерное местонахождение Блокнота, — сказал Смит. — Очень примерное. Личность владельца нам неизвестна. Что нашим людям там делать?
— Ходить и задавать вопросы, — сказала я. — Разумеется, это должны быть агенты, работающие под вымышленными именами.
— Слишком рискованно, — возразил он. — Это ж Техас, у них и помимо Блокнота есть способы устранять тех, кто им мешает.
— И что вы предлагаете?
— Ждать и действовать обычными методами, не привлекая внимания.
— Мы знаем о двух смертях, — сказала я. — Возможно, их больше. И их станет еще больше в ближайшее время. Они получили Блокнот и пустили его в дело, они не остановятся.
— Еще недавно вы были готовы списать все это на совпадение.
— Но вы меня переубедили, — сказала я.
— Однако, любое взаимодействие со «Свободным Техасом» — это тонкий вопрос, в котором есть и политический аспект, — сказал Смит, включая заместителя директора на полную мощь. — Боюсь, мы ничего не сможем предпринять без консультации с министерством финансов.