Корона из земли и огня

Шансы, что он снабдил солдат, которых считает разменной монетой, защитными украшениями, малы, но продвижение сквозь чащу леса займет много времени и сопряжено с большим риском.
Но нам нужны эти украшения. Они – важная часть плана, который я составила вместе с другими королевами. Мы могли бы зажать Эсмонда с обеих сторон, чтобы он не ускользнул. За ним простирается Земное королевство, перед ним – расчищенная поляна, за которой следят наши лучницы. Мы с бабушкой возьмем на себя тех, у кого нет украшений, а всадники Леандра и воины Земного королевства займутся теми, кто невосприимчив к нашей магии.
Для этого наших людей надо снабдить украшениями, иначе мы с бабушкой в суматохе можем случайно навредить им.
– Готова? – шепчет Леандр.
Я слышу в его голосе напряжение. Для него это обычно перед битвой? Или все из-за того, что я здесь?
Я киваю.
– Можем выдвигаться.
– Мы будем в нескольких метрах позади тебя, – обещает он.
Я снова киваю, делаю глубокий вдох и прижимаю пятки к бокам беспокойно гарцующего Гембранта. Он делает прыжок вперед и галопом пересекает поляну.
«Это как на тренировке, – внушаю я себе. – Как на тренировке».
Во Дворе Пламени я несчетное количество раз, проезжая мимо мишеней, стреляла в них льдом. Я точно знаю, что мне нужно делать.
Гембрант полностью мне доверяет и, продвигаясь вглубь леса, ни на секунду не сбавляет темп. На краю леса деревья стоят достаточно далеко друг от друга, так что он с легкостью объезжает стволы.
Дозорный замечает нас и будит криком спрятанный в чаще лагерь. Сейчас или никогда! Пока солдаты мечутся, только проснувшись, я отпускаю поводья и вызываю магию. Я стреляю так далеко, как могу. Стволы деревьев поблизости покрываются льдом, так же как и большинство солдат. Крича, они пытаются сдвинуться с места. Или молчат, если оказались слишком близко ко мне.
Лишь некоторые ищут укрытие и хватаются за оружие.
Мне очень хочется снять с них защитные украшения, но я пообещала Леандру не рисковать. Да и без магии я не выстою против них.
Поэтому я дергаю Гембранта за поводья и бросаюсь прочь из леса. Я замечаю Леандра и остальных: они тихо и неожиданно набрасываются на солдат.
Я оглядываюсь через плечо, чтобы понять, что там происходит, но в темноте леса сложно что-то разглядеть.
Я реагирую слишком поздно.
Меня перебрасывает через шею Гембранта, который, оступившись, с испуганным ржанием падает на землю. Удар вышибает у меня весь воздух из легких. Меня протаскивает по неровной земле, ветки царапают мне кожу, пока я, наконец, не останавливаюсь.
Я с трудом приподнимаюсь. То, что я вижу, заставляет мое сердце остановиться.
Гембрант лежит на спине и сучит ногами в отчаянной попытке встать. Но его правая передняя нога…
– Нет, – беззвучно выдыхаю я.
Кровь. Так много крови, что в блеклом лунном свете она кажется светящейся на белоснежной шерсти Гембранта. Она хлещет из правой передней ноги.
При попытке подняться я сразу падаю, ноги меня не держат. Я только теперь ощущаю боль в правой лодыжке, сотрясающую все тело.
Цепляясь за мягкий лесной грунт, я метр за метром подползаю к Гембранту. Его пронзительное ржание усиливает мой страх.
«Нет, нет, нет», – молю я, приближаясь к нему. Я готова пойти на любые сделки с Богиней, чтобы она пощадила его и не отнимала у меня.
Добравшись до Гембранта, я уворачиваюсь от его копыт и проскальзываю к его голове, которую осторожно укладываю себе на колени.
– Чшш, все хорошо, – шепчу я, поглаживая его по морде. – Все будет хорошо, вот увидишь. Леандр нам поможет.
Где вообще Леандр? Я смотрю по сторонам и вслушиваюсь в ночь. Нет шума битвы; до жути спокойно. Мой взгляд падает на что-то металлическое в паре метров от меня, слабо отражающее лунный свет. Я наклоняюсь в ту сторону, насколько могу, не отпуская при этом Гембранта.
Проволока.
Толщиной примерно с большой палец руки, она тянется от одного древесного ствола к другому. В чаще сверкает еще одна проволока. А вон еще одна.
Гембрант напоролся на нее. Надеюсь, он ничего себе не сломал… Я не осмеливаюсь рассмотреть его поближе.
 
– Ви! – слышу, как в отдалении Леандр настойчиво меня зовет.
– Не подходи! – кричу я. – Вы все. Тут повсюду натянута проволока.
Я молюсь, чтобы он услышал меня.
– Какая жалость, – произносит кто-то поблизости. Женщина. – Я так надеялась увидеть, как он упадет так же, как ты. Это сделало бы мой день особенным.
Я не осмеливаюсь дышать, когда из-за дерева выходит Линнет. Светлые волосы струятся по ее спине и слегка поблескивают в свете звезд.
Она оглядывает меня холодным взглядом и одаривает не менее ледяной улыбкой.
– Твоего падения мне вполне достаточно. Больно? – Когда я не отвечаю, а, стиснув зубы, гляжу на нее, она постукивает себя по подбородку. – Если честно, я надеялась, что ты сломаешь себе шею или проломишь череп. Тогда все закончилось бы быстро.
– Ты! – восклицаю я. – Это… твоих рук дело.
Она пожимает плечами.
– Конечно. Кто-то, в конце концов, должен подумать обо всем. Это был лишь вопрос времени, когда ты и твой фальшивый ритари сюда заявитесь. Так что я приняла меры предосторожности.
Я как можно осторожнее дрожащими от гнева руками приподнимаю голову Гембранта и кладу ее обратно на сухие листья.
– Я сейчас вернусь, – тихо обещаю я. Его закатившиеся в панике глаза вызывают у меня укол боли.
Я игнорирую боль, сотрясающую меня, когда поднимаюсь. Не могу напрягать правую ногу, но это неважно. Одно пульсирующее покалывание за другим пробегает по моим венам, а кончики пальцев чешутся от подавляемой магии. Я делаю несколько шагов от Гембранта. «Не сейчас, – шепчу я своей магии. – Но ты сразу же можешь…»
Забирать жизнь всегда казалось мне кощунственным. Грехом. Чем-то, что я никогда не сделаю по доброй воле.
Но теперь все во мне требует крови Линнет. Это она. Она – причина того, что все рухнуло. Если бы она осталась во Фриске, Эсмонд никогда не заметил, что происходит у него за спиной. Она привезла с собой кандалы и одела их на меня. Использовать против меня моих друзей было ее идеей. Она поставила ловушку, в которую попал Гембрант.
И может быть, он никогда не поправится.
Из меня вырывается лед. Не только из рук, как обычно, но из каждой клетки тела. Иней покрывает сухие листья и кору деревьев.
Линнет ленивым движением отбрасывает волосы за плечо.
– Ты ничему не учишься, не так ли? Твоя магия ничего мне не может…
Я запускаю в нее ледяной осколок, и она замолкает – наконец! Слишком много слов. Осколок ломается, не причиняя ей повреждений, но она отшатывается на пару шагов, пока не восстанавливает равновесие.
– Я знаю, что не могу тебе навредить, пока на тебе это украшение, – рычу я. – Но не значит, что я не могу причинить тебе боль.
У нее дергается мускул под глазом.
– Ты не посмеешь.
Я ухмыляюсь.
– Не будь в этом так уверена.
Снова и снова я швыряю в нее ледяные снаряды. Они не оставляют на ней и царапины, но стиснутые зубы Линнет показывают, что она чувствует, когда моя магия разбивается о ее щит.
Я заставляю ее отступать. Несколько раз она почти теряет равновесие, но не дает мне насладиться ее падением.
Наконец, она наскакивает на кого-то позади нее и ошеломленно вздыхает, когда Леандр прижимает к ее шее меч.
– Так это ты за этим стоишь, – говорит он. – Стоило догадаться.
Глаза Линнет расширяются от ужаса, и на мгновение я чувствую радость. Но этот ужас не идет ни в какое сравнение с тем, что был в глазах Гембранта.
Я скольжу взглядом к Леандру; я не замечаю на нем ран. Когда он прижимает лезвие меча к шее Линнет, а она жалобно стонет, я быстро поднимаю руку.
– Нет, – заявляю я. – Она моя.
На лице Леандра отражаются удивление, но он подчиняется моему приказу. Он грубо срывает с шеи Линнет цепочку, прежде чем толкнуть ее, так что она приземляется передо мной на колени. Ее руки дрожат, когда она обхватывает то место, где раньше было защитное украшение. Во мне нет ничего, кроме гнева, пока я смотрю на нее свысока. Ее умоляющий взгляд не вызывает во мне жалости.